Эволюция человека в картинках: ⬇ Скачать картинки D1 8d d0 b2 d0 be d0 bb d1 8e d1 86 d0 b8 d1 8f d1 87 d0 b5 d0 bb d0 be d0 b2 d0 b5 d0 ba d0 b0, стоковые фото D1 8d d0 b2 d0 be d0 bb d1 8e d1 86 d0 b8 d1 8f d1 87 d0 b5 d0 bb d0 be d0 b2 d0 b5 d0 ba d0 b0 в хорошем качестве

Эволюция человека в картинках: ⬇ Скачать картинки D1 8d d0 b2 d0 be d0 bb d1 8e d1 86 d0 b8 d1 8f d1 87 d0 b5 d0 bb d0 be d0 b2 d0 b5 d0 ba d0 b0, стоковые фото D1 8d d0 b2 d0 be d0 bb d1 8e d1 86 d0 b8 d1 8f d1 87 d0 b5 d0 bb d0 be d0 b2 d0 b5 d0 ba d0 b0 в хорошем качестве

alexxlab 03.12.2020

Содержание

%d1%8d%d0%b2%d0%be%d0%bb%d1%8e%d1%86%d0%b8%d1%8f PNG, векторы, PSD и пнг для бесплатной загрузки

  • естественный цвет bb крем цвета

    1200*1200

  • green environmental protection pattern garbage can be recycled green clean

    2000*2000

  • be careful to slip fall warning sign carefully

    2500*2775

  • blue series frame color can be changed text box streamer

    1024*1369

  • Красивая розовая и безупречная воздушная подушка bb крем косметика постер розовый красивый розовый Нет времени На воздушной

    3240*4320

  • bb крем ню макияж косметика косметика

    1200*1500

  • prohibited use mobile phone illustration can not be used

    2048*2048

  • простая инициализация bb b геометрическая линия сети и логотип цифровых данных

    2276*2276

  • цвет перо на воздушной подушке bb крем трехмерный элемент

    1200*1200

  • розовый бб крем красивый бб крем ручная роспись бб крем мультфильм бб крем

    2000*3000

  • № 86 логотип который выглядит элегантно и присоединиться

    5000*5000

  • элегантный серебряный золотой bb позже логотип значок символа

    1200*1200

  • bb логотип дизайн шаблона

    2223*2223

  • жидкая подушка крем bb

    1200*1200

  • 86 летний юбилей векторный дизайн шаблона иллюстрация

    4083*4083

  • bb логотип градиент с абстрактной формой

    1200*1200

  • b8 b 8 письма и номер комбинации логотипа в черном и gr

    5000*5000

  • аэрозольный баллончик увлажняющий лосьон bb cream парфюм для рук

    3072*4107

  • 3d модель надувной подушки bb cream

    2500*2500

  • bb кремовый плакат белый макияж косметический На воздушной подушке

    3240*4320

  • bb градиентный логотип с абстрактной формой

    1200*1200

  • red bb cream cartoon cosmetics

    2500*2500

  • две бутылки косметики жидкая основа белая бутылка крем bb

    2000*2000

  • Креативное письмо bb дизайн логотипа черно белый вектор минималистский

    1202*1202

  • 3d золотые числа 86 с галочкой на прозрачном фоне

    1200*1200

  • аэрозольный баллончик увлажняющий лосьон bb cream парфюм для рук

    2000*2000

  • Круглая открытая косметическая воздушная подушка bb cream

    1200*1200

  • Реклама продукта по уходу за кожей черного золота bb bb крем bb кремовый

    3240*4320

  • ms косметика bb крем для ухода за кожей

    2200*2800

  • аэрозольный баллончик увлажняющий лосьон bb cream парфюм для рук

    2000*2000

  • bb крем cc крем пудра Порошок торт фонд

    2000*2000

  • bb буква логотип дизайн с освещением грозовый болт вектор

    2000*2000

  • be careful warning signs warning signs be

    2000*2000

  • h5 материал bb крем эффект

    3000*3000

  • bb логотип письмо дизайн вектор простые и минималистские ключевые слова lan

    1202*1202

  • bb female cosmetic whitening

    2480*3508

  • номер 86 3d рендеринг

    2000*2000

  • skin care products womens products bb cream skincare

    3000*3000

  • bb логотип

    2223*2223

  • female beauty bb cream skin care products bb

    3000*3000

  • в первоначальном письме вв логотипа

    1200*1200

  • 86 летний юбилей векторный дизайн шаблона иллюстрация

    4083*4083

  • дизайн значка логотипа бабочки или буквы bb

    9168*9168

  • 86 лет юбилей празднования вектор шаблон дизайн иллюстрация

    4187*4187

  • Желтый bb крем Красивый bb крем ручная роспись bb крем мультфильм bb крем

    2000*2000

  • Нарисованная рукой плоская линейная автомобильная наклейка bb

    1200*1200

  • bb cream facial cleanser glass jar eyelash brush

    4167*5208

  • bb письмо логотип дизайн шаблона вектор простой и минималистский

    1202*1202

  • asmaul husna 86

    2020*2020

  • bb на воздушной подушке

    1200*1200

  • Выставка-передвижка «17 черепов и 1 зуб»

    Эволюция человека – бурно, стремительно развивающаяся область знания. За последние десятилетия в этом направлении науки сделана масса удивительных открытий. Сейчас, благодаря успехам точных наук, стало возможным изучать такие аспекты нашего далекого прошлого, что ещё совсем недавно это казалось фантастикой. Каждое открытие, каждая находка широко освещаются в прессе и привлекают внимание миллионов людей. К сожалению, россияне знают об этом очень мало… Экспозиции российских музеев (даже профильной направленности) скудны и отражают ситуацию в лучшем случае конца 70-х годов прошлого века. Скажем, даже в Палеонтологическом музее в Москве самый «свежий» экспонат раздела «Эволюция человека» – скелет австралопитека афарского «Люси», найденный в 1974 году! При этом в российских экспозициях никогда не был представлен и ряд классических палеоантропологических находок, вошедших в учебники и известных россиянам только по картинкам…

    Недостаток информации способствует распространению антинаучных мифов. Неудивительно поэтому, что молодое поколение крайне плохо представляют себе, каким образом «из обезьяны получился человек», и многие очень скептически относятся к дарвиновской концепции происхождения человека.

    Такая выставка – уникальное явление, не имеющее аналогов в России, – должна привлечь внимание многочисленных россиян, интересующихся палеонтологией, археологией, древнейшей историей, а также представителей средств массовой информации.

    Экспозиция наглядно демонстрирует, как и под действием каких факторов, по представлениям современных антропологов, постепенно менялся облик наших предков в процессе эволюции за последние несколько миллионов лет. Кроме того, выставка даёт представление о нелинейности эволюции — помимо «магистрального» эволюционного пути, увенчавшегося появлением современного человека, были многочисленные тупики, «боковые побеги» эволюционного дерева, и о причинах успеха либо НЕуспеха различных эволюционных линий.

    Эволюции мозга человека посвящена отдельная часть в экспозиции. Экспонаты имеют разную сохранность (например, знаменитый питекантроп Эжена Дюбуа представлен «черепной крышкой», т. е. верхней частью черепа, без лицевого отдела). Однако этого достаточно, чтобы воочию увидеть, например, как в процессе эволюции у наших предков увеличивался головной мозг.

    Заключительный раздел посвящен науке антропологии, тому, как изучают происхождение человека.

    Проходя от первого экспоната до последнего, посетители выставки откроют для себя, какими вехами отмечен тернистый путь наших предков от древних приматов к вершинам цивилизации…

    Выставка привлекла огромное внимание СМИ в 2014 году в нашем музее. Вот некоторые из анонсов, которые были опубликованы в прессе:

  • Портал «Наука и Жизнь»
  • Газета «Вечерняя Москва»
  • Газета.ру
  • Газета «Metro»
  • Портал «Комсомольская Правда» (видео)
  • Журнал «Коммерсант»
  • Телеканал «Москва 24» 
  • Портал о науке «Троицкий вариант»

    Контакты:

    автор и куратор выставки Надежда Пантюлина,
    +7 910 40 22 9 22,
    [email protected]
    сайт проекта: www.zasushennye.ru


    В экспозицию включены находки 2018 года, и материалы исследований Колтушского антропоидника Института физиологии им. И. П. Павлова РАН, в котором изучают поведение обезьян.

    Эта выставка — совместный проект Государственного биологического музея им. К. А. Тимирязева и научно-просветительского портала «Антропогенез.ру».

    Проект стал победителем конкурса Департамента культуры города Москвы в номинации «Музей в движении».

  • «Эволюция человека». Глава из книги

    Предисловие

    Образцово-показательный вид животных

    В 2010 году вышла моя первая научно-популярная книга «Рождение сложности». Речь в ней шла в основном о молекулах, генах, вирусах и бактериях.

    Кое-что было сказано об эволюции растений, грибов и некоторых животных, но ни слова о людях. Книга, которую вы держите в руках, целиком посвящена этим своеобразным млекопитающим.

    Нет ли здесь несправедливости и дискриминации? Почему именно люди, а не серебристые чайки или, скажем, енотовидные собаки? Ответ прост: эволюция человека исключительно хорошо изучена. Куда лучше, чем эволюция других классических лабораторных объектов, включая дрозофилу, крысу и розовую хлебную плесень. Слышали ли вы когда-нибудь про ископаемых предков розовой хлебной плесени? Вряд ли. Зато костями ископаемых предков человека можно полюбоваться в каждом приличном естественно-историческом музее. Удалось ли ученым прочесть геном хотя бы одного вымершего родича или предка серебристой чайки? Пока нет, да не особо и пытались. А вот геномы двух вымерших родичей

    Homo sapiens уже прочтены. И так далее. Если нам нужен вид живых существ, на чьем примере можно рассмотреть эволюцию во всех подробностях, во множестве красочных деталей, то лучше человека, пожалуй, не найти.

    Нельзя сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что видовая принадлежность потенциальных читателей этой книги неизбежно придает определенную направленность их интересам. На моем научно-популярном веб-сайте «Проблемы эволюции» страницы, посвященные эволюции человека, по посещаемости сильно опережают все остальные. Вторая по популярности тема — происхождение жизни — отстает примерно на порядок. Это общая закономерность, не связанная с качеством научно-популярных материалов. Так уж мы устроены, что про себя, любимых, нам слушать и читать интереснее, чем про всех остальных. Нам интересно, почему мы такие, какие есть, а не какие-то другие. Поискам ответа на этот вопрос как раз и посвящена книга, которую вы держите в руках.

    Повышенный интерес людей к самим себе имеет глубокие эволюционные корни. Он был полезен нашим предкам в том числе и потому, что понимание себя помогает понять других, а понимание других — залог успеха для общественного примата. Но у этого интереса есть досадные побочные следствия, такие как склонность к завышенной самооценке и чрезмерной серьезности. А еще — к проведению четкой разграничительной линии между «людьми» (нашими, своими, такими как я) и «животными» (неразумными, примитивными и волосатыми). Я должен честно предупредить тех читателей, которые еще не избавились от подобных предрассудков: эта книга не собирается щадить ваши чувства. Мы будем опираться на научные факты, а для науки нет ничего святого, кроме правды. Наука — это поиск истины, какой бы эта истина ни была. Впрочем, те истины, которые открываются по мере развития эволюционной антропологии, могут показаться отталкивающими только с непривычки. На самом деле они удивительны и прекрасны, а картина мира, которая из них постепенно собирается, даже с чисто эстетических позиций гораздо привлекательнее и уж точно интереснее всех тех метафизических и мистических вымыслов, которыми люди привыкли заполнять бреши в рациональном знании. Чтобы оценить эту красоту, нужно лишь набраться мужества и терпения и включить мозги.

    Реакция критиков и читающей публики на «Рождение сложности» была в основном положительной. Во многом это объясняется отсутствием конкуренции: не так уж много существует книг, в которых на популярном уровне разбираются те же научные вопросы, что и в «Рождении». Кроме того, эти вопросы не имеют отношения к областям общественной мысли, зараженным политикой и идеологией. Они не задевают чувства тех людей, в чьем сознании политика и идеология занимают важное место. Что бы я ни написал про альтернативный сплайсинг или свойства транспозонов, это вряд ли вызовет у читателя неприятие только потому, что он коммунист или демократ, консерватор или либерал, атеист или приверженец какой-нибудь религии, материалист или идеалист, естественник или гуманитарий. С антропогенезом все иначе. В этой области практически любой научный вывод обязательно заденет чьи-то чувства и убеждения. Автору остается только смириться с этим и не ждать пощады от идеологически мотивированных критиков. Главное — постараться самому не подпасть под влияние тех или иных идеологических схем, избежать необъективности и предвзятости. Это трудно, но я старался.

    Дело осложняется тем, что почти каждый из нас в глубине души считает себя большим знатоком человеческой природы. Мы готовы признавать авторитет науки, пока дело касается транспозонов и сплайсинга, но, как только заходит речь о человеческой психике и поведении, у многих доверие к науке сразу резко падает. Психологически это легко объяснимо, настолько легко, что кажется излишним растолковывать. Но это отнюдь не делает более легкой (и более благодарной) задачу автора, взявшегося познакомить публику с научными фактами о происхождении нашего тела и души. Я очень надеюсь, что эта книга поможет читателю понять, почему в попытках разобраться в природе человека «обычный здравый смысл» нас слишком часто подводит и почему в этой области доверие к научным методам (и недоверие к «естественной интуиции», любящей выдавать желаемое за действительное) ничуть не менее оправданно, чем в вопросе о вращении Земли вокруг Солнца.

    Научно-популярных книг о сплайсинге и транспозонах мало. Об эволюции человека — хоть отбавляй. Среди них есть очень хорошие, написанные ведущими отечественными биологами, археологами, антропологами, психологами, лингвистами (см. список рекомендуемой литературы в конце книги). К сожалению, многие из этих книг издаются маленькими тиражами и уже вскоре после выхода становятся библиографической редкостью. Попробуйте найти в магазинах — хоть сетевых, хоть офлайновых — «Биологию поведения» Жукова, «Тайны пола» Бутовской, «Говорящих обезьян» Зориной и Смирновой или «Неандертальцев» Вишняцкого. Все эти книги — новые, но уже успели стать раритетами. Это, с одной стороны, грустно, с другой — хорошо, потому что свидетельствует о неослабевающем интересе публики и дает основания надеяться, что и эта книга, написанная эволюционистом-теоретиком, не являющимся узким специалистом ни в одной из областей антропогенеза, найдет своего читателя.

    Эта книга — не учебник, не справочник и не энциклопедия. Полного и всеобъемлющего изложения данных по эволюционной биологии Homo sapiens читатель здесь не найдет. Такая задача вообще едва ли по силам одному человеку. К тому же я по возможности старался не повторяться и не разбирать в деталях темы, достаточно хорошо раскрытые в существующей русской научно-популярной литературе. Речь здесь пойдет в основном о недавних открытиях и новых вопросах, возникших в связи с ними.

    Изучение антропогенеза в последние годы продвигается семимильными шагами. Сенсационные открытия совершаются чуть ли не ежемесячно. Как и «Рождение сложности», эта книга — нечто вроде мгновенного снимка стремительно развивающейся научной области. Мы поговорим о том, что волнует специалистов сегодня, и о тех научных направлениях, которые добились в последние годы особенно заметных успехов. Я не буду подробно рассказывать о развитии эволюционных идей в антропологии, о курьезах, заблуждениях и подделках вроде «пилтдаунского человека», о знаменитых старых находках — питекантропе Дюбуа, австралопитеке Дарта, Люси1 Джохансона и прочих. Читателям, интересующимся историей вопроса, рекомендую старую добрую книжку Н. Я. Эйдельмана «Ищу предка».

    Большинство идей, изложенных в этой книге, находятся в рамках научного мейнстрима: их сегодня обсуждают в самых серьезных и уважаемых научных журналах. Читатель не найдет здесь сенсационных теорий, «опрокидывающих старые представления» и одним махом «объясняющих» все известные факты (хотя на самом деле такие теории, как правило, строятся на тщательном отборе удобных фактов и игнорировании остальных). Хотите верьте, хотите нет, но в задачи этой книги даже не входит что-то кому-то доказывать. Это дело вкуса, но лично мне интереснее разбираться с реальными фактами, чем отстаивать ту или иную точку зрения. Хотя, конечно, претендовать на полную беспристрастность я тоже не могу: некоторые теории мне нравятся больше, чем другие, и о них я, естественно, буду рассказывать немного подробнее. К числу моих любимиц относятся, например, теория полового отбора Дарвина и Фишера, теория родственного отбора Гамильтона, гипотеза о моногамии древних гоминид Лавджоя, гипотеза Боулса о сопряженной эволюции войн и альтруизма. Но в основном речь пойдет все-таки не о теориях, а о фактах. На многие вопросы, ранее казавшиеся неразрешимыми, наука уже успела дать вполне обоснованные и, по-видимому, окончательные ответы. Но там, где фактов пока недостаточно, ученые вынуждены довольствоваться более или менее спорными теоретическими построениями. При этом, как правило, они заполняют своими гипотезами абсолютно все пространство логических возможностей. А также обширные области за его пределами. Пересказать все гипотезы невозможно, поэтому я выбирал из имеющегося многообразия те идеи, которые мне кажутся более убедительными. Хотя не исключено, что порой я неосознанно пользовался критериями скорее эстетическими, чем логическими. Все авторы так делают, только не признаются.

    Можно было бы ограничиться только строго установленными фактами, а о спорных вопросах умолчать. Но тогда книга получилась бы скучной. Интересные, красивые идеи вполне достойны того, чтобы публика о них знала, даже если их доказательная база пока хромает. А есть и такие вопросы, на которые мы, возможно, никогда не получим окончательного, бесспорного ответа. Прежде всего это касается вопросов о причинах. Почему наши предки стали ходить на двух ногах? Почему у них стал увеличиваться мозг? Даже имея машину времени, получить строгие ответы на эти вопросы было бы крайне трудно. Но у нас нет и машины времени. Все, что у нас есть, — это обезьяны, камни, кости и гены. Безусловно, из них можно извлечь море ценнейшей информации, но все-таки вряд ли мы когда-нибудь сможем сказать абсолютно точно, почему два с небольшим миллиона лет назад в некоторых популяциях гоминид особи с чуть более крупным мозгом начали оставлять в среднем больше потомков, чем особи с мозгом меньшего размера. И что же теперь — вовсе не говорить о таких интересных вещах? Я так не считаю. И надеюсь, что большинство читателей в этом со мной согласны.

    А еще я надеюсь, что читатели сумеют отличить в книге строго установленные факты от предположений и догадок. Многие идеи антропологов покоятся на очень шатких основаниях. При этом используется примерно такая логика.

    1. Никто понятия не имеет, как было на самом деле. Но есть две альтернативные возможности: было либо так, либо иначе.
    2. В пользу первой гипотезы нет вообще никаких фактов.
    3. В пользу второй гипотезы можно привести пару аргументов, покоящихся на зыбких, но все же хоть на каких-то фактических основаниях.
    4. Вывод: на данный момент вторая гипотеза представляется более вероятной, чем первая.

    Такие выводы тоже нужны, без них не обойтись, если мы хотим восстановить прошлое по тем скудным следам, которые оно оставило в настоящем. Пожалуйста, не путайте такие выводы с твердо установленными фактами! Довольно смешно бывает слышать, как люди начинают всерьез оспаривать подобные идеи, указывая на шаткость их оснований. Тоже мне, Америку открыли. Мы знаем, что основания шаткие. И что теперь — вообще исключить вопрос из рассмотрения? Не думать о нем, пока не появятся новые факты?

    Нет, господа, это скучно и как-то не по-человечески. Думать всегда полезно, а весь вред проистекает из предвзятости и политической либо идеологической ангажированности. Вот этого я всеми силами старался избежать. Я не являюсь узким специалистом по антропогенезу, и у меня нет своих собственных драгоценных теорий, которые я буду отстаивать любой ценой.

    Теоретические вопросы, о которых пойдет речь в книге, не затрагивают ни моих корыстных интересов, ни эмоций, которые могли бы повлиять на объективность. Мне страшно интересно узнать ответы на них, но ответы правильные, а не подогнанные к априорным желаниям.

    Например, я очень хотел бы узнать наверняка, отличался ли разум неандертальцев от нашего, и если отличался, то чем. Но из всех возможных ответов на этот вопрос нет такого, о котором я мог бы сказать, что хочу (или не хочу), чтобы он оказался правильным. Если строго обоснованный ответ будет наконец получен, я приду в неописуемый восторг, каким бы этот ответ ни оказался. Мне хочется узнать правду, превратить незнание в знание. Это тоже чревато необъективностью: есть опасность, что при такой мотивации автор будет неосознанно пытаться выдать спорные выводы за менее спорные. Ну что тут скажешь. Нет в мире совершенства!

    Читатель, несомненно, уже понял, что в основе нашего рассказа будут лежать современные представления о путях и механизмах биологической эволюции. Без этой ариадниной нити разбираться в биологических фактах — дело вполне безнадежное. Первая глава вышеупомянутой книги Н. Я. Эйдельмана называется «Человек происходит от Дарвина», и это не просто шутка. Дарвин дал людям ключ к пониманию самих себя — пониманию более полному и точному, чем когда-либо за всю нашу историю. Он дал нам ступеньку, оттолкнувшись от которой мы (как я искренне надеюсь) рано или поздно сможем поднять свое самосознание на качественно новый уровень.

    Как ни странно, в главном труде своей жизни, «Происхождении видов путем естественного отбора», Дарвин уклонился от обсуждения вопроса о происхождении человека — поосторожничал, справедливо полагая, что сначала надо дать людям свыкнуться с самим фактом эволюции. Он лишь намекнул, что его теория «прольет свет» на эту проблему. Эта знаменитая дарвиновская фраза по праву считается одним из двух самых скромных высказываний в истории биологии2. При этом она является и одним из самых удачных научных предсказаний. Свет действительно был пролит, и за прошедшие полтора века эволюционная история человечества в значительной степени прояснилась.

    В последние годы наибольший вклад в развитие представлений об антропогенезе вносят три научных направления. Это палеоантропология, генетика и эволюционная психология. Речь в книге пойдет о достижениях именно этих трех дисциплин. Что касается самого Дарвина, то он не имел в своем распоряжении первых двух пунктов этого списка и сам начал закладывать основы третьего. Дарвин полагался на сравнительную анатомию и эмбриологию — и этого ему вполне хватило, чтобы обосновать свою теорию. Мы же поговорим о новых, более современных предметах. В этом отношении человек ничем не отличается от других животных: с какой стороны на него ни посмотри, эволюционное прошлое так и лезет в глаза.


    Изучать эволюцию лучше на человеческих примерах

    Многие люди хотя и признают эволюцию, но при этом имеют весьма превратные представления о ее механизмах. Одной из причин недопонимания является присущий нашему мышлению типологический взгляд на животных: мы склонны видеть в каждой особи не индивидуальное существо, а представителя того или иного вида. Из-за этого мы оказываемся слепы к проявлениям внутривидовой изменчивости («медведь — он и есть медведь»). Данное явление тесно связано с так называемым эссенциализмом — склонностью нашего разума приписывать группам объектов, сходных по каким-то признакам, некую общую для них всех идеальную «сущность». Философы написали о сущностях гигабайты текстов. Я не философ и не считаю это недостатком. Но на одном философском сайте мне попалась мудрая мысль, под которой я с радостью подпишусь. Звучит она так: «У вещей нет сущностей».

    Дэниел Неттл из Университета Ньюкасла (Великобритания), специалист по эволюции и генетике поведения, провел со своими студентами ряд экспериментов, которые показали, что понимание эволюции может быть улучшено, если в ходе обучения использовать «человеческие» примеры (Nettle, 2010). Как и другие преподаватели эволюции, Неттл неоднократно замечал, что студенты с трудом понимают основы дарвиновского эволюционного механизма, несмотря на всю его кажущуюся простоту и вопреки всем усилиям учителей. Некоторые типичные заблуждения основаны на недооценке внутривидовой изменчивости. Люди склонны думать о том или ином животном прежде всего как о представителе вида. Речь идет, конечно, не о зоологических видах, а о «народных», то есть о таких группировках организмов, которые имеют общеупотребительное название. Народные виды иногда совпадают с зоологическими («лев»), но могут соответствовать целой группе близких видов («дельфин», «медведь») или внутривидовым группировкам (например, собака и волк — два народных вида, которые, по современным представлениям, относятся к одному и тому же зоологическому виду).

    Такое «типологическое» восприятие животных, вероятно, сформировалось у наших предков под действием отбора как полезная адаптация. У людей есть специализированные участки мозга, расположенные в височной доле (а именно в верхней височной борозде и веретеновидной извилине), отвечающие за классификацию животных и растений. Повреждение этих участков может привести к утрате способности отличить льва от мыши и ромашку от березы при сохранении прочих ментальных функций. Современные охотники-собиратели различают многие сотни видов живых существ — в отличие от горожан, у которых соответствующие участки памяти, по-видимому, забиты сортами шампуней, йогуртов и автомобилей (Yoon, 2009).

    При встрече с тигром первобытному охотнику нужно было мгновенно осознать, что перед ним — представитель опасного вида хищников. Безусловно, у каждого тигра есть свой индивидуальный характер, о чем опытным охотникам хорошо известно, но на практике это все-таки дело десятое. Контакты с соплеменниками ставили перед людьми совсем другие задачи. Для эффективного взаимодействия с себе подобным недостаточно знать его видовую принадлежность. Не только люди, но и многие другие приматы знают соплеменников «в лицо» и с каждым имеют определенные отношения. Этнографические исследования показывают, что восприятие зверей как представителей вида, а людей как уникальных индивидуумов характерно для множества культур — от самых архаичных до «передовых».

    Нечто подобное обнаружено и у других приматов: по-видимому, они тоже думают об инородцах «типологически», а соплеменников считают уникальными личностями. Это было показано в изящных экспериментах на макаках резусах, интерес которых к различным изображениям зависит от степени новизны картинки. Когда фотографию макаки заменяли портретом другой макаки, подопытные обезьяны с интересом разглядывали новое изображение. Очевидно, они понимали, что перед ними другое существо. Этого не происходило, когда портрет свиньи заменяли портретом другой свиньи. В этом случае макаки не усматривали во второй фотографии ничего нового. Свинья — она свинья и есть. Впрочем, это различие исчезало у тех макак, которым довелось лично познакомиться с множеством разных свиней. Научившись как следует разбираться в свиньях, макаки замечали индивидуальные различия у свиней не хуже, чем у своих соплеменников (Humphrey, 1974).

    Но вернемся к Неттлу и его педагогическим проблемам. Хорошо известно, что для правильного понимания эволюции необходимо постоянно помнить о внутривидовой изменчивости и уникальности каждой особи в популяции. Неслучайно Дарвин посвятил изменчивости первые две главы «Происхождения видов». Человеку, который подсознательно считает всех представителей данного вида животных одинаковыми (не различающимися по существенным свойствам), очень трудно понять, как действует отбор.

    Преподаватели обычно объясняют студентам базовые принципы эволюции на примере животных и растений. Неттл предположил, что природная склонность людей думать о других животных как о представителях «типа» или воплощениях одной и той же абстрактной «сущности» может быть причиной многих недоразумений. Возможно, дело пойдет на лад, если рассматривать эволюцию на примере человеческих популяций, ведь о людях нам привычнее думать как об уникальных индивидуумах. Казалось бы, это предположение противоречит известному факту, что многим труднее признать эволюционное происхождение человека, чем всех прочих животных.

    Чтобы прояснить ситуацию, Неттл провел два эксперимента со своими студентами-первокурсниками (123 человека), которым предстояло слушать курс эволюции и генетики.

    Целью первого эксперимента была проверка гипотезы о том, что, думая о людях, мы обращаем больше внимания на индивидуальные различия, а животных воспринимаем как безличных представителей «типа». Испытуемому последовательно показывали на экране пару фотографий, и задача состояла в том, чтобы определить, одинаковые это фотографии или разные. Приняв решение, студент должен был нажать одну из двух клавиш. Картинки были трех типов: люди, другие животные и неодушевленные предметы. Пары картинок тоже делились на три группы: 1) два одинаковых изображения, 2) разные изображения одного и того же типа (например, два разных человека или два разных стула), 3) изображения объектов разного типа (например, человек и слон).

    Неттл нарочно сделал изображения людей более похожими друг на друга, чем изображения медведей или слонов. Все «человеческие» картинки были фотографиями женщин анфас, примерно в одинаковом масштабе. Слоны, напротив, были изображены в разных ракурсах и масштабах. Поэтому по формальным критериям фотографии разных людей были больше похожи друг на друга, чем портреты разных слонов или медведей.

    Конечно, студенты почти всегда правильно определяли, одинаковые фотографии были показаны или разные. Ключевые различия обнаружились во времени, которое требовалось им для принятия решения. Студенты сильнее всего «тормозили», когда им показывали двух разных животных одного вида (например, двух медведей). По-видимому, именно эта задача оказалась самой трудной. Различить двух медведей оказалось сложнее, чем отличить медведя от льва, хотя разницу между двумя девушками они замечали так же быстро, как и различие между девушкой и слоном.

    Эти результаты хорошо согласуются с исходной гипотезой о преобладании типологического мышления при восприятии животных и индивидуального — при восприятии людей. Конечно, данный тест не доказал эту гипотезу с абсолютной строгостью, но ведь она и ранее неоднократно находила подтверждение в ходе других исследований, например этнографических.

    Второй эксперимент был поставлен для проверки идеи о том, что использование «человеческих» примеров способствует лучшему пониманию эволюции. Для этого автор разработал два теста, которые отличались друг от друга только тем, что в одном из них речь шла о людях, а в другом — о диких зверях.

    Вопросник начинался с того, что студенту предлагалось представить себя марсианским биологом, прибывшим на Землю для изучения популяции малагасийцев (малоизвестных английским студентам коренных жителей Мадагаскара) или фосс (малоизвестных английским студентам мадагаскарских хищников). Далее в задании говорилось, что малагасийцы (фоссы) живут охотой на птиц и мелких млекопитающих. Раньше они жили в густых лесах, но сотни лет назад леса были вырублены, и теперь они живут на открытых пространствах со светлой почвой. Малагасийцы (фоссы) имеют либо белые, либо черные волосы (мех). Во времена лесной жизни почти все малагасийцы (фоссы) имели черные волосы (мех), что обеспечивало им наилучшую маскировку в лесу. Сейчас почти все они имеют белые волосы (мех), что делает их менее заметными на открытых светлых равнинах.

    Затем шли три группы вопросов. Вопросы первой группы помогали выяснить представления студентов о внутривидовой изменчивости. Эти вопросы строились по схеме: «Вы исследовали одного малагасийца (фоссу) и обнаружили такое-то свойство. Оцените вероятность того, что второй исследованный вами малагасиец (фосса) будет обладать таким же свойством».

    Вопросы второй группы касались деталей эволюционного перехода от преобладания черноволосых особей к доминированию светловолосых. Вопросов было десять, и они предназначались для выявления десяти типичных заблуждений о механизмах эволюции. Вот список этих заблуждений.

    1. Прижизненные изменения. Особи в течение своей жизни изменяются в том же направлении, что и вся популяция в долгосрочной перспективе (то есть волосы у людей или фосс становятся более светлыми в течение жизни). На самом деле такое в принципе возможно, но вовсе не обязательно.
    2. Смещенная наследственность. Дети в среднем оказываются более светловолосыми, чем их родители. На самом деле дети будут примерно такие же, как родители, просто светловолосые родители оставят в среднем больше детей.
    3. Направленные мутации. Изменение условий среды ведет к повышению вероятности возникновения мутаций, полезных в новых условиях. На самом деле мутации, как правило, случайны, так что светловолосые мутанты будут появляться с одинаковой частотой независимо от условий.
    4. Отсутствие изменчивости. В каждый момент времени все особи в популяции имеют одинаковый фенотип3, соответствующий среднему по популяции.
    5. Потребности вида. Движущей силой эволюции является то обстоятельство, что виду необходимо измениться, чтобы выжить. В данном случае студенты должны были решить, какая из двух формулировок правильнее описывает процесс: а) «доля светловолосых особей в популяции постепенно росла», б) «вид должен был измениться, чтобы не проиграть конкуренцию другим видам и не вымереть». Более правильной является первая формулировка. Потребности вида безразличны для эволюции. Отбор — это слепой процесс, не имеющий цели. Одни фенотипы оставляют в среднем больше потомства, чем другие, и это автоматически ведет к росту частоты встречаемости генов, обеспечивающих формирование тех фенотипов, которые успешнее размножаются («более приспособленных»).
    6. Вымирание вместо адаптации. Если условия изменятся, вид, скорее всего, вымрет и будет заменен другим видом. (Правильный ответ: виду не обязательно вымирать, он может адаптироваться к изменившимся условиям.)
    7. Межвидовая конкуренция. Главной движущей силой эволюции является конкуренция между видами, а не между особями одного и того же вида. На самом деле отбор особей внутри вида идет быстрее и работает гораздо эффективнее, чем «межвидовой» отбор, который тоже существует, но работает медленно и неэффективно4.
    8. Эволюция «на благо вида». Эволюция ведет к развитию признаков, выгодных виду в целом. (Правильный ответ: эволюция, как правило, ведет к развитию признаков, повышающих эффективность размножения генов, обеспечивающих формирование этих признаков. )
    9. «Мягкая наследственность». Представление о том, что если одна особь научится плавать, то эта способность отныне будет присуща всем особям в популяции.
    10. Рождение вида. Новые виды появляются мгновенно, а не в результате постепенных изменений. Если бы у нас были фотографии представителей всех поколений, мы могли бы точно определить момент, когда один вид превратился в другой. В действительности за редкими исключениями (такими как образование новых видов растений путем межвидовой гибридизации и последующего удвоения числа хромосом) новые виды формируются медленно и постепенно, и провести грань между сменяющими друг друга во времени видами можно лишь условно.

    Третья группа вопросов касалась самого студента: интересуется ли он биологией, проходил ли в старших классах углубленный курс биологии, любит ли животных, признает ли теорию эволюции и т. п. Оказалось, что ответы на вопросы из третьей группы не коррелируют с основными результатами, отражающими характер «эволюционных заблуждений».

    Ответы на вопросы первой группы, как и ожидалось, показали, что студенты смелее переносят свойства одной особи на других, если речь идет о фоссах. Тем самым еще раз подтвердилась склонность судить о людях индивидуально, а о других животных — типологически. Ответы на вопросы второй группы тоже подтвердили ожидания автора. Студенты, которым достался «человеческий» вариант задания, допустили меньше ошибок, чем те, кому пришлось размышлять о судьбах фосс.

    Конечно, полученные результаты не являются бесспорными; в методике при желании можно найти изъяны. И все же представляется, что преподавателям эволюции следует обратить внимание на это исследование. Автор подчеркивает, что в его эксперименте одна лишь мысль о людях (а не о диких зверях) существенно снизила число ошибок у первокурсников, еще не начавших изучение эволюции в университете. Поэтому не исключено, что замена части нечеловеческих примеров человеческими может радикально улучшить понимание предмета.

    Хочется верить, что и эта книга, основанная на человеческих примерах, поможет кому-то из читателей лучше разобраться в закономерностях эволюции.


    Кто же мы такие?

    Для начала давайте определим предмет разговора.

    Многое можно узнать о человеке, если проследить, как он использует местоимение «мы». Каждое «мы», произнесенное вслух или набранное на клавиатуре, — результат ответственного решения. Осознать и открыто выразить свою принадлежность к некоей группе, неизбежно отрекаясь при этом от принадлежности ко многим другим группам, — не шутка. Мы (современные люди) принимаем такие решения ежеминутно, походя, не отдавая себе отчета в сложнейших калькуляциях, которые наш мозг при этом выполняет.

    Но иногда отдать себе отчет бывает полезно: сразу замечаешь много интересного. Например, можно заметить, что в основе этих вычислений часто лежат не логические умозаключения, а эмоции. «Мы животные» звучит обидно. Многие готовы долго и яростно доказывать, что это не так, что люди не животные. «Мы обезьяны» — совсем уж вызывающее заявление, от которого попахивает нигилизмом и общественным вызовом. При этом фразы «мы млекопитающие», «мы позвоночные», «мы многоклеточные» воспринимаются спокойно. В самом деле, кто станет спорить, что наше тело состоит из множества клеток, что у нас есть позвоночник, что мы кормим детенышей молоком? Но не смейте обзывать человека животным, тем более обезьяной!

    Между тем с биологической точки зрения все эти утверждения одинаково верны. Вот несколько разных «мы», узаконенных современной биологической наукой. Мы живые существа. Мы эукариоты. Мы заднежгутиковые. Мы животные. Мы вторичноротые. Мы хордовые. Мы позвоночные. Мы челюстноротые. Мы четвероногие. Мы амниоты. Мы синапсиды. Мы млекопитающие. Мы плацентарные. Мы приматы. Мы обезьяны (или, что то же самое, антропоиды). Мы узконосые обезьяны. Мы человекообразные обезьяны, или гоминоиды (по-английски apes). Мы большие человекообразные обезьяны (great apes). Мы большие африканские человекообразные обезьяны (african great apes). Наконец, мы люди.

    Как все это может быть верным одновременно? Запросто. Все дело в правилах биологической классификации. Она строится на основе эволюционного дерева — генеалогической схемы, отражающей родственные связи живых существ. Постоянное уточнение и детализация этой схемы — основное занятие сотен тысяч квалифицированных биологов во всем мире. Среди таксономистов (экспертов по классификации живых организмов) в последние десятилетия действует уговор, согласно которому можно присвоить официальное название любой ветви эволюционного дерева, но только при одном условии. Название должно относиться ко всей ветви целиком: и к ее основанию, и ко всем без исключения вторичным веточкам. Ветвь нельзя общипывать. Иными словами, естественной группой, которой мы (таксономисты) вправе присвоить официальное название, может считаться совокупность всех потомков какого-нибудь предка. С ударением на слове «всех». Это разумное правило. Фактически оно означает, что если мы объединили в одну группу виды А и Б, то мы не имеем права не включить в нее также и виды, родство которых с видом А (или Б) ближе, чем родство между А и Б.

    Раньше соглашение было другим. Можно было дать официальное название не всем, а лишь некоторым потомкам данного предка, оставив других его потомков за бортом. Можно было объединить в одну группу виды А и Б, а вид В, более близкий к виду А, чем вид Б, взять и отнести к другой группе. Ветви эволюционного дерева можно было общипывать. Но потом биологи решили, что это произвол, с которым нужно покончить. Хотя бы просто потому, что невозможно придумать универсальный объективный критерий, единую формулу, которая позволила бы в каждом случае однозначно определить, каких потомков данного предка следует, а каких не следует включать в данную группу. Какие вторичные веточки можно отщипнуть от основной, а какие нельзя.

    Такие решения раньше принимались на основе «экспертных оценок». Эксперт, специалист по классификации каких-нибудь спатангоидных морских ежей, сначала изо всех сил тренировал свою верхнюю височную борозду и веретеновидную извилину, а потом уж давал им волю. У него возникало по отношению к своей группе так называемое шкурное чувство, хорошо знакомое зоологам и ботаникам и по сей день. Опытному таксономисту достаточно беглого взгляда на животное или даже на какую-то его часть, чтобы с уверенностью сказать: это такое-то семейство, такой-то род и, скорее всего, такой-то вид. Решения об отщипывании веточек тоже принимались при помощи «шкурного чувства». Все заинтересованные лица должны были просто довериться авторитету специалиста, который всю жизнь изучал данную группу животных и в конце концов решил, что эти веточки надо отщипнуть, а те — оставить. Все бы хорошо, но, как только оказывалось, что авторитетных специалистов уже не один, а двое и их верхние височные борозды выдают разные результаты, возникала неразрешимая дилемма. Никакого разумного способа выяснить, кто из двух спорящих авторитетов прав, не было. Вопрос решался путем махания руками и присоединения к спору все новых авторитетов. Хорошо еще, никто не додумался меряться верхними височными бороздами при помощи томографии мозга. В конце концов это всем надоело, и отщипывание веточек решили запретить (Yoon, 2009).

    Изменение правил пошло на пользу науке — критерии классификации стали более объективными, — но привело к странным побочным эффектам. Например, лишились «официального» статуса такие группы животных, как рыбы и рептилии. Проблема в том, что предки всех наземных позвоночных были рыбами, а предки всех птиц, млекопитающих, крокодилов, ящериц и черепах были рептилиями. У крокодила и воробья был общий предок, который, по свидетельству верхней височной борозды любого зоолога, был самой настоящей рептилией. Поэтому, если мы хотим сохранить официальную группу «рептилии», в которую входил бы этот общий предок вместе с крокодилом, мы обязаны включить в нее также и воробья. Иначе ветвь окажется общипанной, мы оторвем от нее вторичную веточку (птиц), а это произвол. Если разрешено отщипнуть одну веточку, кто запретит поступить так же с любой другой? Придет очередной авторитет и скажет, что крокодилов тоже надо отщипнуть и считать отдельным классом, а статус рептилий сохранить только за ящерицами, змеями и черепахами. И возразить ему будет нечего, раз птиц уже «сдали».

    И дело тут не только в том, что последний общий предок крокодила и воробья был устроен как рептилия. Еще важнее, что у него был более древний предок, являвшийся одновременно предком ящерицы. Если мы (то есть в данном случае биологи) хотим считать ящерицу рептилией (а мы этого хотим), то мы обязаны и этого предка, и всех его потомков (включая ящерицу, крокодила и воробья) тоже считать рептилиями. Вывод: либо птицы являются рептилиями, либо рептилий нельзя считать «настоящим», естественным объединением. Без птиц рептилии оказываются произвольной группировкой. Это плохо, потому что вопрос о принадлежности к такой группировке того или иного вида (например, археоптерикса или четырехкрылого микрораптора) придется решать путем экспертных оценок и споров до хрипоты, без всякой надежды на строгое, объективное и окончательное решение. А еще это плохо, потому что птицы действительно являются более близкой родней крокодилам, чем ящерицы: последний общий предок птиц и крокодилов жил позже, чем последний общий предок крокодилов и ящериц. Крокодилы обидятся, если мы засунем их в одну группу с дальними родственниками, а более близкую родню крокодилов из этой группы исключим.

    С другой стороны, группа, объединяющая крокодилов и птиц (но не ящериц), — вполне законная и «естественная». Эта группа называется архозавры. Кроме крокодилов и птиц к ней относятся многие вымершие животные, такие как динозавры, текодонты и птерозавры5. При этом никаких проблем с археоптериксом не возникает: он бесспорный архозавр, а вопрос о том, считать ли его «еще рептилией» или «уже птицей», становится непринципиальным.

    Так же и с человеком. Последний общий предок человека и шимпанзе (назовем его П1) имел предка П2, который был по совместительству еще и предком гориллы. Если мы хотим называть шимпанзе и гориллу «человекообразными обезьянами» (а мы этого хотим), то мы просто обязаны включить в эту группу и их общего предка П2, и всех его потомков: гориллу, П1, шимпанзе и человека. Все они (то есть, извините, все мы) — человекообразные обезьяны.

    По той же причине все мы — узконосые обезьяны (человекообразные обезьяны входят в эту группу в качестве «подмножества», то есть образуют одну из вторичных ветвей). Наконец, мы просто обезьяны (или, что то же самое, антропоиды), потому что термину «обезьяны» соответствует целая, необщипанная ветвь эволюционного дерева, подразделяющаяся на две большие вторичные ветви узконосых и широконосых (американских) обезьян.

    Таким образом, с точки зрения современной биологии знаменитая фраза «человек произошел от обезьяны» не совсем верна. С одной стороны, она утверждает, что предки людей были обезьянами, и это совершеннейшая правда. Разумеется, речь идет не о современных обезьянах (таких как шимпанзе или горилла), а о древних, вымерших. Но фраза также предполагает, что сам человек не является обезьяной, и вот это уже неверно. С точки зрения биологической классификации человек не произошел от обезьяны — он ею как был, так и остался. Точно так же, как серебристая чайка не перестала быть птицей и архозавром, а енотовидная собака не произошла от млекопитающих, а является таковым. Мы обезьяны, как бы ни травмировал этот факт наше Чувство Собственной Важности6 и как бы ни ныла от таких слов верхняя височная борозда у таксономистов старой закалки.

    Для того чтобы все-таки сохранить возможность говорить о животных, приматах или обезьянах, не имея при этом в виду человека (иногда это бывает полезно), ученым пришлось пойти на хитрость и придумать замысловатые составные термины: non-human animals — нечеловеческие животные, nonhuman primates — нечеловеческие приматы и даже non-human apes — нечеловеческие человекообразные обезьяны. Звучит с непривычки довольно дико, зато корректно с точки зрения науки. Будем привыкать.

    Впрочем, новые правила биологической классификации подчас не удается применить на практике, когда дело касается группировок низшего уровня: родов и видов, эволюционная история которых достаточно хорошо известна — по ископаемой летописи или по результатам анализа ДНК. Например, если какая-то популяция или группа популяций плавно и постепенно меняется в ходе эволюции и эти изменения изучены с большой подробностью, палеонтологам приходится методом «волевого решения» проводить условные границы между видами, сменяющими друг друга во времени. Никакого высшего смысла в таких границах и в таких видах нет, но без них не обойтись, иначе классификация получится ужасно неудобной. Есть и другие причины, мешающие новым правилам проникнуть на низшие уровни классификации. Мы о них говорить не будем, потому что это завело бы нас слишком далеко. В итоге биологическая систематика остается противоречивой. На низших уровнях во многих случаях по-прежнему используются старые правила, на высоких — новые. Уже не полагается говорить, что птицы произошли от динозавров, а люди — от обезьян. Птицы у нас теперь — одна из групп динозавров, а люди (Homo) — один из родов обезьян. Однако точно такие же высказывания, относящиеся к более низким этажам иерархии, по-прежнему считаются допустимыми. «Белый медведь произошел от бурого», «люди произошли от австралопитеков», «Homo heidelbergensis произошел от Homo erectus» — все эти утверждения предполагают произвольное общипывание ветвей эволюционного дерева, но при этом остаются разрешенными.

    Почему не все обезьяны стали людьми?

    Этот вопрос тревожит не только детей, но и взрослых, не очень хорошо разбирающихся в биологии. Не понимая этого, трудно понять все остальное, о чем пойдет речь в книге. Поэтому нужно разобраться с этой важной теоретической проблемой прямо здесь, в предисловии.

    Итак, если люди произошли от обезьян. .. пардон, от древних нечеловеческих обезьян, то почему тогда все остальные нечеловеческие обезьяны не превратились в людей?

    Они этого не сделали по той же причине, по которой не все рыбы вышли на сушу и стали четвероногими, не все одноклеточные стали многоклеточными, не все животные стали позвоночными, не все архозавры стали птицами. По той же причине, по которой не все цветы стали ромашками, не все насекомые — муравьями, не все грибы — белыми, не все вирусы — вирусами гриппа. Каждый вид живых существ уникален и появляется только один раз. Эволюционная история каждого вида определяется множеством причин и зависит от бесчисленных случайностей. Совершенно невероятно, чтобы у двух эволюционирующих видов (например, у двух разных видов обезьян) судьба сложилась абсолютно одинаково и они пришли к одному и тому же результату (например, обе превратились в человека). Это так же невероятно, как то, что два писателя не сговариваясь напишут два одинаковых романа или что на двух разных материках независимо возникнут два одинаковых народа, говорящие на одном и том же языке.

    Мне кажется, этот вопрос часто задают просто потому, что думают: ну как же, ведь человеком быть прикольнее, чем скакать по веткам без штанов. Вопрос основан как минимум на двух ошибках. Во-первых, он предполагает, что у эволюции есть некая цель, к которой она упорно стремится или по крайней мере некое «главное направление». Некоторые думают, что эволюция всегда направлена от простого к сложному. Движение от простого к сложному в биологии называют прогрессом. Но эволюционный прогресс — это не общее правило, он характерен не для всех живых существ, а только для небольшой их части. Многие животные и растения в ходе эволюции не усложняются, а, наоборот, упрощаются — и при этом отлично себя чувствуют. Кроме того, в истории развития жизни на земле гораздо чаще бывало так, что новый вид не заменял старые, а добавлялся к ним. В результате общее число видов на планете постепенно росло. Многие виды вымирали, но еще больше появлялось новых. Так и человек — добавился к приматам, к другим обезьянам, а не заменил их.

    Во-вторых, многие люди ошибочно считают, что человек как раз и является той целью, к которой всегда стремилась эволюция. Но биологи не нашли никаких подтверждений этому предположению. Конечно, если мы посмотрим на нашу родословную, то увидим что-то очень похожее на движение к заранее намеченной цели — от одноклеточных к первым животным, потом к первым хордовым, первым рыбам, первым четвероногим, потом к древним синапсидам, зверозубым ящерам, первым млекопитающим, плацентарным, приматам, обезьянам, человекообразным и, наконец, к человеку. Но если мы посмотрим на родословную любого другого вида — например, комара или дельфина, — то увидим точно такое же «целенаправленное» движение, но только не к человеку, а к комару или дельфину.

    Кстати, наши родословные с комаром совпадают на всем пути от одноклеточных до примитивных червеобразных животных и только потом расходятся. С дельфином у нас больше общих предков: наша родословная начинает отличаться от дельфиньей только на уровне древних плацентарных млекопитающих, а все более древние наши предки одновременно являются и предками дельфина. Нам приятно считать себя «вершиной эволюции», но комар и дельфин имеют не меньше оснований считать вершиной эволюции себя, а не нас. Каждый из ныне живущих видов — такая же вершина эволюции, как и мы. Каждый из них имеет такую же долгую эволюционную историю, каждый может похвастаться множеством разнообразных и удивительных предков.

    У человека, конечно, есть кое-что особенное, чего нет у других животных. Например, у нас самый умный (в некоторых отношениях) мозг7 и самая сложная система общения (речь). Правда, у любого другого вида живых существ тоже есть хотя бы одно уникальное свойство или сочетание свойств (иначе его просто не считали бы особым видом). Например, гепард бегает быстрее всех зверей и гораздо быстрее нас. Докажите ему, что думать и говорить важнее, чем быстро бегать. Он так не считает. Он с голоду помрет, если обменяет быстрые ноги на большой мозг. Ведь мозгом-то еще нужно научиться пользоваться, нужно наполнить его какими-то знаниями, а для этого нужна культура. Много пройдет времени, прежде чем гепарды научатся извлекать пользу из большого мозга, а кушать хочется сейчас.

    Большой мозг, кроме человека, появился в ходе эволюции еще у слонов и китообразных. Но ведь они и сами очень большие, куда больше нас. А в целом эволюция до сих пор редко приводила к появлению видов с таким большим мозгом. Ведь этот орган обходится животным очень дорого. Во-первых, мозг потребляет огромное количество калорий, поэтому животному с большим мозгом требуется больше пищи. Во-вторых, большой мозг затрудняет роды: у наших предков до изобретения медицины была поэтому очень большая смертность при родах, причем умирали как дети, так и матери8. А главное, есть множество способов прекрасно прожить и без большого мозга, чему свидетельством является вся живая природа вокруг нас. Требовалось некое уникальное стечение обстоятельств, чтобы естественный отбор стал поддерживать увеличение мозга у тех обезьян, которые стали нашими предками. Ученые, изучающие эволюцию человека, изо всех сил пытаются понять, что это были за обстоятельства. Мы к этой теме обязательно вернемся.

    И последнее: кто-то ведь должен быть первым! Мы — первый вид на этой планете, достаточно сообразительный для того, чтобы задаться вопросом: «Откуда я появился и почему другие животные не стали такими же, как я?» Если бы первыми разумными существами стали муравьи, они бы терзались тем же вопросом. Станут ли другие виды животных разумными в будущем? Если мы, люди, им не помешаем, не истребим их и позволим спокойно эволюционировать, то это не исключено. Может быть, вторым видом разумных существ когда-нибудь станут потомки нынешних дельфинов, или слонов, или шимпанзе.

    Но эволюция — ужасно медленный процесс. Чтобы заметить хоть какие-то эволюционные изменения у таких медленно размножающихся и медленно взрослеющих животных, как шимпанзе, нужно наблюдать за ними как минимум несколько веков, а лучше — тысячелетий. Но мы начали наблюдать за шимпанзе в природе лишь несколько десятилетий назад. Даже если бы шимпанзе сейчас действительно эволюционировали в сторону «поумнения», мы просто не сумели бы это заметить. Впрочем, я не думаю, что они это делают. Но вот если бы все люди сейчас переселились из Африки на другие материки, а Африку сделали бы одним огромным заповедником, то в конце концов потомки нынешних шимпанзе, бонобо или горилл вполне могли бы стать разумными. Конечно, это будут вовсе не люди, а другой вид разумных приматов. Только ждать придется очень долго. Может быть, 10 миллионов лет, а может, и все 30.

    А мы точно уверены?

    Среди откликов на книгу «Рождение сложности» преобладали положительные, но кое-какие упреки тоже были высказаны. Один из них меня сильно удивил. Критику показалось, что, включив в книгу несколько страниц полемики с креационистами (людьми, отрицающими эволюцию), я проявил неуважение к читателю. Дескать, книга рассчитана на грамотных людей, и оскорбительно думать, что кто-то из них может всерьез относиться к таким глупостям, как креационизм.

    Так-то оно так, но приверженцы этих глупостей весьма активны, лезут во все щели, а многие пусть и грамотные, но далекие от биологии люди не очень хорошо ориентируются в фактах, на которых основана железобетонная уверенность биологов в реальности эволюции. Дорогие читатели, я вас уважаю. Но на всякий случай все-таки приведу здесь пару фактов, которые могут пригодиться в бытовых спорах с креационистами. Время от времени креационисты попадаются на жизненном пути каждого нормального человека.

    Недавно мы с коллегами опубликовали в интернете большой текст, фактически целую электронную книгу, под названием «Доказательства эволюции» (Борисов и др., 2010). Эта подборка во многом избыточна. Для того чтобы признать реальность эволюции (включая происхождение человека от древних нечеловеческих обезьян), достаточно десятой доли того, что там изложено. Доказательств так много и они такие разные, что для удобства их обычно делят на тематические группы: эмбриологические доказательства, палеонтологические, биогеографические, сравнительно-анатомические, молекулярно-генетические и т. д. Здесь я приведу лишь несколько фактов из последней группы: они достаточно просты, компактны и неопровержимы. Прочие доказательства доступны по адресу http://evolbiol.ru/evidence.htm.

    Итак, какие же свидетельства эволюционного происхождения человека от «нечеловеческих животных» дает нам молекулярная генетика? Напомню, что гены — это фрагменты молекул ДНК, а ДНК — это полимер, представляющий собой длинную цепочку последовательно соединенных мономеров — нуклеотидов. В состав ДНК входят нуклеотиды четырех типов, обозначаемых буквами А, Т, Г и Ц (или A, T, G и C). Из этих букв складываются длинные тексты, примерно такие: … АТТГГААТАТГЦГЦАТГЦАТАААГ …

    Генетические тексты, записанные в молекулах ДНК (хромосомах9) в виде последовательностей из четырех нуклеотидов, передаются по наследству от родителей к потомкам. В них особым образом (ужасно сложным) зашифрованы наследственные свойства организма. У каждого организма свой уникальный набор таких текстов, который называется геномом (исключение — однояйцевые близнецы, у них геномы одинаковые).

    У близких родственников геномы очень похожи — например, из каждых 10 000 букв может различаться в среднем лишь одна, а остальные 9999 будут одинаковы. Чем отдаленнее родство, тем больше различий. Сравнение нуклеотидных последовательностей ДНК — превосходный метод определения степени родства сравниваемых организмов. Это обстоятельство широко применяется на практике, в том числе для установления отцовства (или более отдаленного родства). Например, недавно на основе анализа ДНК из человеческих костей, обнаруженных под Екатеринбургом, удалось доказать, что это действительно (как и предполагалось) останки семьи последнего российского императора Николая II. При этом для сравнения был использован генетический материал ныне живущих родственников царской семьи (Rogaev et al., 2009).

    Изучая семьи с известной генеалогией, генетики оценивают скорость накопления различий в ДНК. В частности, большую помощь оказало исследование ДНК населения Исландии — уникальной страны, где по церковным книгам можно выяснить родословную чуть ли не каждого жителя на много веков вспять, порой даже до первопоселенцев, прибывших в Исландию из Норвегии в IX веке. Причем из останков нескольких первых колонистов тоже удалось извлечь ДНК для анализа. Теми же методами можно реконструировать историю целых народов или, к примеру, находить среди современных азиатов потомков Чингисхана. Результаты генетического анализа при этом хорошо согласуются с сохранившимися историческими сведениями. В ходе многочисленных исследований такого рода, где можно было непосредственно сравнить генетические данные с историческими, генетики раз за разом убеждались в достоверности оценок родства на основе сравнения ДНК, а используемые методы развивались и совершенствовались.

    Поэтому сегодня мы можем при помощи этих многократно проверенных и «откалиброванных» методов оценивать степень родства и таких организмов, по которым у нас нет летописных данных. Результаты таких исследований позволяют устанавливать степень родства различных видов живых существ с такой же степенью надежности, как и в случае установления отцовства или идентификации останков царской семьи. Спросите у любого квалифицированного специалиста по молекулярной генетике, какие результаты дало сравнение геномов человека и шимпанзе. Он подтвердит, что близкое родство записано в этих двух геномах аршинными буквами. Рассмотрим три разновидности таких записей.

    Сходства и различия генов и белков. Вот пример сравнения нуклеотидных и аминокислотных последовательностей10 человека и шимпанзе (А — аминокислоты, Ш — шимпанзе, Ч — человек).

    Здесь показан начальный фрагмент (180 нуклеотидов) одного из генов митохондриального генома шимпанзе и человека11. В этом гене закодирована последовательность аминокислот в молекуле очень важного белка, который называется цитохром b. Соответственно, сам ген называется ген цитохрома b, сокращенно cytb. Аминокислоты обозначены буквами M, T, P, R, K и т. д.

    Митохондриальные гены накапливают мутации в 5–10 раз быстрее, чем ядерные. Поэтому митохондриальные гены человека и шимпанзе различаются на 9%, а ядерные — примерно на 1,2%. Столько различий они успели накопить с того времени, когда популяции наших предков разошлись, то есть предки шимпанзе перестали скрещиваться с предками людей. Это произошло примерно 6–7 миллионов лет назад.

    Здесь показан митохондриальный ген, потому что если бы мы взяли ядерный ген, сходство было бы очень большим, и пришлось бы приводить гораздо более длинную последовательность, чтобы наглядно показать характер различий. А вообще ген можно взять практически любой — картина будет качественно одна и та же.

    Из 60 аминокислот, кодируемых этими 180 нуклеотидами, у шимпанзе и человека различаются только две (4-я и 7-я, выделены жирным шрифтом и подчеркиванием). На работу цитохрома b эти различия, скорее всего, влияют очень слабо или не влияют вовсе. Из 60 триплетов (троек нуклеотидов) различаются 16, однако только 2 из 16 различий являются значимыми (несинонимичными), а остальные — синонимичные, не влияющие на структуру белка. Дело в том, что большинству аминокислот соответствует не один, а несколько разных триплетов. Синонимичные нуклеотидные отличия человека от шимпанзе выделены жирным шрифтом, несинонимичные — жирным шрифтом и подчеркиванием.

    Генетическое родство человека и шимпанзе доказывается даже не столько сходством последовательностей, сколько характером различий между ними. Легко заметить, что он полностью соответствует предсказаниям эволюционной теории. Больше всего должно быть синонимичных нуклеотидных замен, потому что такие замены не влияют на свойства белка и, следовательно, невидимы для отбора, не отбраковываются им. Именно это мы и наблюдаем.

    Еще одно свидетельство генетического родства состоит в том, что в большинстве случаев (44 из 58) для кодирования одной и той же аминокислоты в геноме человека и шимпанзе используется один и тот же триплет. С точки зрения «правильности» генетической инструкции нет абсолютно никакой разницы, каким из нескольких триплетов, соответствующих данной аминокислоте, закодировать ее в каждом конкретном случае. Например, аминокислота T (треонин) кодируется любым из четырех триплетов: ACA, ACT, ACG, ACC. Эта аминокислота встречается в одинаковых позициях в данном фрагменте белка у человека и шимпанзе четырежды. При этом во всех четырех случаях она закодирована у обоих видов одним и тем же триплетом (три раза используется триплет ACC, один раз — ACA). Вероятность случайности такого совпадения 0,254 = 0,0039. Если собрать все такие случаи по геномам человека и шимпанзе, вероятность случайности получится невообразимо ничтожной, практически неотличимой от нуля.

    Таким образом, дело здесь не просто в сходстве ДНК, дело в характере сходства, которое выходит далеко за пределы любой функциональной оправданности. Его невозможно объяснить «пользой для дела». Особенно важно сходство по бессмысленным частям генетического текста (сюда относится и использование одинаковых синонимичных триплетов), а также по характерным ошибкам в нем (см. ниже).

    У специалистов по молекулярной генетике кровное родство человека и шимпанзе не вызывает и тени сомнения. Опытный учитель сразу поймет, что один ученик бездумно списал у другого, если заметит в их сочинениях не только одинаковые мысли (это еще можно объяснить одинаковыми намерениями авторов), но и одинаковые фразы, используемые для их выражения, а особенно — одинаковые ошибки и одинаковые сорные словечки в одних и тех же местах текста. Все эти бесспорные признаки единства происхождения (а не независимого сотворения) в изобилии присутствуют в геномах близкородственных видов, каковыми являются человек и шимпанзе. Кстати, на таком же принципе — сопоставлении ошибок, неизбежно возникающих при переписывании, — основаны и методы реконструкции «генеалогических деревьев» древних летописей и других рукописных текстов.

    Сравним теперь аминокислотные последовательности того же самого фрагмента цитохрома b у шимпанзе, человека и макаки резуса (Ш — шимпанзе, Ч — человек, М — макака):

    Как видим, у макаки аминокислотная последовательность этого белка сильнее отличается от человеческой и шимпанзиной, чем последовательности первых двух видов друг от друга (14 аминокислотных различий между макакой и шимпанзе, 13 — между макакой и человеком, два — между шимпанзе и человеком). Это полностью соответствует биологической классификации и эволюционному дереву. Шимпанзе — гораздо более близкий родственник человека, чем макака. Предки человека и шимпанзе разошлись 6–7 миллионов лет назад, а предки макаки и человекообразных обезьян (включая человека и шимпанзе) перестали скрещиваться около 20–30 миллионов лет назад. Дольше срок раздельной жизни — больше различий в аминокислотной последовательности белка. То, что по одной аминокислоте (4-й) макака больше похожа на человека, чем на шимпанзе, скорее всего, означает, что у общего предка макаки и человекообразных в этой позиции стояла аминокислота M, которая сохранилась у макаки и человека. Но в линии шимпанзе, уже после ее отделения от человеческой линии, произошла замена M на T.

    Интересно взглянуть на ситуацию с точки зрения шимпанзе. Для этого вида человек — более близкий родственник, чем любая другая обезьяна. Даже горилла, внешне не так уж сильно отличающаяся от шимпанзе (по крайней мере на наш человеческий взгляд), приходится шимпанзе более дальней родней, чем человек. В свою очередь для гориллы люди и шимпанзе — самые близкие родственники, значительно более близкие, чем любые другие обезьяны.

    Результаты сравнения генов и белков в большинстве случаев подтверждают представления о родственных связях между видами (эволюционном дереве), сложившиеся задолго до прочтения геномов. Аналогичные результаты получаются при сравнении практически любых генов в любых группах организмов. Каждый читатель может убедиться в этом самостоятельно, поскольку все прочтенные гены и программное обеспечение для их анализа находятся в свободном доступе — например, на сайте Национального центра биотехнологической информации США.

    Эндогенные ретровирусы — это следы древних вирусных инфекций в ДНК. Ретровирусы (такие как ВИЧ) встраивают свой собственный геном в хромосомы клеток зараженного организма. Перед каждым клеточным делением хромосомы реплицируются (удваиваются), при этом вместе с хозяйскими генами реплицируется и встроившийся вирусный геном. Если вирусу удалось попасть в геном половой клетки, то встроенную вирусную последовательность могут унаследовать потомки зараженной особи. Такие передающиеся по наследству встроившиеся вирусы и называются эндогенными ретровирусами. Ретровирусы встраиваются в геном более или менее случайным образом. Вероятность того, что у двух разных организмов один и тот же вирус встроится в одно и то же место генома, ничтожна. Поэтому если мы видим, что у двух животных в одном и том же месте генома сидит один и тот же эндогенный ретровирус, это может означать только одно: наши животные произошли от общего предка, у которого в геноме этот вирус уже присутствовал.

    В геноме каждого человека около 30 000 эндогенных ретровирусов; вместе они составляют около 1% человеческого генома. Некоторые из них встречаются только у человека. Этих вирусов мы «нахватали» за последние 6–7 миллионов лет — уже после отделения наших предков от предков шимпанзе. Другие эндогенные ретровирусы встречаются только у шимпанзе и у человека, причем в одних и тех же позициях в геноме. Тем самым подтверждается происхождение человека и шимпанзе от одного предка. Также есть эндогенные ретровирусы, встречающиеся у горилл, шимпанзе и человека, у орангутанов, горилл, шимпанзе и человека, и т. д. Распределение эндогенных ретровирусов в точности соответствует эволюционному дереву.

    Псевдогены — это неработающие, молчащие гены, которые возникают в результате мутаций, выводящих нормальные «рабочие» гены из строя. Псевдогены — настоящие генетические рудименты. Если мутация выведет из строя ген, полезный для организма, такая мутация почти наверняка будет отсеяна отбором. Однако некоторые гены, в прошлом полезные, могут стать ненужными — например, из-за смены образа жизни. Мутация, выводящая из строя такой ген, не отсеивается отбором и может распространиться в популяции.

    Псевдогены могут долго сохраняться в геноме в качестве ненужного балласта. Мутации, которые в дальнейшем будут происходить в псевдогене, безразличны для выживания организма, поэтому они не отсеиваются отбором и свободно накапливаются. В конце концов они могут изменить псевдоген до неузнаваемости. Однако на это, как правило, уходит много времени — десятки или даже сотни миллионов лет. Поэтому в геномах большинства организмов, включая человека, псевдогены на той или иной стадии мутационной деградации присутствуют в больших количествах. Псевдогены представляют собой своеобразную историческую хронику, рассказывающую об образе жизни и адаптациях далеких предков изучаемого организма. Например, в геноме человека в псевдогены превратились многие гены обонятельных рецепторов. Это и понятно, поскольку обоняние не имело существенного значения для выживания наших предков уже давно. Более того, излишнее чутье могло быть даже вредным (см. главу «Двуногие обезьяны»).

    Ярким доказательством эволюции является присутствие одинаковых псевдогенов в одних и тех же местах генома у родственных видов. Например, у человека есть псевдоген GULO, который представляет собой «сломанный» ген фермента глюконо-лактон-оксидазы. Этот фермент необходим для синтеза аскорбиновой кислоты. У других приматов обнаружен точно такой же псевдоген, причем мутационная поломка, нарушившая работу гена, у него такая же, как и в человеческом псевдогене. Причины очевидны: в связи с переходом предков современных приматов к питанию растительной пищей, богатой витамином C, данный ген перестал быть необходимым для выживания. Мутация, испортившая ген, не была отсеяна отбором, закрепилась и была унаследована человеком и другими обезьянами. У других млекопитающих (например у крысы) GULO является не псевдогеном, а работающим геном, и поэтому крысам не нужно получать витамин C с пищей: они синтезируют его сами. У некоторых млекопитающих, которые независимо от приматов перешли к питанию пищей, богатой витамином С (например, у морских свинок), тоже произошла псевдогенизация гена GULO, но мутации, выведшие ген из строя, у них были другие.

    Вот так выглядит фрагмент нуклеотидной последовательности псевдогена GULO у макаки резуса (М), орангутана (О), шимпанзе (Ш) и человека (Ч). Жирным шрифтом выделены различающиеся нуклеотиды, звездочками отмечены нуклеотидные различия, наиболее важные для построения эволюционного дерева (по Lents et al., 2009).

    Еще один пример: у млекопитающих есть три гена, которые у птиц и рептилий отвечают за производство белка вителлогенина, входящего в состав желтка в яйце. Почти у всех млекопитающих эти три гена — мертвые, псевдогенизированные. Только яйцекладущие однопроходные звери (утконос, ехидна) синтезируют вителлогенин. У однопроходных из трех генов вителлогенина мертвы только два, а третий сохранил функциональность. Между прочим, хотя у плацентарных млекопитающих желток не образуется, в ходе эмбриогенеза развивается рудиментарный желточный мешок (наполненный жидкостью), присоединенный к кишечнику зародыша.

    Перечислять доказательства родства человека с нечеловеческими обезьянами можно долго, очень долго. Но я уважаю читателя и поэтому считаю, что сказанного более чем достаточно. Если кто-то хочет ознакомиться с другими фактами такого рода, он может найти их в вышеупомянутом обзоре «Доказательства эволюции».

    Слова благодарности

    Эта книга не появилась бы на свет без помощи многих людей, которым я глубоко признателен.

    Вот уже более пяти лет я пишу статьи для сайта «Элементы большой науки». Многие из этих статей сразу готовились как кусочки будущей книги. Все это было бы невозможно без моральной и профессиональной поддержки сотрудников «Династии» и «Элементов» — Михаила Воловича, Валентина Кориневского, Елены Мартыновой. Не могу не выразить благодарность бывшим сотрудникам отдела науки и образования радиостанции «Свобода», которые, образно говоря, ввели меня в мир профессиональной научной популяризации, — Владимиру Губайловскому, Александру Костинскому, Ольге Орловой, Александру Сергееву. Хочу поблагодарить также Александра Соколова — создателя замечательного веб-сайта Антропогенез.ру, а заодно и порекомендовать этот сайт читателям в качестве надежного источника справочной информации по нашим ископаемым предкам.

    Эта книга не была бы написана без помощи моей верной соратницы, коллеги, главной музы и абсолютно героического человека Елены Наймарк, которая не только предоставила мне возможность ее написать, взвалив на себя многие мои обязанности на то время, пока я работал над книгой, но и сама написала для нее несколько разделов.

    Я глубоко признателен художникам, создавшим иллюстрации для этой книги, — Николаю Ковалеву, Елене Мартыненко и Елене Серовой, а также редактору Евгении Лавут, чья тщательная работа над текстом позволила существенно его улучшить.

    Не будучи профессиональным антропологом (в настоящее время я считаю себя биологом-теоретиком широкого профиля), браться за написание популярной книги по эволюции человека — шаг рискованный, может быть, даже вызывающий. Вряд ли бы я решился на это, если бы не бесценная возможность общения с ведущими отечественными специалистами: Т. С. Балуевой, С. А. Боринской, А. П. Бужиловой, С. А. Бурлак, М. Л. Бутовской, Е. В. Веселовской, Е. З. Годиной, М. В. Добровольской, С. В. Дробышевским, З. А. Зориной, М. Б. Медниковой, И. И. Полетаевой, Ж. И. Резниковой, В. С. Фридманом.

    В работе над рукописью огромную помощь мне оказали замечания рецензентов С. А. Бурлак и С. В. Дробышевского, профессионалов высочайшего уровня. Ответственность за все ошибки и неточности, оставшиеся в книге, безусловно, лежит исключительно на мне.


    1Имя знаменитой самки афарского австралопитека у нас обычно произносят с ударением на последнем слоге. Люси, однако, получила свое имя в честь песни The Beatles Lucy in the sky with diamonds, которая играла в лагере исследователей в момент находки. По-английски имя «Люси» произносится с ударением на первом слоге.

    2Вторым по скромности считается замечание Уотсона и Крика, сделанное ими в заключительной части эпохальной статьи о структуре ДНК. По словам авторов, «от их внимания не ускользнуло то обстоятельство», что открытый ими принцип специфического спаривания нуклеотидов позволяет понять, каким образом происходит размножение (репликация) молекул ДНК.

    3Фенотип в широком смысле — это все, на что влияют гены данного организма (включая, например, устройство бобровых плотин и птичьих гнезд), в узком — строение самого организма, в еще более узком — какие-то отдельные признаки организма, интересующие нас в данный момент, такие как цвет шерсти.

    4Подробнее см. в заметке «Отбор на уровне видов не позволяет растениям утратить самонесовместимость» на сайте «Элементы».

    5Группа, объединяющая архозавров и ящериц, тоже вполне естественная и называется диапсиды.

    6Чувство собственной важности (ЧСВ) — один из смертных грехов. Мне больше нравится термин «ЧСВ», чем «гордыня». Потому что слово «гордыня», на мой вкус, слишком высокопарное: в нем самом чувствуется изрядное количество ЧСВ.

    7Интеллект животных не универсален, и человек не исключение. Например, мы сильно уступаем сойкам, кедровкам, белкам и другим животным, запасающим пищу в тайниках, по способности запоминать точки на местности; крыса обставит нас в решении задач по поиску выхода из запутанного лабиринта; некоторые «нечеловеческие» обезьяны быстрее запоминают лица по фотографиям и т. д. (Резникова, 2009).

    8Мы еще вернемся к обсуждению этих вопросов.

    9Каждая хромосома состоит из одной молекулы ДНК и множества вспомогательных белков, которые помогают правильно упаковывать ДНК, «считывать» с нее информацию, размножать и т. д. У человека в ядре каждой клетки находится 23 пары хромосом, причем одна хромосома в каждой паре получена от мамы, а другая — от папы. У шимпанзе и других «нечеловеческих человекообразных обезьян» 24 пары хромосом. У предков человека две хромосомы слились в одну (наша вторая хромосома сохранила четкие следы этого слияния). Вообще изменение числа хромосом — не редкость в эволюции. Вопреки распространенному среди креационистов заблуждению различия в числе хромосом не являются непреодолимым препятствием для скрещивания и производства плодовитого потомства. Известны виды организмов (растений, насекомых, млекопитающих), у которых есть внутривидовая изменчивость по числу хромосом, причем особи с разным числом хромосом скрещиваются и дают нормальное плодовитое потомство. Один из примеров — дикие кабаны, у которых имеется значительный хромосомный полиморфизм.

    10Многие (хотя и не все) гены представляют собой инструкции по производству белков. Каждый из 20 типов аминокислот, из которых состоит молекула белка, кодируется тройкой нуклеотидов — триплетом.

    11Геном у всех животных делится на две неравные части — основной, или ядерный, и очень маленький митохондриальный. Первый собирается из двух половинок, полученных от матери и отца. Второй наследуется строго по материнской линии — мы получаем его только от матери.

    ХРОНОЛОГИЯ ЭВОЛЮЦИИ ЧЕЛОВЕКА | Наука и жизнь

    Родословное древо приматов. Из него видно, что первыми из приматов отделились от ведущей к человеку линии гиббоны, вторыми — орангутаны, затем гориллы и только потом шимпанзе — самые близкие наши родственники.

    Около шести миллионов лет назад разошлись пути шимпанзе и гоминидов, среди которых, видимо, было несколько тупиковых ветвей.

    Происхождение человека — одна из самых сложных проблем современной науки. Как он возник, какие условия этому способствовали, когда и где это произошло? На первый вопрос ответ в основном уже существует: благодаря палеонтологическим находкам реконструирована большая часть родословной линии человека. Гипотез, отвечающих на остальные вопросы, появилось немало, но все они в какой-то степени спорны. Некоторые из них приводит в своей опубликованной в третьем номере журнала «Успехи современной биологии» за 2000 год статье «Хронология эволюционной истории человека» сотрудник Института общей генетики имени Н. И. Вавилова РАН кандидат биологических наук Е. Я. Тетушкин.

    Большинство современных исследователей считает, что разделение приматов на современные группы началось примерно 63 миллиона лет назад, когда на Землю упал астероид и произошло катастрофическое разрушение биосферы. Именно тогда вымерли многие животные, высвободив немало экологических ниш, которые постепенно стали заполняться млекопитающими.

    Наиболее эффективным способом антропологических исследований оказалась молекулярная генетика, дающая сегодня большую по объему и более точную и эффективную информацию, чем палеонтологические раскопки и изучение музейных образцов.

    Еще в древности люди заметили, что обезьяны очень похожи на нас, а проанатомировавший их изрядное количество знаменитый римский врач и естествоиспытатель II века н. э. Гален пришел к выводу, что они — просто «смешные копии» людей. Современные исследования доказали его правоту в большей степени, чем можно было предположить: обезьяны сходны с человеком не только внешне и анатомически, но и на уровне ДНК, где информация передается именно копированием.

    В последние годы ученые многих научных центров мира, в том числе Института молекулярной генетики Российской академии наук, занимаются сравнением геномов Homo sapiens с геномами других приматов. Установлено, что геномы человека и его ближайших родственников — высших обезьян весьма мало различаются и представляют собой неточные, видоизмененные копии одного и того же первоисточника.

    Наиболее тесное родство связывает нас с африканскими человекообразными обезьянами — шимпанзе и гориллой: по ДНК они ближе к человеку, чем к своим азиатским родичам — орангутанам и гиббонам. А различия геномов человека и шимпанзе и вовсе составляет всего 1,5 %. По результатам исследований возникали даже предложения о переименовании вида Pan troglodites(шимпанзе обыкновенный) в Homo troglodites. И уж во всяком случае можно утверждать, что именно шимпанзе последними ответвились от линии, ведущей к человеку.

    Что же касается собственно человека, то все его виды — потомки австралопитеков, от которых около 2 миллионов лет назад ответвилась линия Homo. Это был Homo habilis (человек умелый): он умел изготавливать простейшие каменные орудия, а объем его мозга составлял 700-800 см3, тогда как у австралопитеков он не превышал 500 см3.

    Второй вид Homo — Homo erectus(человек прямоходящий) появился как раз тогда, когда исчез Homo habilis, то есть около полутора миллионов лет назад. Люди этого вида уже умели не только совершенствовать каменные орудия, но и поддерживать огонь, а объем их мозга достигал 1300 см3. Но череп у них еще отличался от черепа современного человека полным отсутствием подбородка.

    Первые представители вида Homo sapiens(архаичный Homo sapiens) появились более полумиллиона лет назад и на протяжении долгого времени оставались современниками Homo erectus, который вымер всего четверть миллиона лет назад.

    Однако и эволюция самого Homo sapiens была долгой и достаточно сложной. Возраст самых древних из найденных в Европе и в Африке его остатков составляет 600 тысяч лет (Эфиопия), 700 тысяч лет (Алжир) и 500 тысяч лет (Англия и Германия). А около 200 тысяч лет назад на этих континентах появились местные разновидности Homo sapiens, из которых наиболее известна европейская — Homo sapiens neandertalis. Физически они значитель но отличались от своих современников в Африке и Восточной Азии, что, по всей видимости, определялось долгой приспособляемостью к суровому климату ледникового периода. Эволюция предшественников неандертальского человека, скорее всего, протекала в Европе: именно там были обнаружены связывающие его с самыми ранними представителями Homo sapiens промежуточные формы — так называемые «пренеандерталь цы». А около 120 тысяч лет назад — в межледниковый период — неандертальцы освоили также Ближний Восток и Среднюю Азию.

    И все же предком нашего подвида — Homo sapiens sapiens — стали не они, а обитавшие в Африке и на Ближнем Востоке поздние Homo sapiens, и произошло это, если судить по кост-ным остаткам, около 100 тысяч лет назад. А уж затем, по мнению большинства ученых, современный человек постепенно расселился по всей Ойкумене.

    Более того: есть основания полагать, что упомянутая в Библии всеобщая праматерь Ева могла существовать на самом деле. К такому выводу пришли молекулярные генетики на основе сравнительного анализа митохондри альной ДНК (мтДНК) у множества людей. Эта небольшая кольцевая молекула передается исключительно по материнской линии. Исследования показали, что все выявленные типы мтДНК человека происходят от одной и той же предковой молекулы, а следовательно, от одной и той же праматери, жившей до разделения человека на основные расы.

    Но когда же, где и каким образом это разделение произошло? Самые убедительные ответы на эти вопросы дало изучение изменчивости белков и групп крови. По всей видимости, общие предшественники монголоидов и европеоидов жили в Передней Азии: именно оттуда в один из двух ближайших межледниковых периодов (то есть 70 или 50 тысяч лет назад) предки монголоидов переселились в Китай. Что же касается монголоидов Юго-Восточной Азии и американских индейцев, то они — потомки выходцев из Центральной и Восточной Азии. Предки же европеоидов оказались в Европе только около 40 тысяч лет назад. Проникнуть в нее раньше им не удавалось: тому препятство вали «коренные европейцы» — неандертальцы.

    Особую сложность представляет собой проблема происхождения австралийцев и папуасов, которые по своему внешнему виду во многом схожи с африканцами. Автор статьи считает наиболее обоснованной гипотезу, по которой в Юго-Восточной Азии встретились два людских потока: один пришел с севера — из Восточной Азии, другой с запада — через Индийский субконтинент. При смешении генофондов и сохранились африканские гены, а затем поддержались естественным отбором в условиях тропиков.

    Другая гипотеза вовсе отвергает по ряду причин концепцию расы. Во-первых, далеко не все человеческие популяции вообще можно отнести к одной из больших рас: многие имеют смешанное происхождение. Во-вторых, потому, что само число выделяемых разными антропологами рас различно. И, наконец, в-третьих, генетические различия между людьми внутри одной расы часто больше, чем средние генетические различия между представите лями разных рас. Гипотеза эта, конечно, спорна и, главное, уж очень нетрадиционна, но, видимо, тоже имеет право на дальнейшие исследования.

    Теория эволюции: как из шести видов человека остался один :: Впечатления :: РБК Стиль

    Знали ли вы, что неандертальцы погибли в неравной схватке с более хитрыми Homo sapiens? Догадывались, что возникновению языка мы обязаны генетической предрасположенности к сплетням? Можете доказать, что только воображение спасло человечество от гибели? В своей книге профессор Юваль Ной Харари заставляет задуматься о тех вещах, которые вряд ли приходили вам в голову. Он рассматривает теорию эволюции под непривычным углом, опровергает один за другим распространенные мифы об истории человечества и отвечает на будоражащие сознание вопросы. Например, как вышло, что представители вида Homo sapiens остались одни на планете и «присвоили себе наименование «человек»».

    «РБК Стиль» нашел как минимум пять поводов прочесть мировой нон-фикшн бестселлер «Sapiens. Краткая история человечества» и задуматься, на что способен человек разумный.

       


    Животные из рода Homo

    Вопреки нашему линейному представлению об эволюции человека и привычной шкале, нарисованной в учебниках биологии, в прошлом на Земле одновременно жили минимум шесть видов людей. Примерно 2,5 млн лет назад древние люди — то есть животные из рода Homo — появились в Восточной Африке как ветвь более древнего рода обезьян. После чего их потомки расселились на обширных пространствах Северной Африки, Европы и Азии.

    Мускулистые и приспособленные к холоду представители вида Homo neanderthalensis, или попросту неандертальцы, закрепились в Европе и Западной Азии. Адаптированные к жизни в тропиках люди вида Homo soloensis — на острове Ява, а отважные охотники, ростом не выше метра, которых теперь любят сравнивать с хоббитами, на индонезийском острове Флорес.

    Открытые пространства Азии осваивал один из самых устойчивых видов — Homo erectus («человек прямоходящий») и продержался там более полутора миллионов лет. А в восточной Африке появился Homo ergaster («человек работающий») и вид, который мы без ложной скромности окрестили Homo sapiens — «человек разумный».

    «Некоторые виды людей удались крупными, другие были карлики», — пишет профессор Харари. Имелись среди них бесстрашные звероловы и робкие собиратели растительной пищи. Кто-то обитал исключительно в пределах одного острова, а кто-то осваивал целые континенты. Но все это были представители рода Homo.

    Линейная модель из учебников создает ложное ощущение, будто все эти виды сменяли друг друга как преемники и остальные виды — лишь устаревшие модели Homo sapiens. Но это не так. Когда 70 тыс. лет назад наши предки, или сапиенсы, как называет их Харари, перебрались из Восточной Африки на основную часть Евразийского континента, там уже были другие люди. Что стало с ними? Последние неандертальцы (те, чьи кости удалось найти) жили на юге Испании примерно 30 тыс. лет назад. Профессор рассказывает о теории межвидового скрещивания и о теории вытеснения, остроумно размышляя, что было бы, если бы «Ромео-неандерталец полюбил Джульетту из семьи сапиенсов». Кроме того, Харири жестко спрашивает, было ли истребление неандертальцев первой радикальной этнической чисткой, которую провели сапиенсы.

     

    Профессор Юваль Ной Харари

    © facebook.com | Yuval Noah Harari

    Не стоит думать, что Харари увлекается исключительно умозрительными построениями. Просто время от времени он предлагает задуматься, как могла бы измениться история, если бы в мире сосуществовали разные человеческие виды. За 30 тыс. лет человек привык воспринимать себя как венец творения, но стоит понимать, что это произошло только потому, что «наши предки стерли родичей с лица земли: слишком похожих, чтобы их игнорировать, слишком иных, чтобы их терпеть».

       


    Когнитивная революция и новообретенный язык сапиенсов

    Сапиенсы, жившие в Восточной Африке 100 тыс. лет назад, «не отличались от нас анатомическим строением, и мозг их был таким же, как наш, и по размеру, и по форме», но их когнитивные способности — умение узнавать новое, запоминать, общаться — были намного меньше. И тогда закрепиться на территории, освоенной более сильными и выносливыми неандертальцами, им не удалось.

    Вторую попытку они предприняли между 70 и 30 тыс. лет назад. Большие отряды сапиенсов вторично вышли из Африки. На этот раз они не только вытеснили неандертальцев и прочих родственников с Ближнего Востока, но и вовсе смели их с лица Земли. За поразительно короткий период сапиенсы добрались до Европы и Восточной Азии, а 45 тыс. лет тому назад преодолели океан и высадились даже в Австралии. «Люди изобрели лодки, масляные лампы, лук со стрелами и иголку». И большинство исследователей считает, «что эти небывалые достижения стали плодом когнитивной революции: люди, составившие успешную конкуренцию неандертальцам, уже думали и говорили, как мы».

     

    «Мы смогли бы изучить их язык, а они — наш, — подчеркивает Юваль Ной Харари. — Мы бы сумели объяснить им все, что мы знаем — от приключений Алисы в Стране чудес до парадоксов квантовой физики». Ученый задается вопросом, в чем особенность новообретенного языка сапиенсов, почему с ним мы завоевали мир и что спровоцировало когнитивную революцию? Ведь человеческий язык не первый на Земле. Даже зеленые мартышки предостерегают друг друга криком: «Осторожно! Лев!» или «Осторожно! Орел!». Но только сапиенсы умеют обсуждать вещи гипотетические и противоречащие фактам, только сапиенсы способны обсуждать вымысел.

    Важно ли это? Бесспорно! «Вы не уговорите мартышку поделиться с вами бананом, посулив ей сколько угодно бананов после смерти, в раю для мартышек», — пишет Харари и доказывает, что именно общая мифология «наделила сапиенсов небывалой способностью к гибкому сотрудничеству в больших коллективах». И в этом оказался ключ к успеху.

    Любое широкомасштабное человеческое сотрудничество — от современного государства до средневековой церкви, античного города или древнего племени вырастает из общих мифов, подчеркивает Харари, из того, что существует исключительно в воображении людей. Два католика могут вместе отправиться в крестовый поход, потому что оба верят в Христа, два юриста найдут общий язык, поскольку оба верят в существование законов, справедливости и прав человека. Два незнакомых друг с другом сотрудника Google эффективно работают вместе, потому что верят в существование Google, акций и долларов. Но все это существует лишь внутри тех историй, которые люди придумывают и рассказывают друг другу.

       

    Кто мы такие?

    «Мы как были животными, так и остались, — подчеркивает Харари, — наши физические, эмоциональные и когнитивные способности по-прежнему определяются нашей ДНК. Наши общества складываются из тех же кирпичиков, что и племя неандертальцев или шимпанзе, и чем внимательнее мы изучаем эти кирпичики — ощущения, чувства, семейные узы, — тем меньше видим различий между собой и приматами. Если сравнивать одну человеческую особь или даже десяток с равным числом шимпанзе, сходство окажется несколько смущающим».

    Большую часть нашей истории составляет период охоты и собирательства. «Наш мозг и мысли, наши пищевые привычки, наши конфликты и наша сексуальность — все обусловлено взаимодействием мозга охотника и собирателя с нынешней постиндустриальной средой, мегаполисами, самолетами, телефонами и компьютерами».

     

    © facebook.com | Yuval Noah Harari

    Почему, к примеру, развитые страны безуспешно борются с ожирением? Почему мы едим и едим, даже если не нуждаемся в подкреплении сил? Почему обжираемся самой сладкой, жирной и высококалорийной пищей, до которой можем добраться? Теория эволюции дает исчерпывающий ответ. «В саванне и в лесу, где обитали наши предки, высококалорийные сладости попадались чрезвычайно редко. 30 тыс. лет назад собиратель знал лишь один вид десерта — спелые фрукты. Если женщина каменного века набредала на фиговое дерево, самым разумным было съесть как можно больше плодов прямо на месте, пока до них не добрались бабуины.

    Инстинкт, побуждающий впихивать в себя высококалорийную пищу, сидит у нас в генах. Даже если теперь мы живем в роскошных апартаментах со всеми удобствами, где холодильник набит под завязку, наша ДНК все еще думает, что мы бегаем по саванне. Вот что заставляет нас выскребать до последней ложечки ведерко шоколадного пломбира и запивать кока-колой».

       

    Код эволюции: стал ли человек счастливее?

    Уже первые главы «Sapiens. Краткая история человечества» заставляют по-другому, с гораздо большим уважением, взглянуть на наших предков. В большинстве мест обитания человеческая стая выбирала наиболее оптимальный способ прокормиться. Люди собирали термитов и ягоды, выкапывали коренья, ловили кроликов, охотились на бизонов и мамонтов. Чтобы выжить, требовалось мысленно составить и хранить подробную карту местности, знать о природных циклах всех растений и повадках всех животных на твоей территории, следить за сменой времен года, признаками грозы или засухи. Иными словами, пишет Харари, «древний человек обладал гораздо более подробными, разнообразными и глубокими знаниями о своей среде обитания, чем ныне его потомки».

    Люди учились делать каменные ножи, чинить разорванную одежду, ставить силки на кроликов, спасаться от лавины, укуса змеи и нападения голодного льва. «Древний охотник становился таким умельцем, что обтачивал наконечник копья за считанные минуты — редкий современный человек справляется с этой задачей: мы не знаем свойств кремня и базальта, и нашим рукам недостает ловкости, чтобы задать острию правильные углы заточки. Большинство граждан индустриальных стран прекрасно выживают в невежестве. Много ли нужно знать о природе, чтобы стать компьютерщиком, страховым агентом или рабочим на фабрике? В совокупности коллектив людей накопил сегодня гораздо больше информации, чем было у древних родов и племен, однако на уровне индивида именно «древние собиратели и охотники заслуживают звания самых эрудированных и умелых людей в истории».

     

    Вы удивитесь, но размер мозга сапиенса после той эпохи в среднем уменьшился. Выживание в древности требовало величайшего интеллекта. Как пишет Харари, «ниши, где могли приткнуться «дурачки», образовались только с появлением сельского хозяйства и промышленности». Появилась возможность выжить, трудясь, например, водоносом или рабочим на конвейере, и передать другим свои «глупые» гены.

    К тому же охотники и собиратели прекрасно владели своим телом и органами чувств: слышали самые тихие шорохи, различали в листве плоды и птичьи гнезда, передвигались бесшумно и умели сидеть, ходить и бегать так, чтобы тратить минимум сил с максимальной отдачей. Современный человек о такой выносливости и гибкости может только мечтать.

    Харари сравнивает образ жизни древнего охотника с ритмом жизни сегодняшнего офисного работника, сопоставляет обычный день древней собирательницы и китаянки, которая сегодня работает на производстве. И автор делает вывод: «образ жизни охотников и собирателей представляется более комфортным и приятным, чем участь пришедших им на смену земледельцев, пастухов, рабочих и офисных служащих». Сейчас в развитых странах люди работают 40–45 часов в неделю, в бедных — по 60 и даже 80, а первобытные племена, живущие в самых негостеприимных уголках Земли, таких как пустыня Калахари, отдавали труду не более 35-45 часов в неделю. Собиратели постоянно ели десятки самых разнообразных растений и получали все необходимые витамины. Они не были привязаны к пшеничным или рисовым полям и не погибали от голода в случае неурожая. Инфекционные заболевания не представляли для них большой угрозы, поскольку «переносчиками почти всех заразных недугов, бушевавших в аграрных и промышленных обществах, является домашний скот», которого у собирателей просто не было. Судя по окаменевшим костям и скелетам, пишет профессор Харари, наши предки не страдали от недоедания или несбалансированного питания и в среднем были выше ростом и крепче своих ближайших потомков-земледельцев. Они были свободны и, если благополучно переживали первые, самые опасные, детские годы, жили довольно долго.

       

    Успешные животные, ставшие разочарованными богами

    Оценивая историю с позиции эволюции, по принципу «большое видится на расстоянии», Юваль Ной Харари называет аграрную революцию величайшим обманом в истории и ловушкой роскоши. Профессор показывает, как мы попали в зависимость от оседлого образа жизни. Мы привыкли думать, что аграрная революция вывела человечество на путь прогресса и процветания. Харари напоминает другую распространенную среди ученых точку зрения. «Это была точка невозврата, утверждают они: Homo sapiens отрекся от родства с природой и устремился навстречу алчности и отчуждению». Люди попали под действие одного из немногих «железных законов» истории: роскошь превращается в необходимость и порождает новые обязанности.

     

    Анализируя весь известный процесс эволюции и возможности сегодняшней науки (биоинженерию, киборг-инженерию и создание небиологических существ), профессор Харари делает вывод: «Научившись стольким замечательным вещам, мы так и не разобрались в своих целях, мы все еще не удовлетворены. Мы обрели невиданное прежде могущество, но понятия не имеем, как им распорядиться. А «что может быть опаснее, чем безответственные, разочарованные боги, так и не понявшие, чего они хотят»? «Sapiens. Краткая история человечества» призывает каждого, кто называет себя «человеком разумным» задать себе главный вопрос: «чего мы хотим хотеть?» И «если этот вопрос вас не пугает — значит, вы просто еще не задумывались над ним всерьез». 

    Эволюция человека. Есть ли жизнь после homo sapiens?

    – Вряд ли ошибусь, если скажу, что знания большинства людей об антропологии ограничиваются той уже достаточно подзабытой информацией, которую они получили в школе. Поэтому начать хотелось бы с достаточно общего вопроса: что такое современная антропология вообще и какое практическое значение она имеет (если имеет, конечно)?

    Антропология – это наука о нормальном строении человека. Это нормальная биология человека, изучение его изменчивости во времени и пространстве, изучение индивидуальных особенностей.

    Антропология включает в себя три основных раздела. Первый большой раздел – антропогенез или изучение происхождения человека. Несмотря на то, что у него нет сугубо практического применения, он имеет мощнейшее биологическое значение. Люди очень сильно хотят знать, откуда они взялись. Жить без этого они, конечно, могут, но по какой-то причине не хотят.

    Второй большой раздел – расоведение, то есть изучение популяционной изменчивости современного человека. Термин «раса» многим не нравится, но он тем не менее существует, люди действительно отличаются друг от друга и нам необходимо понимать, что означают эти различия. Этот раздел имеет несколько практических сторон. Первая связана с борьбой с расизмом. Расизм – крайне негативное явление, но антропологи – единственные, кто может объективно доказать, почему это действительно плохо, почему с расизмом надо бороться и как с ним надо бороться. Другая практическая сторона расоведения связана с изучением отличия рас друг от друга, в том числе по определённым биохимическим параметрам. Это даёт возможность делать для разных рас разные лекарства, и действовать они будут по-разному. Кстати, такие лекарства уже созданы и продаются.

    Ну и третий большой раздел антропологии – возрастная и конституциональная антропология. Это морфология человека, изучение его индивидуальной изменчивости, происходящей с возрастом. И вот здесь практических значений можно насчитать уже огромное множество. К примеру, ауксология изучает детей. И если ребёнок развивается неправильно, то это надо вовремя понять, отсечь и сделать так, чтобы в будущем подобных проблем больше не возникало. Геронтология – напротив, изучает стариков. Умирать никто не хочет, и изучение старческих процессов позволяет в какой-то степени их замедлить или вообще предотвратить. Причём заметьте, что это не медицина, потому что медицина имеет дело с больными людьми, которых уже надо «чинить», а антропологи взаимодействуют со здоровым человеком, они изучают пределы его нормы. То есть антропологи опять-таки единственные, кто имеет объективные знания о том, что такое норма и каковы её границы. Именно это отправная точка для профилактики, то есть понимания того, что нужно делать, чтобы оставаться здоровым. В рамках медицинской антропологии (логическое продолжение морфологии человека) существуют различные методики, которые позволяют диагностировать уязвимости к болезням по чисто внешним параметрам человека, измеряемым в миллиметрах. Они дают хорошие, точные прогнозы и позволяют вырабатывать рекомендации, как человеку себя вести, чтобы не заболеть.

    Гигантское практическое применение имеют спортивная антропология и эргономика. Последняя, правда, у нас в стране практически вымерла. Сейчас на всю Россию есть только один специалист по эргономике, но и та уже на пенсии. Но потенциально, тем не менее, эта область имеет огромнейшее значение для промышленности.

    – Критики теории эволюции в качестве одного из своих главных аргументов говорят о недостаточности её доказательств. Насколько справедливо это утверждение? 

    В настоящий момент про происхождение человека мы знаем очень многое. Не всё, но в этом и есть суть занятия наукой. Если появляются новые данные, то какие-то детали могут исправляться, однако основные выводы в антропологии не меняются, наверное, уже лет 30, что говорит об их хорошей устойчивости. Новые находки лишь дополняют картинку, делают её всё более красивой, всё более интересной, всё более экзотической, но основа остаётся прежней. И, скорее всего, она уже не поменяется. Да, в 19 веке было достаточно много голословных утверждений, но даже тогда пытались мыслить как-то логически. Сейчас же это просто математика. Счёт находок идёт на тысячи, а если говорить про какие-нибудь зубы, то их количество уже давно исчисляется десятками тысяч. Показательно, что, к примеру, черепов австралопитеков сегодня известно больше, чем черепов современных пигмеев, а значит и про их морфологию мы тоже знаем больше. То есть с данными у нас абсолютно всё в порядке.

    Валерий Шевелев / Форум «Ученые против мифов»

    С методологией в антропологии тоже всё хорошо. У каждого из используемых методов есть свои погрешности, но все они хорошо известны. При этом многие методы друг друга взаимно проверяют. Постоянно появляются новые методы и они подтверждают всё то, что было сделано раньше. Например, относительно недавно появилась палеогенетика, и теперь какую статью по генетике ни возьми – в ней, скорее всего, будет рассказано о каком-нибудь открытии, сделанном антропологами где-нибудь в 60-х годах. Генетики искренне думают, что они открывают что-то новое, но классической антропологии это уже давным-давно известно. Но зато когда несколько разных методов показывают одно и то же, это показатель того, что так оно примерно и есть.

    – Когда я учился в школе, нам рассказывали, что неандерталец был непосредственным предком современного человека. Теперь же всё чаще приходится слышать, что это вообще отдельный вид людей, существовавший параллельно с homo sapiens…

    Школьный курс застрял на границе 19 века и 60-х годов. То есть некоторые из содержащихся там данных актуальны на конец 19 века, а некоторые – примерно на 1965-й год. После этого учебник практически никак не развивался. Но эта проблема касается не только темы происхождения человека. Мой друг, который ведёт практикум по зоологии позвоночных, решил выяснить, почему ланцетник на рисунке в учебнике изображён с большими ошибками. Он стал искать более старые издания, дошёл так до середины 19 века и сделал интересное наблюдение: чем старше был учебник – тем точнее рисунок. То есть стало понятно, что этот ланцетник был нарисован где-нибудь в 18 веке, возможно, даже самим Линнеем. Каждый последующий художник перерисовывал его с искажениями, поскольку оригинала он не видел. Ошибки накапливались, и в итоге мы получили изображение ланцетника, который вообще не похож на настоящего.

    Теперь что касается вопроса: сосуществование разных видов – это нормальное явление, и оно имело место, начиная с австралопитеков и заканчивая сапиенсами. На основе изученного, пиком можно считать период порядка 60-40 тысяч лет назад, когда одновременно жили в Европе и Западной Азии – неандертальцы, в Восточной Азии – денисовцы, а в Африке – сапиенсы. Это были отдельные виды людей, которые отличались друг от друга, но при этом могли скрещиваться и давать потомство – иногда плодовитое. Но есть ещё ряд популяций, которые существовали в то время, например, какие-то странные пигмеи жили на Филиппинах, но о них мы пока знаем достаточно мало.

    В октябре 2004 года палеонтологи совершили одно из самых значимых за последние 50 лет открытий – на индонезийском острове Флорес были найдены кости представителя неизвестного до сих пор вида приматов. Ископаемых людей за маленький рост – не более метра – в честь героев Толкиена назвали хоббитами. Они жили в Индонезии 20 тысяч лет назад, одновременно с homo sapiens. Хоббиты имели крошечный мозг массой около 400 гр, то есть такой же как и у шимпанзе. Для сравнения: масса нашего мозга составляет в среднем 1350 гр, а у неандертальцев она была около 1400-1500 гр. Пока учёные разделились на два лагеря: одни полагают, что это островная разновидность современного человека, малый рост которого объясняется изолированным развитием (уменьшение размеров млекопитающих, живущих на острове – явление достаточно распространённое), в то время как другие считают, что обнаруженные останки принадлежат новому, до сих пор не известному типу доисторических людей.

    Tim Evanson / flickr

    Tim Evanson / flickr

    Tim Evanson / flickr

    Tim Evanson / flickr

    Эндокран (эндокранный слепок) – гипсовый или другой слепок внутренней полости черепной коробки. Благодаря сохранности отпечатка борозд, извилин и крупных сосудов эндокран используется для реконструкции некоторых особенностей мышления древних людей и строения их органов чувств. Эндокраны некоторых из древних людей, выставляемые в Национальном музее естественной истории при Смитсоновском институте в Вашингтоне: афарский австралопитек (лат. Australopithecus afarensis), человек рудольфский (лат. Homo rudolfensis), человек прямоходящий (лат. Homo erectus), гейдельбергский человек (лат. Homo heidelbergensis).

    – Существует мнение, что большой вклад в некорректное понимание эволюции внесла знаменитая картинка из учебника биологии, изображающая эволюционный ряд от обезьяны к человеку. Глядя на неё, создаётся впечатление, что эволюция дискретна, то есть, грубо говоря, в какой-то момент от полусгорбленных полуобезьян начинают рождаться прямоходящие люди. Но ведь в действительности всё происходило непрерывно и особей, которых можно было бы назвать, например, первым парантропом, первым кроманьонцем или первым современным человеком, не существовало в принципе, поскольку кого ни возьми – он практически не отличался ни от своих родителей, ни от своих детей. 

    Конечно, и для себя я это называю логарифмическим мышлением. Когда мы смотрим вблизи, то видим несколько поколений людей – бабушки и дедушки, родители, дети, внуки. И все друг на друга очень похожи. Но вот временные масштабы в несколько миллионов лет в нашу голову укладываются с трудом. Поэтому когда на рисунке мы видим, что примат, живший 5 миллионов лет назад, сильно отличается от примата, жившего 4 миллиона лет назад, то нам кажется, что в какой-то момент должен был произойти резкий скачок, рывок, в результате чего горбатый вдруг выпрямился, его зубы уменьшились, а мозг увеличился. Но не было такого момента. Вы просто посчитайте, сколько за этот миллион лет сменилось поколений. Для того, чтобы слезть с дерева и начать ходить как мы, понадобилось не меньше 3 миллионов лет, а на самом деле даже больше. За это время сменилось не менее 120 тысяч поколений. В каждом следующем поколении рождались практически такие же особи. Каждое изменение было незаметным, но за миллионы лет оно сложилось во что-то существенное. При этом понятно, что были конкретные люди, и даже вполне конкретный индивид, который сделал первое рубило, который первым зажёг огонь, но в таком масштабе времён мы его просто-напросто не видим.

    Эволюция – это процесс, который не идёт просто сам по себе. Это приспособление к условиям, и если условия не меняются, то и организм тоже не меняется. По этой же причине эволюция может ускоряться или замедляться, но без каких-либо резких скачков. Горизонт, на котором обычно уже можно увидеть происходящие изменения, в случае с приматами составляет от 50 до 20 тысяч лет.

    Что касается картинки, то называется она «Марш прогресса». С самого начала она рисовалась просто как иллюстрация для какой-то книги, и не надо её воспринимать как источник информации. Тем более, что нарисована она с ошибками: обезьянка на ней бежит с опорой на согнутые фаланги пальцев, но так наши предки никогда не бегали. Надо сказать, что автор книги с самого начала беспокоился, что картинка может привести к каким-то неправильным трактовкам. Так в итоге и произошло.

    «Марш прогресса» – знаменитое изображение идущих гоминид, всё более напоминающих человека по мере продвижения слева направо. Впервые появилось в научно-популярной книге антрополога Кларка Хауэлла «Ранний человек». Рисунки были выполнены иллюстратором Рудольфом Золинджером. По замыслу авторов, рисунок должен был дать представление о наиболее важных представителях гоминид, и не изображал прямую родословную человека. Так, например, в тексте книги указано, что ореопитек и парантроп не являются прямыми предками людей. Однако изображение способствовало широкому принятию нескольких неправильных заблуждений о происхождении человека и эволюции в целом. Как впоследствии говорил сам Хауэлл, «рисунок перевернул текст вверх ногами». Сегодня картинка часто приводится в качестве наглядного примера того, как учёные, стремясь в простой и образной форме объяснить широкой аудитории сложные идеи, сами способствуют формированию ошибочных и искажённых представлений.

    – А сильно ли современный человек эволюционировал с момента своего появления? 

    Сапиенсы продолжают претерпевать те же самые изменения, которые наблюдались в процессе эволюции первых обезьян в человека. Это уменьшение челюстей и зубов, увеличение выпуклости лба, уменьшение надбровий, уменьшение рельефов на черепе, ну и уменьшение размера черепа. Между прочим, за последние 25-30 тысяч лет где-то на 100 грамм уменьшился вес мозга человека. Но это в среднем по планете, потому что у кого-то мозг и подрос.

    Где-то 12-4 тысяч лет назад человечество разделилось на расы. Расы, конечно, были и до этого, но они совершенно не походили на современные.

    – А по какой причине происходит уменьшение мозга? 

    Никто точно не знает, это просто наблюдаемый факт. Из множества версий выделяют две основных. Оптимистичная предполагает, что мозг уменьшился, но зато функционировать стал лучше. Особых доказательств этого нет, и я как-то не слишком сильно в это верю, поэтому склоняюсь к другой версии и считаю, что мозг уменьшился просто потому, что стал нам меньше нужен. Допустим, если взять человека из верхнего палеолита, то он был очень зависим от своих умственных способностей. Его разум и интеллект были принципиальны для выживания. Глупые же тогда просто умирали, не успевая дать много потомства – от голода, так как не могли сделать нормальных орудий труда, от холода, поскольку не могли разжечь огонь и тому подобное. Даже в Африке у людей было множество проблем и решались они при помощи интеллекта. Причём соображать надо было быстро, учиться желательно без ошибок и со страшной скоростью, так как времени на то, чтобы освоить всё необходимое, было мало – продолжительность жизни тогда составляла 30-35 лет.

    А сегодня этот интеллект особо нам и не нужен. У нас любой может прекрасно выжить и наплодить потомство. Это значит, что мутации, которые нарушают развитие мозга (иногда совсем незаметные), будут накапливаться в популяции. Даже если ты гений и нобелевский лауреат, имеющий самую большую массу мозга, сейчас это не даёт тебе очевидных преимуществ для выживания и увеличения количества генов в следующем поколении. Я не знаю такой статистики, чтобы нобелевские лауреаты имели в среднем больше детей, чем другие люди. То есть отбора по признаку интеллекта сейчас нет, и началось это не 10-20 лет тому назад, а с появления производящего хозяйства, когда еды стало более-менее достаточно и для её получения уже не требовалось слишком сильно напрягаться. И всё – конец развитию нашего интеллекта.

    И здесь, конечно, встаёт вопрос, что в этом плане будет происходить дальше. Наш мозг устроен так, что его можно нагружать разными сведениями. И это хорошее свойство, поскольку с точки зрения биологии нам нет необходимости специализироваться, как это делают, например, муравьи. Но тем не менее мы живём в век специализаций. Допустим, я умею читать лекции по антропологии, могу рассказывать истории про предков и про расы. А вот ремонт сантехники для меня уже представляет некоторую проблему. Зато кто-то другой без труда может это сделать, может построить дом, может подключить аккумулятор, но зато он ничего не знает про происхождение человека. Специализироваться можно по-разному, но это тоже путь к уменьшению мозга. Поэтому лично я считаю, что наше будущее связано с уменьшением мозга до такого состояния, пока люди не потеряют способность поддерживать достигнутый уровень благополучия. Но предсказать, когда наступит этот момент, пока никто не способен. После этого, может быть, снова пойдёт отбор на интеллект, если, конечно, люди к тому моменту ещё не вымрут или не истратят все имеющиеся ресурсы. И такие эволюционные волны – то на увеличение мозга и интеллекта, то на их уменьшение – будут чередоваться.

    Вообще, на мой взгляд, эволюционная проблема – это одна из главных проблем современного человечества. Не политическая, а именно эволюционная. У нас нет сверхпроблем, поэтому интеллекту незачем развиваться дальше. Нет проблем, которые надо решать с его помощью, чтобы он становился сложнее, и чтобы отбор шёл на усложнение.

    Tim Evanson / flickr, Smithsonian Museum of Natural History

    Tim Evanson / flickr, Smithsonian Museum of Natural History

    Tim Evanson / flickr, Smithsonian Museum of Natural History

    Tim Evanson / flickr, Smithsonian Museum of Natural History

    Реконструкции головы и плеч некоторых древних людей: чадский сахелантроп (лат. Sahelanthropus tchadensis), представители вида жили примерно 6-7 млн лет назад; африканский австралопитек (лат. Australopithecus africanus), живший около 3,5-2,4 млн лет назад; человек прямоходящий (лат. Homo erectus), время существования: от 1,5 млн лет назад – 400 тысяч лет назад; гейдельбергский человек (лат. Homo heidelbergensis), жил 800-130 тысяч лет назад.

    – Если заглянуть немного вперёд, то какие ещё эволюционные изменения произойдут с человеком, помимо изменения мозга?

    У нас исчезают третьи моляры – так называемые зубы мудрости. Рано или поздно у нас исчезнут мизинец на ноге и малая берцовая кость (просто исчезнет либо срастётся с большой берцовой). Исчезнет и весь набор атавизмов, в том числе аппендикс. Потенциально может пропасть вообще вся зубная система. Наверняка возможны какие-то изменения на руках. Но это всё зависит от того, какие будут условия, к чему будет необходимо приспосабливаться, и, соответственно, как пойдёт отбор.

    Есть два известных способа делать такие предсказания. В краткой перспективе всё будет точно так же, как сейчас. В далёкой перспективе всё будет вообще не так, как сейчас. Мог ли австралопитек себе представить, что сапиенсы будут общаться по скайпу? Он в это время вообще сидел высоко на дереве, спасаясь от леопардов. А сам сапиенс 40 тысяч лет назад грелся в пещере у костра, хотя интеллект у него был не хуже, а может быть, ещё и получше нашего. Но я не представляю, что он мог себе вообразить то, что происходит сейчас. Поэтому гадать, что с нами будет через 50 тысяч лет – занятие достаточно безнадёжное.

    Вы, наверное, видели картинки, на которых художники конца 19 века изображали конец 20-го? Те самые, где люди ездят по небу на велосипедах с воздушными шариками. Примерно так же современные фантасты представляют наше будущее, и примерно так же я сейчас сочиняю про малые берцовые кости. Это вообще большой-большой вопрос – можно ли себе представить уровень выше своего?

    Но вот микроэволюционные процессы нам видны. Это, прежде всего, акселерация: за последние 150 лет рост человека увеличился на 10 см, а местами и на все 15. Существует порядка 100 разных гипотез акселерации, и основные – это улучшение медицины, улучшение питания и миграция людей в города. Последний фактор приводит к тому, что начинают смешиваться разные популяции, что запускает гетерозис – это когда потомки растут быстрее и становятся больше, чем их родители, потому что берут от них лучшее. Гетерозис широко используется в сельском хозяйстве в животноводстве, но и у человека он тоже проявляется.

    – А насколько сильно на собственную эволюцию влияет сам человек, изобретая те или иные технологии? Например, статистика утверждает, что с момента, когда было сделано первое кесарево сечение, значительно увеличилась доля женщин, которые не способны родить без проведения данной операции. То есть если раньше женщина с узким тазом просто умирала во время родов, то теперь она спокойно передаёт свои гены дальше, следующим поколениям. Соответственно, женщин, которым требуется кесарево сечение, становится всё больше и больше…

    С помощью медицины мы создали такую среду, такую экологическую нишу, где этот признак стал нейтральным. Но ведь когда-то и хвост был принципиален, чтобы прыгать по деревьям. И когда он стал ненужным, то исчез. Это примерно из той же серии, что и рассуждения про таксу, которую вывели с коротенькими ножками, из-за чего она не может жить в природе. Но такс на планете сейчас больше, чем волков, и именно из-за того, что у неё коротенькие ножки, её и любят. Да, изначально её вывели, чтобы охотиться, но сейчас таксы этого не делают; их среда обитания – это диван. Так и у современного человека среда обитания – это не лес, не джунгли и не степь, а благоустроенные города. Только полпроцента населения земли живут в условиях, где идёт отбор, и у них, поверьте, никаких проблем с родами нет, потому что все, у кого такие проблемы возникают, умирают. Поэтому если вдруг случится катастрофа и медицина исчезнет, то все женщины с узким тазом погибнут при первых же родах. Но за счёт папуасов, пигмеев, бушменов и индейцев Южной Америки человечество быстро восстановится.

    Не надо забывать и то, что города, в которых сегодня живёт половина населения Земли – это генетические топки, поскольку рождаемость здесь ниже смертности. Воспроизводство же идёт за счёт сельского населения. А поскольку в деревнях медицина отстаёт от городской, то какой-никакой отбор всё-таки продолжается.

    То, что наша культура влияет на эволюцию – более чем очевидно. Но это влияние прослеживается с момента появления этой культуры. Даже форма нашей руки возникла под прессом необходимости делать орудия труда. На это ушло более миллиона лет: древнейшие орудия появились 2 миллиона 600 – 2 миллиона 700 тысяч лет назад, а древнейшая полностью трудовая кисть – 1 миллион 400 тысяч лет назад. То есть 1 миллион 200 тысяч лет наша рука приспосабливалась к изготовлению орудий. Поэтому когда мы говорим, что сейчас идёт отбор на уменьшение ширины таза, то, конечно, не исключено, что через много тысяч лет такого благополучия акушерства все станут ходить с таким тазом. Но это очень долгий процесс.

    University of Missouri

    Любая, даже самая маленькая, находка может представлять для антропологии большую ценность. Как, например, прекрасно сохранившаяся третья пястная кость, найденная в Западной Туркане, в местонахождении Каитио. Датируется 1,42 млн лет назад, то есть временем перехода от Homo ergaster к Homo erectus. Самый важный признак – развитие шиловидного отростка. Этот треугольный выступ на основании кости направлен в сторону запястья. Он соединяется с похожим отростком на основании второй пястной кости, а вместе они входят в зазор между трапециевидной и головчатой костями запястья. Смысл такой конструкции – укрепление запястно-пястного сустава. Такой кистью уже не так удобно хвататься за ветки, где нужны более свободные боковые движения при раскачивании, но зато очень хорошо удерживать что-то тяжёлое более-менее неподвижно. Неспроста у человекообразных обезьян и австралопитеков шиловидного отростка на третьей пястной кости нет, а у неандертальцев и современных людей он велик.

    – Ну и в завершение такой вопрос: возможно ли в далёкой или не слишком далёкой перспективе появление человека нового вида?

    Новые виды появляются разными способами. Тот вариант, когда часть популяции попадает в какую-то изоляцию и начинает развиваться самостоятельно, что и приводит к появлению нового вида, сейчас, конечно, не рассматривается, поскольку изолированных мест на планете практически не осталось. Но есть ещё и естественные эволюционные переходы, то есть весь современный вид человека со временем в любом случае станет другим. Если, конечно, не вымрет – это даже более вероятный, на мой взгляд, вариант. Человек слишком быстро меняет окружающую среду, но из-за длительной смены поколений слишком медленно сам к ней приспосабливается. Отбор не может идти с такой скоростью в принципе.

    Конечно, есть ещё генетическая инженерия, потенциально способная создать человека, который бы, допустим, питался пластиком. Но пока это ещё только фантастика. Темпы развития современной науки позволяют надеяться, что лет через 200 такое вполне будет возможным, но продержится ли человечество эти 200 лет? Хватит ли ему ресурсов, чтобы сделать это? При сохранении текущего уровня потребления в этом я совершенно не уверен.

    Фото на обложке статьи: ANTROPOGENEZ.RU

    Если курса вам показалось мало • Arzamas

    Где подробнее узнать о ранней истории человека и его миграциях, о жизни американских индейцев, а также о мифах разных народов мира, в том числе — из Южной Америки

    Подготовил Дмитрий Брисенко

    Юрий Березкин, «Африка, миграции, мифология. Ареалы распространения фольклорных мотивов в исторической перспективе», 2013 год

    Отправная точка исследования Юрия Березкина — гипотеза о том, что некоторые мифологические мотивы, объясняющие, почему люди смертны, возникли в Африке еще до начала расселения оттуда сапиенсов. Тут нужно пояснить, что в последние несколько десятилетий в изучении древней истории произошел качественный скачок. Важнейшее достижение в этой области — теория о том, что современные люди не эволюционировали параллельно и самостоятельно на разных континентах, а вышли из одной популяции, которая жила в Африке относительно недавно, в период между 80 и 30 тысячами лет до нашей эры. Эта теория, уже общепринятая, объясняет распределение мифологических мотивов. Древние люди вышли из Африки и дошли до Австралии (первая волна миграции), после чего, через несколько десятков тысяч лет, одни африканцы заселили просторы Евразии, вытеснив живших там неандертальцев (вторая волна миграции), а другие пошли вдоль побережья Тихого океана на север и перебрались через Берингию в Америку.

    Подтверждение этому можно найти не только в археологических находках, но и в совпадающих мотивах в мифологиях разных народов. Например, в космологических и этиологических мотивах мифологий индо-тихоокеанского региона больше африканских параллелей, чем в континентально-евразийских мифологиях. Это легко поддается объяснению, если знать, что ранняя миграция из Африки шла на восток, а не на север — из-за отсутствия на юге Азии и в Австралии природно-климатических барьеров.

    В книге рассмотрены порядка ста фольклорно-мифологических мотивов, то есть, по сути, это то же самое, что курс на Arzamas, только гораздо подробнее и на гораздо более обширном материале.

    Прочитать книгу на сайте Европейского университета в Санкт-Петербурге.


    Александр Марков, «Эволюция человека», 2011 год

    Александр Марков — доктор биологических наук, эволюционист-теоретик, ведущий научный сотрудник Палеонтологического института РАН. Большинство идей, изложенных в этой книге, находятся в рамках научного мейнстрима: их сегодня обсуждают в самых серьезных и уважаемых научных журналах. Автор подробно рассматривает три научных направления, внесших наибольший вклад в развитие представлений об эволюции человека, — палеоантропологию, генетику и эволюционную психологию. В отдельных главах, посвященных расселению человека, показаны маршруты древних людей: выход из Африки, заселение Азии и Европы, проникновение в Австралию и Америку. Эректусы, хабилисы, парантропы, неандертальцы, сапиенсы и другие наши родственники — из книги можно узнать не только о строении их скелета и уровне IQ, но и о путях их странствий, гастрономических предпочтениях, орудиях труда и охоты. А также о том, почему мозг начал расти, как саблезубые кошки помогли становлению человека, зачем самцам усы и почему самки приматов кричат во время секса. И это только первый том. Второй том посвящен современности: гены, эндорфины, нейрохимия, альтруизм как статистический парадокс, эволюция и религия и так далее.

    Купить книгу, купить электронную версию книги, прочитать книгу на сайте Кунсткамеры.


    Сайты «Месоамерика глазами русских первопроходцев» и «Мир индейцев»

    Оба ресурса посвящены истории, культуре и обычаям индейцев Мезоамерики — историко-культурного региона, простирающегося примерно от середины Мексики до Гондураса и Никарагуа, а также коренных народов Северной и Южной Америки.

    На «Месоамерике» есть интерактивная инфографика, с помощью которой можно получить наглядное представление о географии, периодах развития и хронологии Мезоамерики, а также о древних городах населяющих ее индейцев — майя, ацтеков, сапотеков, миштеков, ольмеков и эпиольмеков, которые впервые оказались в этих местах за 10 тысяч лет до нашей эры и прожили там вплоть до испанской конкисты (1600-е годы). Там же можно посмотреть фотографии сохранившихся памятников. Небольшой минус — сайт не обновляется с 2011 года, но его вполне можно использовать как историко-энциклопедический справочник.

    «Мир индейцев» — фундаментальное собрание статей, книг и фильмов, посвященных городам, правителям, мифам, календарям, письменности и общественному устройству мезоамериканцев, а помимо этого, и неплохой источник новостей по теме — от последних археологических находок до, например, сообщения, что под домом, где родился лауреат Нобелевской премии писатель Марио Варгас Льоса найдено доинкское захоронение. Также на сайте можно задать любой вопрос по теме эксперту. Есть приятные мелочи — например, опрос «Самые важные события 2014 года», из которого можно, в частности, узнать, что в прошлом году была обнаружена прямая связь между индейскими языками на-дене и енисейской языковой группой.


    Энциклопедия «Мифы народов мира» в двух томах, 1980–1982 годы

    Энциклопедия впервые вышла в 1980 году и сразу стала библиографической редкостью. Ее составили и подготовили выдающиеся российские ученые: П. Гринцер, В. Топоров, В. Иванов, А. Лосев, Е. Мелетинский и др. Как сказано в предисловии, «Мифы народов мира» — едва ли не первая в мировой науке попытка сводного и систематизированного изложения мифотворчества всех народов мира. В принципе, это исчерпывающий свод знаний о потустороннем, здесь есть все то тайное и сокрытое, о чем когда-либо задумывался человек и что являлось ему в виде откровений и видений: египетская, японская, монгольская, индейская, тунгусо-маньчжурская, древнеарабская, йеменская, мусульманская и другие мифологии — список далеко не полный. Статьи расположены по алфавиту; открывает энциклопедию предание об Аароне (в Ветхом Завете — первый в череде первосвященников, родоначальник священнической касты, наводивший своим посохом на Египет казни; умер в возрасте 123 лет на горе Ор), а завершает — легенда о Яяти (древнеиндийский царь, предок Кришны; был проклят и превратился в немощного старика; по условию мог передать проклятье кому-то другому, четверо сыновей отказались, и только младший, Пуру, согласился принести себя в жертву; Яяти тысячу лет наслаждался его юностью, а затем возвратил Пуру его дар и вместе с ним передал ему свое царство).

    Купить эти книги довольно сложно, но можно найти в библиотеке. Например, в Российской государственной.


    Юрий Березкин, «Мифы индейцев Южной Америки», 1994 год

    Ребенок-тапир при родах разрывает человеческую мать напополам; жена превращается в череп и мстит мужу за то, что жабы обглодали ее до костей; охотники убивают и съедают анаконду, которая до этого проглотила их товарища, — съедают, конечно, вместе с проглоченным товарищем, зато уж как наелись, как никогда до этого. Достается всем — детям, старикам, женщинам. Женщины вообще существа таинственные: у них в вагинах зубы, острые, как у пираньи, а еще (цитата) «все змеи появились по вине женщины-лягушки, раньше их не было». Вот так. 

    Юрий Березкин уже много лет собирает базу мифологических сюжетов. Начинал он с Латинской Америки, где никогда не был, но перечитал большой массив опубликованных текстов. На этой основе сделал сборник наиболее интересных и значимых сюжетов. В книге можно прочитать многие из мифов, о которых он рассказывает в своих лекциях.

    Персонажи этих сказок — существа из других миров; трудно понять их мотивы, еще трудней хоть как-то с ними идентифицироваться. Но они из плоти и крови, они то и дело что-то изобретают, в кого-то превращаются и норовят при случае совокупиться с собственной внучкой. И все это пронизано самоиронией, странным черным протоюмором, когда жертва садиста заливисто хохочет вместе со своим истязателем. Почему нельзя практиковать инцест, почему пенисы не отваливаются, как черно-белый мир стал цветным, откуда взялись европейцы, зачем нужны вши, что ест солнце — здесь любому предмету, любому явлению, будь то небесному или земному, всегда находится объяснение, и оно всегда за рамками логики, непредсказуемо. Понятно, почему в подзаголовке сообщается, что это книга для взрослых. Но и не всякому взрослому, вероятно, подойдет такое чтение. Если только вы очень спокойный, рациональный, уверенный в себе человек. И лучше все-таки не на ночь.

    Если вы решились — почитать можно в «Библиотеке Максима Мошкова».


    Пол Радин, «Трикстер: исследование мифов североамериканских индейцев», 1999 год

    Беги, трикстер, беги. Кажется, что, если он остановится, мир рухнет. Иррациональная сила толкает на необъяснимые поступки, заставляет совершать странные с точки зрения обыденной логики действия. Иногда он похож на бога. Иногда на слабоумного. Его обзывают глупцом и почтительно именуют перворожденным. Таков трикстер — демонически-комический дублер культурного героя. В своих безостановочных странствиях по миру он то и дело нарушает самые священные табу и попадает в анекдотические ситуации, из которых иногда ловко, а иногда с трудом выпутывается. Трикстер — архаичный доктор Джекилл и мистер Хайд. Он творит и разрушает, обманывает и сам становится жертвой обмана. 

    Трикстер — один из самых распространенных и древних архетипов, известных человечеству. Он появляется в мифологии племен аборигенов и древних греков, китайцев, японцев, семитских народов (некоторые параллели подробно разобраны в вошедшей в книгу статье Карла Кереньи  Карл Кереньи (1897–1973) — венгерский филолог-классик и религиовед, друг и соавтор Карла Юнга, один из самых влиятельных специалистов по греческой мифологии. «Трикстер и древнегреческая мифология»). Понятно, почему это так: голый человек на голой земле нуждался в некоем подобии зеркала, в котором отражалась его борьба с самим собой и с миром, где он оказался помимо собственного желания. Возникнув на заре цивилизации, трикстер шагает сквозь тысячелетия, отшелушивает эпоху за эпохой и до сих пор жив: его черты обнаруживаются и в образе средневекового шута, и у современных героев комиксов. 

    Шутовство, юмор, ирония пронизывают все поступки трикстера, хотя жертвам его проделок иногда крепко достается (как и ему самому, впрочем). По словам Кереньи, фигура трикстера представляет собой вневременной прообраз, корень всех плутовских созданий мировой литературы, охватывающий все времена и культуры.

    Книга американского антрополога Пола Радина — хороший пример анализа одного конкретного мифологического сюжета, цикла о трикстере индейцев виннебаго, с точки зрения психологии (не случайно в книгу также вошел очерк Карла Юнга «О психологии образа трикстера»).

    Книгу можно прочитать на сайте «Открытый текст».  

    эволюции человека | История, этапы, временная шкала, дерево, диаграмма и факты

    Эволюция человека — процесс, в ходе которого люди развились на Земле из вымерших ныне приматов. С зоологической точки зрения, мы, люди, представляем собой Homo sapiens , культурно-прямостоячий вид, который живет на земле и, скорее всего, впервые появился в Африке около 315000 лет назад. Сейчас мы — единственные живые представители того, что многие зоологи называют человеческим племенем, Hominini, но есть многочисленные ископаемые свидетельства, указывающие на то, что нам на миллионы лет предшествовали другие гоминины, такие как Ardipithecus , Australopithecus , и другие виды Homo , и что наш вид также жил какое-то время одновременно по крайней мере с одним другим членом нашего рода, H.neanderthalensis (неандертальцы). Кроме того, мы и наши предшественники всегда жили на Земле вместе с другими обезьяноподобными приматами, от современной гориллы до давно вымершего Dryopithecus . То, что мы и вымершие гоминины каким-то образом связаны, и что мы и обезьяны, как живые, так и вымершие, тоже так или иначе связаны, принимается антропологами и биологами во всем мире. Тем не менее, точная природа наших эволюционных взаимоотношений была предметом дискуссий и исследований с тех пор, как великий британский естествоиспытатель Чарльз Дарвин опубликовал свои монументальные книги О происхождении видов (1859) и Происхождение человека (1871).Дарвин никогда не утверждал, как утверждали некоторые из его викторианских современников, что «человек произошел от обезьян», и современные ученые сочли бы такое утверждение бесполезным упрощением — точно так же, как они отвергли бы любые популярные представления о том, что некий вымерший вид это «недостающее звено» между людьми и обезьянами. Однако теоретически существует общий предок, который существовал миллионы лет назад. Этот предковый вид не является «недостающим звеном» в родословной, а скорее узловым звеном для дивергенции в отдельные линии.Этот древний примат не был идентифицирован и, возможно, никогда не будет известен с уверенностью, потому что ископаемые отношения неясны даже в пределах человеческой родословной, которая является более поздней. Фактически, человеческое «генеалогическое древо» может быть лучше описано как «семейный куст», в котором невозможно связать полный хронологический ряд видов, ведущий к Homo sapiens , с чем могут согласиться эксперты.

    происхождение человека

    Изображение художника пяти видов человеческого происхождения.

    Британская энциклопедия, Inc.

    Популярные вопросы

    Что такое человек?

    Люди — это приматы, выращивающие культуру, относящиеся к роду Homo , особенно к виду Homo sapiens . Они анатомически похожи и родственны человекообразным обезьянам (орангутанам, шимпанзе, бонобо и гориллам), но отличаются более развитым мозгом, который позволяет артикулировать речь и рассуждать абстрактно. Люди демонстрируют заметную прямую осанку тела, которая освобождает руки для использования в качестве манипуляторов.

    Когда произошла эволюция человека?

    Ответить на этот вопрос сложно, поскольку палеонтологи имеют лишь частичную информацию о том, что и когда произошло. Пока что ученым не удалось обнаружить внезапный «момент» эволюции какого-либо вида, но они могут сделать выводы об эволюционных указателях, которые помогают сформировать наше понимание появления людей. Веские доказательства подтверждают ответвление человеческой линии от той, которая произвела великих обезьян (орангутанов, шимпанзе, бонобо и горилл) в Африке где-то между 6 и 7 миллионами лет назад.Свидетельства создания инструментов датируются примерно 3,3 миллиона лет назад в Кении. Однако возраст самых старых останков рода Homo меньше, чем возраст этой технологической вехи, датируемой примерно 2,8–2,75 миллиона лет назад в Эфиопии. Самые старые известные останки Homo sapiens — собрание фрагментов черепа, полная челюсть и каменные орудия — датируются примерно 315000 лет назад.

    Люди произошли от обезьян?

    Нет. Люди — это один из нескольких видов человекообразных обезьян.Люди эволюционировали вместе с орангутанами, шимпанзе, бонобо и гориллами. Все они имеют общего предка около 7 миллионов лет назад.

    Классифицируются ли неандертальцы как люди?

    Да. Неандертальцы ( Homo neanderthalensis ) были архаичными людьми, появившимися по крайней мере 200000 лет назад и вымершими, возможно, между 35000 и 24000 лет назад. Они производили и использовали инструменты (в том числе лезвия, шила и инструменты для заточки), развили разговорный язык и развили богатую культуру, которая включала строительство очагов, традиционную медицину и захоронение умерших.Неандертальцы также создавали искусство; данные показывают, что некоторые окрашены пигментами природного происхождения. В конце концов, неандертальцев, вероятно, заменили современные люди ( H. sapiens ), но не раньше, чем некоторые представители этих видов скрещивались друг с другом там, где их ареалы пересекались.

    Основным источником подробного описания пути эволюции человека всегда будут ископаемые образцы. Конечно, клад окаменелостей из Африки и Евразии указывает на то, что, в отличие от сегодняшнего дня, более одного вида нашей семьи жили одновременно на протяжении большей части истории человечества.Можно точно описать природу конкретных ископаемых образцов и видов, а также место, где они были обнаружены, и период времени, когда они жили; но вопросы о том, как жили виды и почему они могли либо вымереть, либо эволюционировать в другие виды, могут быть решены только путем формулирования сценариев, хотя и научно обоснованных. Эти сценарии основаны на контекстной информации, полученной из мест, где были собраны окаменелости. При разработке таких сценариев и заполнении куста человеческой семьи исследователи должны обращаться к большому и разнообразному массиву окаменелостей, а также они должны использовать усовершенствованные методы раскопок и записи, методы геохимического датирования и данные из других специализированных областей, таких как генетика, экология и др. палеоэкология и этология (поведение животных) — короче говоря, все инструменты многопрофильной науки палеоантропологии.

    Эта статья представляет собой обсуждение широкого пути развития человеческого племени от его вероятного зарождения миллионы лет назад в эпоху миоцена (23–5,3 миллиона лет назад [млн лет назад]) до развития основанных на инструментах и ​​символически структурированных современных человеческая культура возникла всего несколько десятков тысяч лет назад, в геологически недавнюю эпоху плейстоцена (примерно от 2,6 миллиона до 11700 лет назад). Особое внимание уделяется ископаемым свидетельствам этой истории и основным моделям эволюции, получившим наибольшее доверие в научном сообществе. См. в статье «Эволюция» для полного объяснения теории эволюции, включая ее основных сторонников как до, так и после Дарвина, ее возбуждение как сопротивления, так и принятие в обществе, а также научные инструменты, используемые для исследования теории и доказательства ее достоверности.

    Хронология эволюции Homo Sapiens | Наука

    SMITHSONIANMAG.COM | 2 февраля 2021 г., 8:00 ч.

    Долгое эволюционное путешествие, в результате которого были созданы современные люди, началось с одного шага — или, точнее, — с способности ходить на двух ногах.Один из наших самых ранних известных предков, Sahelanthropus , начал медленный переход от обезьяноподобного движения около шести миллионов лет назад, но Homo sapiens не появлялся более пяти миллионов лет. В течение этого длительного периода времени зверинец различных человеческих видов жил, эволюционировал и вымер, смешиваясь, а иногда и скрещиваясь на своем пути. Время шло, их тела менялись, как и их мозг и их способность мыслить, что видно по их инструментам и технологиям.

    Чтобы понять, как Homo sapiens в конечном итоге эволюционировал из этих более старых линий гомининов, группы, включающей современных людей и наших ближайших вымерших родственников и предков, ученые раскапывают древние кости и каменные орудия труда, копаются в наших генах и воссоздают изменяющуюся среду, которая помогла формируют мир наших предков и направляют их эволюцию.

    Эти данные все чаще указывают на то, что H.sapiens возник в Африке, хотя и не обязательно в одном месте и времени. Вместо этого кажется, что разные группы человеческих предков жили в обитаемых регионах вокруг Африки, физически и культурно эволюционируя в относительной изоляции, пока климатические изменения африканских ландшафтов не побудили их периодически смешивать и менять все, от генов до инструментов. В конце концов, этот процесс породил уникальный генетический состав современного человека.

    «Восточная Африка была местом, которое способствовало миграции через Африку в период, когда возникло Homo sapiens », — говорит Рик Поттс, директор Смитсоновской программы происхождения человека.«Похоже, это были идеальные условия для смешивания генов мигрирующих популяций, широко распространенных по континенту. Подразумевается, что геном человека возник в Африке. Все африканцы, но не из какой-либо части Африки ».

    Новые открытия всегда добавляют ключевые точки на карту нашего человеческого пути. На этой временной шкале Homo sapiens представлены одни из лучших свидетельств того, как мы развивались.

    от 550 000 до 750 000 лет назад: начало

    Homo sapiens Происхождение Реконструкция лица Homo heidelbergensis , популярного кандидата в качестве общего предка современных людей, неандертальцев и денисовцев. (Джон Гурч)

    Гены, а не окаменелости, могут помочь нам составить карту миграций, перемещений и эволюции наших собственных видов — и тех, от которых мы произошли или скрещивались с ними на протяжении веков.

    Самая старая из обнаруженных ДНК древнего родственника человека происходит из Сима-де-лос-Уэсос, «Ямы костей». На дне пещеры в горах Атапуэрка в Испании ученые нашли тысячи зубов и костей 28 разных людей, которые каким-то образом были собраны массово. В 2016 году ученые тщательно вырезали частичный геном из этих останков возрастом 430000 лет, чтобы выявить, что люди в яме — самые старые известные неандертальцы, наши очень успешные и самые знакомые близкие родственники.Ученые использовали молекулярные часы, чтобы оценить, сколько времени потребовалось, чтобы накопить различия между этим древнейшим геномом неандертальцев и геномом современных людей, и исследователи предполагают, что общий предок жил где-то между 550 000 и 750 000 лет назад.

    Точечное датирование не является сильной стороной генетического анализа, как показывает 200000-летняя погрешность. «В общем, оценка возраста с помощью генетики неточна», — говорит Джошуа Эйки, изучающий эволюцию генома человека в Принстонском университете.«Генетика действительно хороша в том, чтобы говорить нам качественные вещи о порядке событий и относительных временных рамках». До генетики эти даты расхождения оценивались по самым древним окаменелостям различных линий, найденных учеными. В случае H. sapiens, известных останков датируются лишь примерно 300 000 лет назад, поэтому генные исследования выявили расхождение на нашей временной шкале гораздо точнее, чем одни только кости.

    Хотя наши гены ясно показывают, что современные люди, неандертальцы и денисовцы — таинственный вид гомининов, оставивший после себя существенные следы в нашей ДНК, но пока что сохранившаяся лишь небольшая часть зубов и костей — имеют общего предка, неясно, кто это было. Homo heidelbergensis , вид, существовавший от 200 000 до 700 000 лет назад, является популярным кандидатом. Похоже, что африканское генеалогическое древо этого вида ведет к Homo sapiens , а европейская ветвь ведет к Homo neanderthalensis и денисовцам.

    Более древняя ДНК может помочь составить более ясную картину, но ее обнаружение не является верной ставкой. К сожалению, холодные, сухие и стабильные условия, которые лучше всего подходят для длительного хранения, не распространены в Африке, и было секвенировано несколько геномов древних африканских людей, возраст которых превышает 10 000 лет.

    «В настоящее время у нас нет древней ДНК из Африки, которая даже приближается к временным рамкам нашей эволюции — процесс, который, вероятно, в значительной степени имел место между 800 000 и 300 000 лет назад», — говорит Элеонора Шерри, ученый-археолог из Института Макса Планка. для науки истории человечества в Германии.

    300000 лет назад: найдены окаменелости древнейших

    Homo sapiens Два вида составной реконструкции самых ранних известных окаменелостей Homo sapiens из Джебель-Ирхуда (Филипп Гунц, MPI EVA Leipzig через CC-BY-SA 2.0)

    Как физические останки реальных древних людей, окаменелости больше всего говорят нам о том, какими они были при жизни. Но кости и зубы по-прежнему подлежат значительному толкованию. Хотя человеческие останки могут выжить через сотни тысяч лет, ученые не всегда могут понять широкий спектр морфологических особенностей, которые они видят, чтобы окончательно классифицировать останки как Homo sapiens или как различные виды родственников человека.

    Окаменелости часто могут похвастаться смесью современных и примитивных черт, и они не эволюционируют в соответствии с нашей современной анатомией.Вместо этого некоторые черты, кажется, меняются в разных местах и ​​в разное время, предполагая, что отдельные группы анатомической эволюции привели бы к появлению совершенно разных людей.

    Никакие ученые не предполагают, что Homo sapiens сначала жили на территории нынешнего Марокко, потому что так много ранних свидетельств существования нашего вида было найдено как в Южной Африке, так и в Восточной Африке. Но фрагменты черепов, челюстей, зубов и других окаменелостей возрастом 300000 лет, найденные в Джебель-Ирхуде, богатом месте, где также находятся современные каменные орудия труда, являются самыми старыми из найденных останков Homo sapiens .

    Останки пяти человек в Джебель-Ирхуде демонстрируют черты лица, которые выглядят убедительно современно, в сочетании с другими чертами, такими как удлиненный мозговой футляр, напоминающий более архаичных людей. Присутствие останков в северо-западном углу Африки свидетельствует не о месте нашего происхождения, а скорее о том, насколько широко люди были распространены по Африке даже в столь ранние времена.

    Другие очень старые окаменелости, которые часто классифицируются как ранние Homo sapiens , происходят из Флорисбада, Южная Африка (возраст около 260 000 лет), и из формации Кибиш на берегу реки Омо в Эфиопии (возраст около 195 000 лет).

    Черепа двух взрослых и ребенка возрастом 160 000 лет в Херто, Эфиопия, были классифицированы как подвид Homo sapiens idaltu из-за незначительных морфологических различий, включая больший размер. Но в остальном они настолько похожи на современных людей, что некоторые утверждают, что они вовсе не подвиды. Череп, обнаруженный в Нгалобе, Танзания, также считается Homo sapiens , представляет собой человека возрастом 120000 лет со смесью архаичных черт и более современных аспектов, таких как меньшие черты лица и еще более уменьшенные брови.

    Дебаты по поводу определения того, какие ископаемые останки представляют современных людей, учитывая эти различия, широко распространены среди экспертов. Настолько, что некоторые стремятся упростить характеристику, считая их частью единой разнородной группы.

    «Дело в том, что все окаменелости до примерно 40 000–100 000 лет назад содержат различные комбинации так называемых архаичных и современных черт. Поэтому невозможно выбрать, какие из более древних окаменелостей являются членами нашей родословной или эволюционными тупиками », — предполагает Скерри.«Лучшая модель на данный момент — это та, в которой все они — ранние Homo sapiens , о чем свидетельствует их материальная культура».

    Как отмечает Скерри, в африканской материальной культуре около 300 000 лет назад произошел повсеместный переход от неуклюжих ручных каменных инструментов к более совершенным лезвиям и наконечникам, известным как инструменты среднего каменного века.

    Итак, когда в окаменелостях наконец впервые появились полностью современные люди со всеми характерными чертами? Это непростой ответ.Один череп (но только один из нескольких) из Омо-Кибиша очень похож на современного человека, которому 195000 лет, а другой, найденный в пещере Иво-Элеру в Нигерии, выглядит очень архаичным, но ему всего 13000 лет. Эти несоответствия показывают, что процесс не был линейным и достиг некой точки, после которой все люди стали современными людьми.

    300000 лет назад: артефакты показывают революцию в инструментах

    Два объекта справа — это пигменты, которые использовались между 320 и 500 тысячами лет назад в Восточной Африке.Все остальные объекты представляют собой каменные орудия труда, которые использовались в тот же период времени в той же местности. (Human Origins Program, NMNH, Smithsonian Institution)

    Наши предки использовали каменные орудия еще 3,3 миллиона лет назад, а 1,75 миллиона лет назад они переняли ашельскую культуру, набор коротких ручных топоров и других режущих инструментов, оставшихся в моде. почти 1,5 миллиона лет. Еще 400000 лет назад колющие копья, использовавшиеся во время охоты на крупную добычу на территории современной Германии, были настоящим произведением искусства.Но их можно было использовать только с близкого расстояния — очевидное, а иногда и опасное ограничение.

    Даже когда они приобрели более современную анатомию, наблюдаемую у живых людей, образ жизни наших предков и инструменты, которые они создавали, также изменились.

    Около 300 000 лет назад люди совершили скачок в технологии создания инструментов в среднекаменном веке, создав эти тонко обработанные инструменты с отщепленными наконечниками и прикрепив их к рукояткам и древкам копий, чтобы значительно улучшить охотничье мастерство. Точки снарядов, подобные тем, которым Поттс и его коллеги, возраст которых от 298 000 до 320 000 лет на юге Кении, были нововведением, которое внезапно сделало возможным убивать всех неуловимых или опасных жертв.«Это в конечном итоге изменило то, как эти самые ранние sapiens взаимодействовали со своими экосистемами и с другими людьми», — говорит Поттс.

    Скребки и шила, которые можно было использовать для обработки шкур животных на одежду, а также для стрижки дерева и других материалов, появились примерно в это время. По крайней мере, 90 000 лет назад костяные зазубрины, подобные тем, что были обнаружены в Катанде, Демократическая Республика Конго, использовались для подводной ловли

    Как и в случае с окаменелостями, усовершенствования инструментов появляются в разных местах и ​​в разное время, что позволяет предположить, что отдельные группы людей развивались и, возможно, позже разделяли эти инструментальные технологии.В эти группы могут входить другие люди, не принадлежащие к нашей родословной.

    В прошлом году около Ченнаи, Индия, была обнаружена коллекция изящных каменных лезвий, датируемая по крайней мере 250 000 лет назад. Присутствие этого инструментария в Индии так скоро, как современные люди появились в Африке, предполагает, что другие виды также могли изобрести их независимо — или что некоторые современные люди распространили технологию, покинув Африку раньше, чем предполагает большинство современных представлений.

    От 100 000 до 210 000 лет назад: выставка окаменелостей

    Homo sapiens Жил за пределами Африки Череп, найденный в Кафзехе, из коллекции Американского музея естественной истории. (Wapondaponda через Википедию под CC BY-SA 3.0)

    Многие генетические анализы, прослеживающие наши корни до Африки, ясно показывают, что Homo sapiens возникли на этом континенте. Но похоже, что у нас была тенденция блуждать с гораздо более ранней эпохи, чем предполагали ученые.

    Челюстная кость, найденная в разрушенной пещере на склонах горы Кармель в Израиле, показывает, что современные люди жили здесь, рядом со Средиземным морем, примерно от 177 000 до 194 000 лет назад. Мало того, что челюсти и зубы из пещеры Мислия однозначно похожи на те, что наблюдаются у современных людей, они были найдены с помощью сложных топоров и кремневых инструментов.

    Другие находки в этом регионе, в том числе несколько человек в Кафзехе, Израиль, датируются позже. Они колеблются от 100 000 до 130 000 лет назад, что предполагает длительное присутствие людей в этом регионе.В Кафзехе были обнаружены человеческие останки с кусками красной охры и окрашенными охрой орудиями на месте, которое было интерпретировано как старейшее преднамеренное человеческое захоронение.

    Среди известняковых пещерных систем на юге Китая больше свидетельств обнаружено между 80 000 и 120 000 лет назад. Челюстная кость с парой зубов возрастом 100000 лет из Чжирендонга сохраняет некоторые архаичные черты, такие как менее выступающий подбородок, но в остальном выглядит настолько современным, что может представлять Homo sapiens .В пещере Даосянь было обнаружено удивительное множество древних зубов, едва отличимых от наших, что позволяет предположить, что групп Homo sapiens уже жили очень далеко от Африки от 80 000 до 120 000 лет назад.

    Возможны и более ранние миграции; некоторые считают, что существуют доказательства того, что люди достигли Европы 210 000 лет назад. В то время как большинство ранних человеческих находок вызывают некоторые научные дебаты, немногие достигают уровня фрагмента черепа Апидимы на юге Греции, которому может быть более 200000 лет и который, возможно, представляет собой самую раннюю современную окаменелость человека, обнаруженную за пределами Африки.Это место вызывает споры, однако некоторые ученые полагают, что плохо сохранившиеся останки меньше похожи на останки нашего собственного вида и больше похожи на неандертальцев, чьи останки находятся всего в нескольких футах в той же пещере. Другие ставят под сомнение точность анализа датировки, проведенного на этом месте, что сложно, потому что окаменелости давно выпали из геологических слоев, в которых они были отложены.

    В то время как различные группы людей жили за пределами Африки в ту эпоху, в конечном итоге они не являются частью нашей собственной эволюционной истории.Генетика может показать, какие группы людей были нашими далекими предками, а какие имели потомков, которые в конечном итоге вымерли.

    «Конечно, из Африки может происходить несколько расселений», — говорит Эйки. «Вопрос в том, внесли ли они свое происхождение нынешним людям, и теперь мы можем сказать довольно определенно, что они этого не сделали».

    От 50 000 до 60 000 лет назад: гены и реконструкция климата показывают миграцию из Африки

    Цифровая визуализация спутникового снимка Аравийского полуострова, куда люди предположительно мигрировали из Африки примерно 55000 лет назад. (Przemek Pietrak через Википедию под CC BY 3.0)

    Все живущие неафриканцы, от европейцев до аборигенов Австралии, могут проследить большую часть своих предков до людей, которые были частью эпохальной миграции из Африки, начавшейся примерно 50 000–60 000 лет назад, согласно многочисленным генетическим исследованиям, опубликованным в последнее время. годы. Реконструкции климата предполагают, что более низкий уровень моря создал несколько благоприятных периодов для того, чтобы люди покинули Африку и перебрались на Аравийский полуостров и Ближний Восток, включая период около 55 000 лет назад.

    «Просто взглянув на ДНК современных людей, мы смогли составить довольно хороший очерк истории человечества», — говорит Эйки.«Группа рассеялась из Африки, возможно, 50-60 тысяч лет назад, а затем эта группа путешествовала по всему миру и в конце концов добралась до всех пригодных для жизни мест».

    В то время как более ранние африканские эмигранты на Ближний Восток или в Китай могли скрещиваться с некоторыми из более архаичных гоминидов, все еще живших в то время, их родословная, похоже, исчезла или была подавлена ​​более поздней миграцией.

    От 15 000 до 40 000 лет назад: генетика и окаменелости показывают

    Homo sapiens стал единственным выжившим человеческим видом Реконструкция лица Homo floresiensis, миниатюрного древнего человека, который, возможно, жил около 50 000 лет назад. (Джон Гурч)

    На протяжении большей части нашей истории на этой планете Homo sapiens были не единственными людьми.Мы сосуществовали и, как показывают наши гены, часто скрещивались с различными видами гомининов, в том числе с некоторыми, которые мы еще не идентифицировали. Но они исчезли один за другим, оставив наш собственный вид представлять все человечество. В эволюционном масштабе времени некоторые из этих видов исчезли совсем недавно.

    На индонезийском острове Флорес окаменелости свидетельствуют о любопытном и миниатюрном раннем человеческом виде по прозвищу «хоббит». Homo floresiensis , по всей видимости, дожил до 50 000 лет назад, но что с ними произошло, остается загадкой.Похоже, что они не имеют никакого отношения к современным людям, включая группу пигмеев Рампасаса, которая сегодня живет в том же регионе.

    Неандертальцы когда-то простирались по Евразии от Португалии и Британских островов до Сибири. По мере того как Homo sapiens стало более распространенным в этих областях, неандертальцы, в свою очередь, исчезли, будучи в целом уведенными в историю около 40 000 лет назад. Некоторые данные свидетельствуют о том, что некоторые стойкие могли держаться в анклавах, таких как Гибралтар, примерно до 29000 лет назад.Даже сегодня их следы остаются, потому что современные люди несут в своем геноме ДНК неандертальцев.

    Наши более загадочные кузены, денисовцы, оставили после себя так мало идентифицируемых окаменелостей, что ученые не совсем уверены, как они выглядели и могли ли они принадлежать к нескольким видам. Недавнее исследование геномов человека в Папуа-Новой Гвинее предполагает, что люди, возможно, жили и скрещивались с денисовцами еще 15000 лет назад, хотя утверждения спорны.Их генетическое наследие более определенно. Многие живые азиатские люди унаследовали от денисовцев от 3 до 5 процентов своей ДНК.

    Несмотря на частички генетической предков, которые они внесли в живых людей, все наши близкие родственники в конечном итоге вымерли, оставив Homo sapiens как единственный человеческий вид. Их исчезновение добавляет еще один интригующий, возможно, не имеющий ответа вопрос к истории нашей эволюции — почему выжили только мы?

    Океанические записи рисуют более сложную картину эволюции человека

    Уже давно выдвигалась гипотеза, что человеческие предки развили способность ходить прямо — особенность, которая появилась около 6 миллионов лет назад — в ответ на изменение африканских ландшафтов от лесов к лугам.Теперь группа ученых составила наиболее непрерывную временную шкалу эволюции ландшафта и развития пастбищ за последние 12 миллионов лет возле Африканской рифтовой долины на северо-востоке Африки — и эта временная шкала противоречит общепринятым гипотезам.

    Для изучения ландшафта северо-востока Африки Сара Фикинс, геолог из Университета Южной Калифорнии, и ее коллеги обратились к ядрам океана. В рамках проекта Deep Sea Drilling Project были извлечены образцы дна океана в Аденском заливе у побережья северо-востока Африки.Со временем воск листьев и пыльца с поверхности земли переносятся в океан ветром и стоками, в конечном итоге накапливаясь на морском дне. История близлежащего ландшафта заключена в слоях отложений, накопившихся с течением времени. По словам Фикинса, воск и пыльца листьев, обнаруженные командой, показали, что 12 миллионов лет назад луга уже были обширными. Более того, она и ее коллеги сообщили в журнале «Геология», данные показывают, что средняя протяженность пастбищ фактически уменьшилась с миоцена до сегодняшнего дня.

    По словам Фикинса, результаты были неожиданными. Предыдущие исследования, основанные на изотопах в древних образцах почвы, были сосредоточены на определенной группе трав, называемых C4, которые сегодня распространены в Африке. По ее словам, раньше на пастбища предков не обращали внимания.

    «Эта статья представляет собой наиболее интенсивное исследование изменения растительности африканского континента с высоким разрешением, которое я когда-либо видел», — говорит Ричард Поттс, палеоантрополог из Смитсоновского национального музея естественной истории, который не принимал участия в исследовании.По его словам, предыдущие исследования, основанные на данных о почвах, были менее полными, потому что только часть геологической истории этого района сохранила почвы. С другой стороны, «глубоководные керны [как использовала команда Фикинса] показывают непрерывное отложение, так что вы можете изучать их с очень точными интервалами». Вдобавок Поттс добавляет: «Что так захватывает в этой продолжительной, непрерывной записи, так это то, что она дает возможность для более существенной связи между данными о окаменелостях и окружающей среде на суше с данными об окружающей среде в морских глубинах.”

    Однако, как отмечает Поттс, «древние люди не жили в океанах, поэтому очень важно найти связи между данными о глубоководных морях и земными записями о том, где жили первые люди». Следующим шагом, по его словам, будет понимание того, как это изменение растительности могло повлиять на древних гомининов и других животных.

    Другой способ определить, какие виды растительности присутствовали, — это посмотреть на окаменелые зубы. Новые данные хорошо согласуются с окаменелыми зубами лошадей того периода, которые показывают, что лошади начали есть травы C4 около 10 миллионов лет назад, говорит Фикинс.Следующим шагом может быть анализ зубов гомининов для определения диеты.

    Одно ясно из нового исследования, говорит Бернард Вуд, профессор происхождения человека в Университете Джорджа Вашингтона: «Какой бы сценарий эволюции гомининов ни придумали ученые, теперь он должен соответствовать тому, что обнаружили Фикинс и ее коллеги. ” По его словам, данные команды Фикинса опровергают гипотезы, предполагающие, что гоминины в этой области эволюционировали, приспосабливаясь к появлению открытых лугов.

    Мы ошиблись в знаменитом образе «марша прогресса»

    Evolution объясняет, как возникли все живые существа, включая нас.Было бы легко предположить, что эволюция работает, непрерывно добавляя организмы свойств, постоянно увеличивая их сложность. У некоторых рыб развились ноги, и они вышли на сушу. У некоторых динозавров появились крылья и они начали летать. У других появились матки и начали рожать детенышей.

    Тем не менее, это одно из наиболее распространенных и разочаровывающих заблуждений об эволюции. Многие успешные ветви древа жизни остались простыми, например, бактерии, или уменьшили свою сложность, например, паразиты.И у них все хорошо.

    В недавнем исследовании, опубликованном в Nature Ecology and Evolution , мы сравнили полные геномы более 100 организмов, в основном животных, чтобы изучить, как царство животных развивалось на генетическом уровне. Наши результаты показывают, что происхождение основных групп животных, таких как группа людей, связано не с добавлением новых генов, а с массовой потерей генов.

    Биолог-эволюционист Стивен Джей Гулд был одним из самых сильных противников «марша прогресса», идеи о том, что эволюция всегда приводит к увеличению сложности.В своей книге « Full House » 1996 года Гулд использует модель походки пьяницы. Пьяница выходит из бара на вокзале и неуклюже ходит взад и вперед по платформе, раскачиваясь между стойкой и железнодорожными путями. Через некоторое время пьяница упадет на рельсы и застрянет там.

    Платформа представляет собой шкалу сложности: паб — самая низкая сложность, а треки — максимум. Жизнь возникла в результате выхода из паба с минимально возможной сложностью.Иногда он случайным образом натыкается на треки, развиваясь таким образом, что увеличивает сложность, а иногда в сторону паба, уменьшая сложность.

    Нет варианта лучше другого. Сохранение простоты или уменьшение сложности может быть лучше для выживания, чем развитие с повышенной сложностью, в зависимости от среды.

    Но в некоторых случаях группы животных развивают сложные черты, присущие способу работы их тел, и больше не могут терять эти гены, чтобы стать проще — они застревают в железнодорожных путях.В этой метафоре нет поездов, о которых стоит беспокоиться. Например, многоклеточные организмы редко снова становятся одноклеточными.

    Если мы сосредоточимся только на организмах, застрявших в рельсах поездов, то у нас будет предвзятое восприятие жизни, развивающейся по прямой от простого к сложному, ошибочно полагая, что старые формы жизни всегда просты, а новые — сложны. Но реальный путь к усложнению более извилист.

    Вместе с Питером Холландом из Оксфордского университета мы изучили, как генетическая сложность эволюционировала у животных.Ранее мы показали, что добавление новых генов было ключом к ранней эволюции животного мира. Тогда возник вопрос, так ли это было во время более поздней эволюции животных.

    Древо жизни

    Большинство животных можно сгруппировать в основные эволюционные линии, ветви на дереве жизни, показывающие, как животные, живущие сегодня, произошли от ряда общих предков. Чтобы ответить на наш вопрос, мы изучили каждую ветвь животных, последовательность генома которой была общедоступной, а также многие линии, не относящиеся к животным, для сравнения.

    Одно животное происхождение — это deuterostomes, которое включает людей и других позвоночных, а также морских звезд или морских ежей. Другой — экдизозойные, в состав которых входят членистоногие — насекомые, омары, пауки, многоножки — и другие линяющие животные, такие как круглые черви. Позвоночные и насекомые считаются одними из самых сложных животных. Наконец, у нас есть одна линия, lophotrochozoans, которая включает таких животных, как моллюски — например, улитки — или кольчатых червей, например дождевых червей, среди многих других.

    Мы взяли этот разнообразный набор организмов и посмотрели, как они связаны на древе жизни и какие гены у них общие, а какие нет. Если ген присутствовал в более старой ветви дерева, а не в более молодой, мы сделали вывод, что этот ген был утерян. Если ген отсутствовал в более старых ветвях, но появился в более молодых ветвях, то мы считали его новым геном, полученным в более молодых ветвях.

    Диаграмма древа жизни, показывающая изменение количества генов у разных групп животных.Оранжевые треугольники, направленные вниз, указывают на потерю генов. Зеленые треугольники, направленные вверх, указывают на прирост генов. Чем больше треугольник, тем больше изменение. Предоставлено: Jordi Paps

    . Результаты показали беспрецедентное количество утраченных и приобретенных генов, чего никогда не было в предыдущих анализах. Две из основных линий, deuterostomes, включая человека, и ecdysozoans, включая насекомых, показали наибольшее количество потерь генов. Напротив, у lophotrochozoans наблюдается баланс между генными новинками и потерями.

    Наши результаты подтверждают картину, представленную Стивеном Джеем Гулдом, показывая, что на генном уровне жизнь животных возникла, когда они покинули паб и совершили большой скачок в сложности. Но после первоначального энтузиазма некоторые линии споткнулись ближе к пабу, потеряв гены, в то время как другие линии дрейфовали к следу, приобретая гены. Мы считаем это идеальным итогом эволюции, случайным выбором между перекладиной и железнодорожным полотном, вызванным выпивкой. Или, как говорит интернет-мем, «иди домой, эволюция, ты пьян».

    Хорди Папс, преподаватель школы биологических наук, Бристольский университет, Бристольский университет. Кристина Гихарро-Кларк, кандидат наук по эволюции, Эссекский университет.

    Эта статья впервые появилась на сайте The Conversation.

    Human Evolution 101

    Истоки человечества давно интересовали как ученых, так и общественность, но эта тема может сбивать с толку. Вот ответы на несколько распространенных вопросов.

    Почему ученые уверены, что эволюция человека произошла?

    По ряду причин.Мы разделяем почти 99 процентов нашей генетической последовательности с шимпанзе и бонобо, что убедительно свидетельствует о том, что у нас общий предок. И есть тысячи окаменелостей, свидетельствующих о том, что в эволюции нашей родословной после того, как она отделилась от других человекообразных обезьян, а затем и от шимпанзе и бонобо, постепенно становилось все больше и больше человекоподобных видов.

    Биологи действительно наблюдали эволюцию, происходящую у других видов, как в полевых условиях, так и в лаборатории — недавнее появление устойчивых к антибиотикам микробов является формой эволюции.А животноводы постоянно добиваются эволюции — подумайте об огромном разнообразии пород собак, которые были созданы из волков.

    Разве эволюция расходится с Библией?

    Да, если вы думаете, что Библию нужно толковать буквально. Эволюция противоречит истории Бытия о том, что Бог создал все организмы в их нынешнем виде. Но вы можете верить в Бога, не веря, что Библия буквально истинна.

    Так как же работает эволюция?

    ДНК, из которой состоят наши гены и гены всех организмов на Земле, за исключением некоторых вирусов, подвержена случайным мутациям.Время от времени одна из этих мутаций затрагивает важные черты, такие как цвет шерсти животного или конкретное поведение. Заводчики животных выборочно разводят животных, обладающих желаемыми качествами; это искусственный отбор. В природе отбор осуществляется окружающей средой животного и противоположным полом.

    Если животное рождается с окрасом шерсти, обеспечивающим, например, большую защиту от хищников, оно может выжить дольше и произвести больше потомства. Если более длительные ухаживания более привлекательны для партнеров, это тоже может привести к большему репродуктивному успеху.Со временем такие благоприятные мутации распространяются по популяции и меняют ее внешний вид. По прошествии достаточного времени этот процесс может даже привести к появлению новых видов.

    Трио других видов Homo, впервые появившихся в летописи окаменелостей около двух миллионов лет назад, выступает против линейного продвижения к человечности — сообщение подчеркивается уникальным сочетанием примитивных и продвинутых черт H. naledi.

    Каковы основные вехи в эволюции человека?

    Человеческое происхождение отличалось от обезьян по крайней мере семь миллионов лет назад, а может быть и 13 миллионов лет назад.Первыми бесспорными представителями нашей линии, которые регулярно ходили прямо, были австралопитеки, из которых наиболее известен вид Люси, Australopithecus afarensis . (Сама Люси датируется 3,2 миллионами лет назад.) Самая старая известная окаменелость, относящаяся к нашему роду, Homo, датируется примерно 2,8 миллиона лет назад и была обнаружена только в этом году. Способность изготавливать каменные орудия когда-то считалась отличительной чертой нашего рода. Но самых старых каменных орудий сейчас считается 3.3 миллиона лет. Либо они были созданы австралопитеками, такими как Люси, либо ученые просто еще не нашли раннюю форму Homo , которая их сделала. Подобно австралопитекам, первые видов Homo , такие как H. erectus и H. habilis, передвигались на двух ногах.

    Сейчас ведутся серьезные споры о том, когда наши предки впервые использовали огонь — это могло быть где-то от 1,8 миллиона до примерно 800 000 лет назад. Согласно одной теории, изобретение кулинарии позволило нам получать больше энергии от мяса, что способствовало драматической эволюции человеческого мозга.В свою очередь, больший мозг и более ловкие руки были предпосылкой для достижений, которые отличали людей, включая сложный язык, искусство и сельское хозяйство, которые возникли за последние 100000 лет.

    Где все это произошло и почему это важно где?

    Как генетические, так и ископаемые свидетельства показывают, что до относительно недавнего времени эволюция человека происходила в Африке. Остается неясным, возник ли род Homo впервые в южной или в восточной Африке.Знание того, где развился наш вид, имеет значение, потому что среда, к которой он адаптировался, помогла сформировать генетический состав, который мы все еще носим с собой сегодня. То, откуда мы пришли, — это первая глава в длинной истории того, как мы оказались там, где находимся сейчас.

    Около 60 000 лет назад — опять же согласно генетическим и ископаемым свидетельствам — современные люди мигрировали из Африки и начали колонизацию мира. Генетические данные свидетельствуют о том, что вскоре после отъезда из Африки они в какой-то степени скрестились с неандертальцами и загадочной популяцией в Азии, называемой денисовцами. Homo sapiens сейчас единственный вид человека на Земле. Но так было менее 30 000 лет.

    Почему ученые не нашли «недостающее звено» между нами и обезьянами?

    Потому что его нет. Шимпанзе (или другие обезьяны) не эволюционировали в людей. Обе линии произошли от общего предка и разошлись. Настоящий вопрос здесь в том, кто был этим последним общим предком, пропавшим прародителем как шимпанзе, так и человека? Пока не знаем.

    Для нас или для других обезьян эволюция окончена?

    Конечно, нет. Люди продолжают развиваться, но теперь эволюция определяется как нашей культурой и технологиями, которые мы изобрели, так и нашей биологией. И другие животные, в том числе обезьяны, также продолжают развиваться — особенно сейчас, в ответ на огромные изменения в окружающей их среде, произведенные людьми.

    Как люди произошли от обезьян?

    Многие родители боятся того момента, когда ребенок спросит, откуда они.Чарльз Дарвин тоже нашел эту тему неудобной: О происхождении видов почти не упоминает эволюцию человека.

    Дарвин был тактичен. Идея эволюции в любой форме была достаточно противоречивой в середине девятнадцатого века. Утверждение о том, что человечество сформировалось в результате эволюции, было взрывоопасным, как обнаружил Дарвин, когда он опубликовал полную книгу об этом в 1871 году.

    Существовал также научный барьер. У Дарвина не было почти никаких свидетельств окаменелостей, которые могли бы указать, как, когда или даже где произошли люди.

    За прошедшие годы летопись окаменелостей человека или гоминина, если использовать правильный термин, значительно расширилась. Еще многое предстоит открыть, но общая картина нашей эволюции в основном на месте. Мы знаем, что наше эволюционное древо впервые появилось в Африке. Мы уверены, что наши ближайшие из ныне живущих родственников — шимпанзе, и что наша родословная отделилась от них около 7 миллионов лет назад.

    Реклама

    Однако путь к человечеству был долгим.Спустя почти 4 миллиона лет наши предки все еще были очень похожи на обезьян. У Люси, известного 3,2-миллионного предка человека, обнаруженного в Эфиопии, был маленький мозг размером с шимпанзе и длинные руки, что позволяет предположить, что ее вид все еще проводил много времени на деревьях, возможно, отступая по ночам к ветвям, как шимпанзе. все еще делаю. Но у нее была одна определяющая человеческая черта: она ходила на двух ногах.

    Australopiths

    Люси принадлежит к группе, называемой австралопитами. За 40 лет, прошедших с момента обнаружения ее частичного скелета, были обнаружены фрагментарные остатки еще более старых окаменелостей, некоторым из которых 7 миллионов лет.Они следуют той же схеме: у них были шимпанзе черты лица и крошечный мозг, но, вероятно, они ходили на двух ногах.

    Мы также знаем, что австралопиты, вероятно, делали простые каменные орудия труда. Помимо этих достижений, австралопиты не сильно отличались от других обезьян.

    Только с появлением настоящих людей — рода Homo — гоминины стали выглядеть и вести себя немного больше, чем мы. Немногие сейчас сомневаются в том, что наш род произошел от вида австралопитовых, хотя вопрос о том, какой именно вид, является предметом споров.Вероятно, это был вид Люси Australopithecus afarensis , но южноафриканский вид Australopithecus sediba также является кандидатом. Не помогает то, что этот переход, вероятно, произошел между 2 и 3 миллионами лет назад, временным интервалом с очень плохой летописью окаменелостей гомининов.

    Самые ранние виды Homo известны только по нескольким костным фрагментам, что затрудняет их изучение. Некоторые сомневаются, что они принадлежат к нашему роду, предпочитая называть их австралопитами .Первый хорошо зарекомендовавший себя Homo и первый, в котором мы узнаем, немного похож на нас, появился около 1,9 миллиона лет назад. Он получил название Homo erectus .

    Homo erectus: изготовитель инструментов

    Erectus был непохож на более ранних гомининов. Он полностью спустился с деревьев и также разделял нашу страсть к путешествиям: все более ранние гоминины известны только в Африке, но окаменелости Homo erectus были обнаружены также в Европе и Азии.

    Homo erectus также был новатором. Он производил гораздо более совершенные орудия, чем любой из его предшественников, и, вероятно, был первым, кто контролировал огонь. Некоторые исследователи считают, что оно изобрело кулинарию, улучшив качество своей диеты и привело к избытку энергии, который позволил большему мозгу развиваться. Несомненно, размер мозга Homo erectus резко увеличился за 1,5 миллиона лет существования этого вида. У некоторых из самых ранних людей объем мозга составлял менее 600 кубических сантиметров, что не намного больше, чем у австралопита, но у некоторых более поздних людей объем мозга составлял 900 кубических сантиметров.

    Хотя Homo erectus был успешным, ему все же не хватало некоторых ключевых человеческих черт: например, его анатомия предполагает, что он, вероятно, был неспособен к речи.

    Следующим появившимся гоминином был Homo heidelbergensis . Он произошел от популяции Homo erectus в Африке около 600000 лет назад. Подъязычная кость этого вида — небольшая кость, играющая важную роль в нашем голосовом аппарате — практически неотличима от нашей, а анатомия уха предполагает, что она была чувствительна к речи.

    Согласно некоторым интерпретациям, Homo heidelbergensis дали начало нашему виду, Homo sapiens , примерно 200 000 лет назад в Африке. Отдельные популяции Homo heidelbergensis , живущие в Евразии, также эволюционировали, превратившись в неандертальцев на западе и все еще загадочную группу под названием денисовцы на востоке.

    Современные люди

    В течение последних 100 000 лет или около того развернулась последняя глава нашей истории.Современные люди распространились по миру, а неандертальцы и денисовцы исчезли. Почему именно они вымерли — еще одна большая загадка, но вполне вероятно, что наш вид сыграл свою роль. Однако взаимодействия не были полностью враждебными: данные ДНК показывают, что современные люди иногда скрещивались как с неандертальцами, так и с денисовцами.

    Мы еще многого не знаем, и новые окаменелости могут изменить историю. Три новых вымерших гоминина были обнаружены за последнее десятилетие или около того, в том числе Australopithecus sediba и загадочный, но еще не датированный Homo naledi , также в Южной Африке.Самым странным из них является крошечный «хоббит» Homo floresiensis , который жил в Индонезии примерно 12 000 лет назад и, по-видимому, был отдельным видом.

    В течение 7 миллионов лет наша родословная делила планету по крайней мере с одним другим видом гоминидов. Когда хоббита больше нет, Homo sapiens остались одни.

    Вот как превзойти условия жизни человека с помощью технологий

    1. jpg

    «Наука и развитие человечества всегда продвигались вперед людьми, которые поступают по-другому, и теми, кто не боится нарушать правила.«

    Габриэль Х. Санчес Старший редактор фоторепортажей

    Отправлено 9 апреля 2020 г. в 16:30 ET

    Подпишитесь на информационный бюллетень BuzzFeed News JPG , чтобы получать закулисные эксклюзивы от известных фотографов и наши яркие фоторепортажи.

    Дэвид Винтинер

    Neurobotics производит индивидуальных антропоморфных роботов на заказ, копируя внешний вид реального человека или воссоздавая внешний вид с фотографии или портрета.

    В последние недели, когда многие продолжают самокарантин во время пандемии коронавируса, использование нами технологий открыло новую главу в области подключения. Несмотря на то, что мы были отделены от большей части человеческих контактов, которыми мы делились всего несколько недель назад, именно благодаря технологиям мы смогли поддерживать те отношения с друзьями и семьей, которые делают нас людьми.

    Для трансгуманистов возможности взаимодействия людей с помощью технологий — это только начало того, как люди могут в конечном итоге преодолеть ограничения своего тела.Фотограф Дэвид Винтинер и арт-директор Гем Флетчер отправились на встречу с новаторами, художниками и мечтателями в рамках движения трансгуманизма, которые раздвигают границы своей биологии, чтобы стать чем-то большим, чем люди. Их проект Я хочу верить состоит из трех глав — первая касается носимых технологий, вторая — людей, которые внесли постоянные изменения в свое тело, и последняя — о том, как некоторые трансгуманисты планируют выйти за пределы человеческого существования.

    Здесь Дэвид Винтинер делится своим опытом работы над I Want to Believe и описывает, как то, что когда-то было научной фантастикой, теперь может стать реальностью.

    Не могли бы вы объяснить некоторые концепции трансгуманистического движения?

    Дэвид Винтинер: Трансгуманизм — это вера в то, что людям суждено превзойти свою смертную плоть с помощью технологий. Они считают, что наша биология ограничивает наше восприятие реальности и что нам не нужно принимать то, что дала нам природа.От бионических конечностей и глаз до разработки новых органов чувств и увеличения продолжительности жизни — эти люди заново определяют, что значит быть людьми.

    Дэвид Винтинер

    Профессор Александр Сейфалиан и его команда выращивают носы, уши и кровеносные сосуды в своей лаборатории в Университетском колледже Лондона с помощью стволовых клеток.

    Дэвид Винтинер

    Слева: Кевин Уоррик — первый профессор кибернетики, которого многие считают первым в мире киборгом.Кевин инициировал серию экспериментов, включающих нейрохирургическую имплантацию устройства в нервы его левой руки, чтобы напрямую связать свою нервную систему с компьютером. Это позволило ему иметь симбиотическую связь с роботизированной рукой. Справа: у Манеля Муньоса биометрические уши, которые позволяют ему чувствовать изменения атмосферного давления. Подобно перелетным птицам, он может чувствовать приближение всего, от дождя до циклонов.

    Дэвид Винтинер

    Роботизированная рука Кевина Уоррика.

    Движение разрушает все аспекты жизни, включая здравоохранение, культуру, политику и искусственный интеллект. Профиль транслюдей столь же разнообразен, как и его приложения, от художников и генеральных директоров до ученых и хакеров. Работа участников этой книги демонстрирует, как оптимизация нашего мозга и тела может произвести революцию и переопределить человечество. Как люди-архитекторы, мы ограничены только нашим воображением.

    Хотя эти идеи долгое время жили на страницах комиксов и научно-фантастических романов, движение — теперь уже реальность — начинает серьезно подрывать отрасли и отдельных людей.Поскольку технологии развиваются так же быстро, как сейчас, неизбежны дальнейшие изменения. В этой книге задокументирован критический момент времени, когда мы вступаем в следующую главу эволюции человека.

    Является ли это новым движением, которое возникло только благодаря недавним технологическим достижениям, или здесь есть темы, имеющие более глубокие исторические корни?

    Движение уходит своими корнями в русский космизм, философию, которая возникла в конце 1800-х годов и поддерживала продление жизни, бессмертие и даже воскрешение мертвых тел.Но идеи о бессмертии и жизни после смерти, очевидно, эхом отражаются во всех основных религиях мира и тысячелетиями захватывали человеческое воображение. Несомненно, технический прогресс повысил скорость и легкость изучения некоторых из этих тем, исследования по увеличению продолжительности жизни набирают обороты, а доступ к более дешевым вычислительным мощностям и технологиям позволяет людям работать над своими собственными проектами.

    Дэвид Винтинер

    Слева: EYEsect — экспериментальное устройство, цель которого — воссоздать опыт видения мира как хамелеона двумя единственными управляемыми глазами.Справа: North Sense от Ливиу Бабиц и Скотта Коэна — это небольшой искусственный орган чувств размером со спичечный коробок, который излучает короткую вибрацию каждый раз, когда пользователь смотрит на Север, аналогично биологическим способностям перелетных птиц, расширяя человеческое восприятие ориентации.

    Где началась Я хочу верить и как развивалась работа?

    Проект начался после того, как Джем посетил серию лекций, организованных группой London Futurists Meetup.Она пришла ко мне с идеей сделать несколько портретов некоторых интересных людей, которых она встретила в тот день. По мере того, как мы углублялись в предмет, мы начали распознавать некоторые возникающие темы, такие как религия, эволюция и сингулярность, точка, в которой люди и технологии сливаются воедино, создавая новый вид.

    Сфотографированные люди были отобраны таким образом, чтобы максимально подробно рассказать о трансгуманистическом движении. Мы знали, что хотим разделить книгу на три главы, чтобы охватить ранние эксперименты и временные улучшения человека, пионеров и постоянные улучшения, в конечном итоге поиск бессмертия и постчеловеческого будущего.Поиск предметов, охватывающих все эти темы, потребовал многих часов исследования, но мы также получили некоторую помощь от самого сообщества, большинство из которых были очень рады помочь и сфотографироваться для книги.

    Для нас также было важно сфотографировать как можно больше людей в их домах или на работе. Мы хотели сосредоточиться на людях и их мотивах и показать, что эти эксперименты и практики происходят здесь и сейчас, в жилых комнатах и ​​подвалах людей.

    Считаете ли вы себя оптимистом или пессимистом, когда дело касается трансгуманизма?

    В целом я оптимист в этих вещах, но у меня есть некоторые опасения по поводу того, что это может означать, если люди смогут прожить долгую жизнь, насчитывающую сотни лет. Это будет иметь огромные последствия для общества, а также поднимает вопросы о том, что в первую очередь значит быть человеком. Если смерть искоренена, как это изменит смысл жизни? Однако не все идеи в этой книге будут реализованы.Некоторые из этих идей отпадут, надеясь, что останутся те, которые действительно принесут пользу человечеству.

    Дэвид Винтинер

    Слева: после аварии, в результате которой он получил двойную ампутацию, Джеймс Янг обратился к бионике, чтобы изменить свое тело. Одержимый Metal Gear Solid , он работал с игровым гигантом Konami и скульптором-протезом Софи Де Оливейра Барата, чтобы разработать передовую бионическую руку, вдохновленную компьютерной игрой.Справа: Известный как «Глаз-борг», Роб Спенс потерял глаз в детстве, играя с дробовиком своего деда. Вдохновленный любовью к бионическому человеку и интересом к созданию документальных фильмов, Спенс создал глаз с беспроводной видеокамерой внутри.

    Дэвид Винтинер

    Бионическая рука Джеймса Янга. Конечность снабжена отпечатанной на 3D-принтере рукой, управляемой датчиками, которые обнаруживают мельчайшие движения мышц спины Янга.Рука также оснащена зарядным устройством для телефона USB, возможностью подключения к Twitter, фонариком, пульсометром и небольшим дроном.

    Дэвид Винтинер

    Доктор Кэролайн Фалконер из Лондона использует виртуальную реальность для изучения и лечения психологических расстройств, таких как фобии и посттравматическое стрессовое расстройство.

    Есть ли какое-то изображение или история, стоящая за изображением, которые для вас очень много значат?

    Думаю, кадры Алексея Турчина, наверное, самые интригующие для меня.Алексей воплотил в книге очень многие ключевые темы. Как убежденный сторонник продления жизни, он является автором нескольких дорожных карт, которые помогут людям противостоять будущим угрозам, в том числе «Дорожная карта к личному бессмертию», «Карта инопланетных рисков» и «Как пережить конец Вселенной».

    Турчин является убежденным сторонником цифрового бессмертия и считает, что в будущем сверхразумный ИИ сможет реконструировать модель любой человеческой личности на основе информационных следов.Турчин постоянно собирает и записывает данные о себе, от ДНК в вырезках на ногтях до деталей о своих снах, данных GPS, звукозаписей и набросков повседневных предметов, чтобы эта информация была ассимилирована будущим «я». Тот факт, что он работал над такими масштабными идеями из своей квартиры в Москве, казалось, идеально отражал все движение.

    Что, по вашему мнению, люди извлекут из этих изображений?

    Некоторые истории в этой работе могут сначала показаться странными, но наука и развитие человечества всегда продвигались вперед людьми, которые поступают по-другому, и теми, кто не боится нарушать правила.В этих изображениях я вижу блеск человеческой изобретательности.

    Дэвид Винтинер

    Слева: София, самый продвинутый человекоподобный робот Hanson Robotics, является первым в мире роботом-гражданином, а также роботом и послом инноваций Программы развития Организации Объединенных Наций. Справа: Ай-Да — первый в мире сверхреалистичный художник-гуманоид-робот с искусственным интеллектом. Как машина с возможностями ИИ, ее образ художника — это произведение искусства.

    Дэвид Винтинер

    NeuroRex — это экзоскелет, управляемый мозгом, который помогает восстановить качество жизни и независимость людей с ограниченными физическими возможностями. Система интерфейса мозг-машина считывает активность мозга пользователя, извлекает информацию о двигательных намерениях и использует эту информацию для управления экзоскелетом нижних конечностей с электроприводом, позволяя пользователю ходить.

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *