История появления фотокниги: История появления и развития фотокниг

История появления фотокниги: История появления и развития фотокниг

alexxlab 26.05.2021

Содержание

Настоящее и будущее фотокниг

3 — 2014

Первая половина минувшего десятилетия была ознаменована настоящим переворотом в фотографии. Использовавшиеся на протяжении многих десятилетий пленочные фотокамеры всего за несколько лет были полностью вытеснены цифровыми аппаратами. Однако в сегменте любительской фототехники процесс на этом не остановился: еще несколько лет назад четко обозначилась тенденция к сокращению парка активно используемых компактных фотокамер. Становится всё больше тех, кто предпочитает фотографировать и снимать видео на встроенные камеры мобильных устройств — смартфонов, планшетных ПК и т.д.

От фотоальбомов к фотокнигам

Естественно, цифровая революция в фотографии оказала существенное влияние на развитие многих смежных сегментов — в том числе связанных с печатью фотоснимков. Простота хранения и распространения изображений, получаемых сразу в готовом для дальнейшего использования цифровом виде, привела к значительному снижению интереса к печати фотокарточек. Не секрет, что сейчас многие пользователи предпочитают хранить свои фотографии исключительно в виде файлов либо на своих ПК и NAS­накопителях, либо непосредственно в «облаке» (на личных страничках социальных сетей, в виртуальных альбомах фотохостингов и т.п.). И хотя количество получаемых снимков за последнее десятилетие резко возросло, доля изображений, выводимых на печать, кардинально уменьшилась.

В отличие от фотоальбома каждая страница фотокниги представляет собой цельный отпечаток

Впрочем, несмотря на заметное снижение интереса к печати фотографий в целом, есть отдельные категории пользователей, которые регулярно печатают свои снимки. Причем многие из них делают это не в силу сложившихся привычек или инертности сознания, а ради новых возможностей, которые стали доступными в эру цифровой фотографии.

Прежде всего это касается многообразия технологий и оборудования, при помощи которых можно получить твердую копию цифрового изображения. Фотокарточки с цветной негативной пленки приходилось заказывать в фотолаборатории, где ассортимент типов и форматов фотобумаги был крайне скудным, а качество отпечатков — совершенно непредсказуемым. Переход на цифровые технологии покончил с монополией фотолабораторий: стала возможна печать фотографий высокого качества в домашних условиях (на компактных струйных и термосублимационных принтерах), а также в специализированных сервисах, использующих самое разное оборудование.

Если при печати с пленки конечным продуктом в подавляющем большинстве случаев были фотокарточки стандартных форматов, изготовленные химическим способом (с засветкой и дальнейшей химической проявкой светочувствительной эмульсии фотобумаги), то цифровые фотографии при желании можно за вполне приемлемую сумму превратить в постер или календарь; нанести изображение на кружку или футболку и т.д. Кроме того, можно создать на основе своих снимков уникальную фотокнигу, которая будет выпущена в единственном экземпляре.

Как и в случае обычных книг, для изготовления фотокниг можно использовать переплеты и обложки различных типов

Здесь необходимо пояснить, в чем заключается принципиальное отличие фотокниг от классических фотоальбомов, коллекция которых есть практически в каждой семье. Фотоальбом является своего рода конструктором для самостоятельной сборки. Его содержимое формируется из фотокарточек, которые прикрепляются к его страницам различными способами: при помощи клея, специальных уголков, прозрачных карманов, «магнитных» полос и т.д. Существуют фотоальбомы, рассчитанные на хранение фотокарточек либо только определенного формата, либо произвольных размеров. В последнем случае есть возможность создавать коллажи, размещая несколько отпечатков на одной странице. Но, в любом случае, фотоальбом — это лишь основа для создания конечного продукта.

В отличие от фотоальбома, каждая страница фотокниги представляет собой целостный отпечаток. На нем может быть помещен как один снимок, так и коллаж из нескольких изображений, дополненных текстом, графическими элементами и т. д. Но в любом случае страница фотокниги является единым отпечатком. Макеты страниц создаются при помощи программных средств и лишь затем выводятся на печать.

Еще одно важное отличие заключается в том, что содержимое фотоальбома может формироваться годами и при необходимости владелец может без особого труда изъять из него одни фотокарточки и заменить их другими. Фотокнига — как и обычная книга — представляет собой целостное и законченное изделие. Именно поэтому оформление страниц фотокниги обычно выдержано в едином стиле, а порядок следования изображений подчинен определенной сюжетной линии.

Цифровая печатная машина HP Indigo

Многообразие технологий

В настоящее время для изготовления фотокниг применяется множество различных технологий. Исходя из этого все фотокниги можно разделить на две большие группы. К первой относятся изделия, составленные из отпечатанных «химическим» фотоспособом изображений заданного формата. Как и обычные фотокарточки, такие отпечатки являются односторонними. В процессе изготовления блока книги каждый из них при помощи биговщика сгибают пополам и затем склеивают оборотные стороны смежных листов. В большинстве случаев между склеиваемыми страницами прокладывается лист тонкого картона или пластика, обеспечивающий дополнительную жесткость. Листы могут быть скреплены при помощи жидкого клея (так называемая «мокрая» технология) — например костного или ПВА. Однако в последнее время всё более широкое распространение получает «сухая» технология, предусматривающая использование термоклея либо промежуточных листов с самоклеящимся слоем. «Сухая» технология гораздо лучше подходит для выполнения оперативных заказов, поскольку требует значительно меньших затрат времени для выдерживания склеенного блока под прессом. К тому же страницы фотокниг, склеенные «сухим» способом, в меньшей степени подвержены короблению под действием перепадов температуры, высокой влажности воздуха и прочих неблагоприятных факторов.

Цифровая печатная машина Konica Minolta bizhub PRESS C8000

Благодаря использованию традиционной «химической» фотопечати, страницы таких фотокниг по своему виду и оптическим свойствам не отличаются от обычных фотокарточек. Они характеризуются хорошей цветопередачей, глубоким черным цветом и отсутствием регулярного растра. К недостаткам можно отнести довольно сложный процесс изготовления таких книг и большую толщину страниц, что налагает определенные ограничения на их максимальное количество в блоке.

Для изготовления фотокниг второй группы применяются цифровые печатные машины (HP Indigo, Konica Minolta bizhub PRESS и др.) либо высокопроизводительные цветные принтеры на базе электрографической или струйной технологии. Одним из принципиальных преимуществ такого подхода является возможность наносить изображение с двух сторон листа, что существенно упрощает процесс изготовления книги. Кроме того, такое оборудование позволяет печатать на широком спектре носителей, а это значительно расширяет возможности по персонификации изготавливаемой продукции. В частности, можно выбирать тип бумаги и переплета, а также конструкцию и материал обложки. И, что также немаловажно, такой способ обеспечивает гораздо большую свободу маневра по оптимизации затрат с учетом требований заказчика.

Из наиболее существенных недостатков фотокниг такого типа следует отметить часто возникающие проблемы с цветопередачей (особенно заметные на черно­белых фотографиях), а при печати на цифровых машинах и электрографических принтерах — еще и наличие на изображении регулярного растра. Даже при систематическом выполнении калибровки в случае поточной печати не исключена вероятность определенных отклонений, а также появления случайных дефектов, вызванных внешними факторами. И если при изготовлении крупных тиражей можно просто отправить несколько бракованных экземпляров прямиком в мусорный бак, то при производстве штучной продукции это становится серьезной проблемой. Кроме того, требовательным заказчикам может не понравиться неравномерность глянца, характерная для электрографической печати, а также для струйных устройств при использовании некоторых типов бумаг.

Трудности начального этапа

В отличие от США и стран Западной Европы, в России фотокниги пока остаются экзотикой. Рынок этой продукции находится в зачаточном состоянии. Даже по самым оптимистичным оценкам, узнаваемость фотокниги как продукта в нашей стране не превышает 5%, в то время как для уверенной констатации факта рождения рынка требуется достичь показателя не менее 15%.

Естественно, в таких условиях зарабатывать только на изготовлении фотокниг практически невозможно. Российские компании, которым удается успешно решать эту архисложную задачу, можно пересчитать по пальцам одной руки. Именно поэтому производством фотокниг во многих случаях занимаются типографии, для которых это направление деятельности не является основным. Однако здесь есть множество подводных камней.

Дело в том, что для выпуска фотокниг недостаточно иметь соответствующее оборудование (цифровую печатную машину, рабочие станции для брошюровки и т.п.) и квалифицированный персонал. Необходима кардинальная перестройка всего производственного процесса.

Интерфейс программы DigiLabs. В правой части окна открыта палитра с набором готовых шаблонов для компоновки страниц

В частности, возникает необходимость внедрять новые технологии и средства автоматизации допечатной подготовки. Обычно версткой книг и другой продукции в типографиях занимаются сотрудники, имеющие необходимый опыт и хорошо владеющие профессиональными инструментами. Однако для поточного производства фотокниг такой подход не годится. Ведь фотокнигу, как правило, заказывают в одном экземпляре, и для полной загрузки даже одной печатной машины пришлось бы держать огромный штат дизайнеров, цветокорректоров и верстальщиков — что совершенно неприемлемо. Таким образом, большинство этапов допечатной подготовки необходимо автоматизировать. Причем соответствующие инструменты должны быть максимально простыми, чтобы с загрузкой фотографий и компоновкой макета мог без проблем справиться даже неподготовленный пользователь, не имеющий специальных знаний и не готовый затрачивать много времени на выполнение этих операций.

Помимо удобного и интуитивно понятного интерфейса в распоряжение пользователей необходимо предоставить большое количество готовых шаблонов, графических элементов и стилей, на основе которых даже непрофессионал, не имеющий представления о композиции, цветокоррекции, печатных процессах и тому подобных вещах, сможет с минимальными временными затратами создать макет фотокниги, которая не будет выглядеть неуклюжей поделкой дилетанта.

Серьезной проблемой является и качество исходных фотографий. Для обычных книг, газет и журналов, как правило, отбирают иллюстрации, сделанные профессиональными фотографами и иллюстраторами, которым хорошо знакомы технические требования и особенности допечатной подготовки. Исходным материалом для создания фотокниг нередко служат изображения низкого качества, сделанные при помощи бюджетных моделей компактных фотоаппаратов или даже встроенных камер мобильных устройств. Многие клиенты загружают изображения в низком разрешении с личных страничек социальных сетей, фотохостингов и т.п. Следовательно, используемые для верстки фотокниг инструменты должны обеспечивать автоматическую цветокоррекцию, качественное масштабирование (экстраполяцию) и прочую обработку для получения на выходе оптимального результата с минимальным участием пользователя.

Хотя в настоящее время на рынке представлен целый ряд программных решений для верстки фотокниг (MPhoto, Imaxel Photo Solution, Taopix, DigiLabs и др.), для каждого конкретного проекта необходима доработка исходного продукта с учетом особенностей используемого оборудования, материалов и множества других факторов. А это требует дополнительных затрат, причем немалых. Но если инвестиции в оборудование являются для отечественных бизнесменов делом привычным и понятным, то далеко не все готовы вкладывать значительные средства в разработку веб­сайтов и сервисов, а также в приобретение и доводку специализированных программных продуктов. Тем более, нет никаких гарантий, что разработчик приобретенного за немалые деньги программного обеспечения не станет через несколько месяцев банкротом со всеми вытекающими последствиями (а такие случаи в российской практике, увы, бывали).

Одной из ключевых проблем, с которой сталкиваются руководители типографий, решившие заняться выпуском фотокниг, является поиск новых способов привлечения клиентов. В классические типографии заказчики обычно приходят сами, а тиражи составляют как минимум несколько тысяч экземпляров. Тем же, кто решил заработать на изготовлении фотокниг, приходится самостоятельно заниматься поиском и привлечением клиентов, подавляющему большинству которых требуется продукция высокого качества и в единичном экземпляре.

Кроме того, необходимо четко понимать, что изготовление фотокниг — это не только печать и брошюровка, но и целый комплекс сопутствующих услуг. Соответственно приходится решать задачи, связанные с приемом заказов, а также с организацией оперативной и недорогой доставки готовой продукции клиентам.

Исходя из российских реалий, весьма интересным вариантом для отечественных изготовителей фотокниг является кооперация с профессиональными фотографами — в частности с теми, кто специализируется на свадебной фотографии, съемке детей в школах и детских садах и т.д. Такие партнеры способны обеспечить стабильный приток заказов и к тому же обладают необходимым оборудованием и опытом для получения изображений высокого качества. Следовательно, и конечный продукт будет выгодно отличаться от сделанного на основе любительских фотографий. А это, в свою очередь, будет способствовать популяризации и лучшей узнаваемости нового продукта. Для профессиональных фотографов производство фотокниг может стать эффективным инструментом развития бизнеса, который позволяет продать результаты своего труда с большей прибавочной стоимостью. Таким образом, подобное сотрудничество будет взаимовыгодным.

Интерфейс программы Taopix. В левой части окна открыта палитра выбора фотографий, в нижней — палитра выбора готовых шаблонов для компоновки страниц

Перспективы

Завершая данную статью, хочется еще раз подчеркнуть, что рассматривать фотокниги лишь как осовремененный вариант классических фотоальбомов было бы в корне неверно. На самом деле фотокниги представляют собой качественно новый вариант печатного представления снимков, ставший доступным в эру цифровой фотографии. Ведь настоящая фотокнига — это не просто набор фотографий в книжном переплете, а некая история со своим сюжетом, в основе которой лежит последовательность изображений.

Конечно, у представителей поколения, которые с младых ногтей были окружены персональными компьютерами, всевозможными гаджетами и не мыслят жизни без постоянного доступа в Интернет, сформировалось совершенно иное отношение к печати фотографий, чем у тех, кто еще застал эру пленочной фотографии в сознательном возрасте и самостоятельно печатал черно­белые фотокарточки в «темной» комнате. Именно поэтому лавинообразный рост сделанных снимков сейчас никак не коррелируется с объемами печати фотокарточек.

Чем дальше, тем меньше остается фотолюбителей, исповедующих творческий подход к съемке. Доминирующим жанром стала казуальная фотография, суть которой можно кратко охарактеризовать словом «фотодневник». Подавляющее большинство тех, кто фотографирует на смартфоны и планшеты, стремятся создать хронику своей жизни и привлекающих внимание событий, которые случайно попали в их поле зрения. Естественно, при таком подходе говорить о композиции, выборе выгодного ракурса и правильного освещения не приходится. Ценность изображения в данном случае определяется не художественными достоинствами, а лишь потенциальным количеством «лайков», которые оно получит после публикации на страничке социальной сети. А поскольку активный срок жизни таких фотографий, как правило, не превышает несколько дней, то о техническом качестве можно и не задумываться.

Но, как ни парадоксально, расцвет казуальной фотографии может способствовать популяризации фотокниг. Ведь сам по себе формат фотокниги очень хорошо подходит для того, чтобы создать историю одного или нескольких интересных эпизодов своей жизни на основе последовательности документальных снимков. И здесь есть над чем подумать тем, кто разрабатывает онлайновые сервисы для создания фотокниг. Ведь можно, например, предложить потенциальным заказчикам услугу по созданию фотокниг на основе виртуальных альбомов, размещенных на личных страничках социальных сетей и фотохостингов.

Конечно, предполагать, что фотокниги станут по­настоящему массовым продуктом, было бы чересчур оптимистично. Тем не менее в нашей стране есть значительные резервы для дальнейшего развития этого рынка — как количественные, так и качественные. Одна из ключевых проблем заключается в том, что многие из тех, кого могла бы заинтересовать возможность создания фотокниг на основе собственных снимков, даже не подозревают о сществовании такового вида услуг. Кроме того, в России пока очень мало действительно удобных и простых в использовании сервисов для создания макетов фотокниг. Однако все эти проблемы, безусловно, можно решить. 

КомпьюАрт 3’2014

История любви… к фотокнигам))

Подходит конец 2011 года. Этот год я считаю знаменательным для себя, потому что в моём увлечении фотографией наметился новый виток. Связано это с двумя факторами, связанными друг с другом. Во-первых, муж купил мне новый зеркальный фотоаппарат с неплохими характеристиками, позволяющий выйти на небывалый (для меня, по сравнению с предыдущим) уровнем фотографирования, ведь перед этим я фотографировала цифровой мыльницей, и была всем довольна; во-вторых… я начала делать фотокниги, что является, в моём понимании, не просто шагом вперед, а прыжком вверх. Многие мои знакомые (и незнакомые), увидев мои «шедевры», оправившись от первого шока, с придыханием интересуются, где такому учат, сколько это стоит, и насколько это сложно. А недавно познакомилась в сети с девушкой, которая делает абсолютные (с моей точки зрения) шедевры в области не цифрового, а бумажного скрапбукинга, и которая, в то же время, не может подступиться к фотокнигам (хотя давно об этом мечтает), потому что попала на какой-то сервис по производству фотокниг, который предложил скачать программу, с помощью которой и следовало собирать фотокниги, а программа эта с очень урезанными возможностями, неудобная, непрактичная и вообще… короче, книги ей делать расхотелось, и она никак не могла понять, как же в подобных программах получаются книги, подобные моим. И как она удивилась, узнав, что всё это делается с помощью её «любимого фотошопа».

И так как я всё ещё помню своё шоковое состояние при первом знакомстве с фотокнигами, и мою уверенность в том, что я не смогу этого сделать НИКОГДА, так как тоже не раз попадала на подобные сайты, и тоже чувствовала свою беспомощность и нежелание тратить время на заведомо провальное дело, к тому же цены на фотокниги, как известно, не просто кусаются, они загрызают насмерть, то я решила на страницах своего блога поделиться своим небольшим опытом по созданию своих, домашних, мини-шедевров на долгую-долгую память. Потому что всё, на самом деле, не так уж плохо и сложно, поверьте мне, стоит лишь раз попробовать. Всё, что вам требуется — минимальные навыки работы с Фотошопом, потому что рассказывать я буду на своём примере, а я пользуюсь именно этой программой. Возможно, со мной кто-то поспорит, что есть лучше, доступнее, качественнее, удобнее (список продолжите сами), но… не буду вас переубеждать, цель моего выступления не в этом состоит. Я просто хочу описать мою Историю дружбы с Фотокнигами. Может, кому-то пригодится…

Итак… Я совсем недавно дружу с сервисом по производству фотокниг для профессионалов Цифролаб. Собственно, и с фотокнигами я дружу не так уж и давно… ровно столько, сколько и с Цифролабом. Ведь попробовала свои силы в создании фотокниг я именно с ним. До этого я присматривалась, сравнивала, оценивала свои силы (весьма невысоко), думала, что всё это очень сложно и дорого, мне вряд ли по зубам, хотя вполне уверенно владела Фотошопом, очень любила фотографировать, и (кроме того) — делать фотоальбомы. Альбомы получались очень просто: я вкладывала фото в магнитные альбомы (страницы с прозрачной пленкой, под которой находится липкая поверхность, на которую и нужно размещать фотографии). Сначала это были фото 10 на 15,

…потом я стала делать цельные страницы формата 20 на 30, на которых методом цифрового скрапбукинга я размещала коллажи из фотографий с декоративными элементами. Множество подобных страниц вы можете увидеть в моём блоге, собственно, я их размещала здесь практически все. Потом я их распечатывала в фотостудии и вкладывала все в те же магнитные альбомы. Получалось вот так

Но я уже заболела фотокнигами (в сети очень много примеров), потому что в альбомах мне стало тесно. Собственно, это удовольствие тоже не их дешёвых (фотопечать + сам альбом), а фотографий становилось всё больше,

к тому же они стали очень качественными с появлением зеркальной фотокамеры. И я поняла, что если не попробую… А тут как раз представился удобный случай — мы всей семьёй поехали в июне этого года в Крым на недельку. Опробовала новый фотоаппарат, посмотрела фотографии. Фоторепортаж получился такой шикарный, что я поняла — вот он, тот случай, когда фотографии просто просятся в фотокнигу. И стала искать сервис, который поможет мне это осуществить с минимальными потерями — денег и веры в себя. Пересмотрев множество, я наткнулась на Цифролаб.

И я поняла — надо уже на чём-то остановиться. Немного смутила меня надпись Professional, коим я, разумеется, не являюсь. Я нашла в самом низу страницы надпись «Всё очень сложно. Я не профессионал, не владею Photoshop и хочу заказать фотокнигу для себя. Вам сюда.» Зашла… Посмотрела… Но там оказалась опять программа для создания фотокниг (не с помошью Фотошопа), и я быстренько вернулась обратно. Ведь я владею Фотошопом, поэтому решила на надпись Professional не обращать пока внимания и зарегистрироваться. На удивление, регистрация прошла быстро и без особых затруднений, я приободрилась… А потом всё оказалось совсем просто! Остановлюсь на нескольких моментах:

1. Очень удобная навигация по сайту. Слева меню со всеми интересующими разделами, при нажатии на которые появляется вся необходимая информация, написанная доступным языком, понятным и непрофессионалу, с подробными инструкциями и иллюстрациями.

2. Ценовой калькулятор, который по введенным параметрам вашей фотокниги (формат, количество страниц, присутствие дополнительных опций в виде ламинирования книжного блока и персонализации страниц) выдаёт стоимость экземпляра. Очень удобно. Не нужно высчитывать самостоятельно по таблицам и т.д. И цены оказались вполне приемлемыми, что для меня оказалось одним из основных факторов выбора данного сервиса, потому что я прекрасно понимала, что блин может оказаться не просто комом, а катастрофой. И в то же время я осознавала, что если мне понравится результат, то это станет одной из постоянных статей расхода для нашего семейного бюджета.

3. Особая благодарность. Готовые шаблоны в формате Фотошоп (psd) с выставленными параметрами страницы (размер, разрешение, и даже направляющие для обозначения обрезки страниц). Скачать их можно для каждого формата отдельно, на странице сайта

Определившись с форматом будущей книги, я скачала нужные шаблоны (левая и правая страницы, обложка) и приступила к работе.

Итак, моя первая фотокнига — Отдых в Крыму, июнь 2011 года. Полиграфическая фотокнига (на тот момент другой, то есть классической фотокниги, не было), формат 30 на 20 (так называемая Альбомная ориентация), ламинирование книжного блока, количество страниц (забегая вперед) — 86!!! А вначале хотела сделать небольшую, для пробы… Но из песни слов не выбросишь, фотографии все чудесные, поэтому — будь что будет, гулять так гулять! Не буду рассказывать всю технологию создания этой фотокниги, это будет очень долго, да и не сильно интересно.

Скажу только, что страницы я делала в Фотошопе, на основании шаблонов Цифролаб, используя по максимуму только фотографии и по минимуму — посторонние элементы в виде элементов и фонов скрап-наборов и т.д. На сайте очень чётко описаны требования к нумерации и названиям страниц, поэтому будьте внимательны, чтобы не оказалось потом белых страниц и нарушенной очередности. Для моей книги требования были здесь “printbook_30x20”, я очень внимательно их перечитала и аккуратно проверила ещё раз, при отправке книги. Кстати, тут и выяснился ещё один плюс данного сервиса — форма загрузки.

Всё очень быстро и удобно — вводите формат своей книги и загружаете свои файлы в формате . jpg удобным для вас образом (архивом или по одному файлу). После окончания загрузки все ваши страницы, обложка и форзацы выстраиваются в том порядке, в котором они будут в книге, и вы ещё раз сможете проверить, не ошиблись ли в нумерации и очередности страниц.

После того, как убедились в правильности заказа, подтверждаете ещё раз, уточняете свои данные и определяетесь со способом доставки. Распечатываете счёт и оплачиваете любым удобным способом. Забегая вперед, скажу, что все свои заказы можно отследить на странице Мои заказы, где не только данные о ваших книгах, но и статус, по которому можно увидеть стадию готовности заказа (ещё один несомненный плюс). Также, заходя на сайт, вы всегда видите, на какую дату будет готов ваш заказ. Опять же забегая вперёд, скажу, что именно в этот (с учётом и доставки тоже) заказ и придёт. Не позже!

Всё… Ваше участие в создании фотокниги закончено, очередь за специалистами Цифролаба. Вам остаётся только ждать.

И я дождалась! Признаюсь, волновалась невероятно… Так боялась испортить впечатление! Кстати, очень многие свои опасения и сомнения ещё перед отправкой книги я обсуждала с сотрудниками Цифролаба — по телефону и в режиме онлайн в скайпе (координаты есть на сайте). Все сомнения рассеялись, ребята даже согласились проверить у чайника (у меня) формат и цветокоррекцию нескольких файлов. Когда открывала конверт с книгой… Муж веселился невероятно — когда это жена в последний раз так волновалась. Но когда он увидел книгу… Сейчас я часто вижу подобное выражение лица у людей, которые мои книги (и вообще фотокниги) видят в первый раз. Удивление, восхищение, в то же время недоверие — это что, ты сама делала? Нет, правда сама? Нет, не сама, а в типографии!

Когда первые восторги улеглись, я проанализировала, что же, собственно, привело нас в такой восторг.

1. Как я уже говорила, очень даже приемлемая цена, учитывая, что страниц там оказалось под сотню.

2. Качество книги. Учитывая, что печать не фото, а полиграфическая, я ожидала, что качество отпечатанных страниц будет не сильно приемлемое. Я ошиблась. Качество фото осталось замечательным, книга оказалась яркой, как детская книжка, глянцевой (благодаря ламинации книжного блока — каждый лист покрывается тонкой пленкой, что приближает страницу к фотографическому качеству, делает лист плотнее) и… не знаю как сказать… добротной, что ли… Переплёт сделан на совесть, листы не болтаются, обложка ровная и хорошо проклеенная, как и сам книжный блок. Плюс обрезка оказалась именно там, где и указана в шаблоне — ничего лишнего не обрезали, но и не оставили.

3. Сроки изготовления — вместе с пересылкой неделю или чуть более того (это редко и на сайте заранее вывешивается предупреждение).

4. Удобная пересылка. Осталось только показать фото моего первенца. Вот он… точнее она!

Следующая книга была сделана для двух сестричек. Мама попросила сделать для них портреты девчонок, а фотографий получилось так много, такие замечательные, что родители просто не могли выбрать, какие же фото распечатывать. И как раз в тот момент я получила свою первую морскую фотокнигу. Конечно же, маме (и девчонкам) захотелось книжку. Я не смогла им отказать, и получилась вот такая фотокнига.
Полиграфическая фотокнига, формат 30 на 20, ламинирование книжного блока, 40 страниц

Потом была книга про поездку моего старшего сына Андрея в Болгарию. Эта и все последующие книги были экспериментальными — с форматом книги. Эта оказалась такой же по размеру (30 на 20), но без ламинирования страниц. Хочу сказать, что она оказалась по-своему привлекательной, страницы не блестели, но всё равно печать мне очень понравилась. К тому же она была ощутимо дешевле.

Следующая книга получилась на одном дыхании, потому что я очень люблю людей, которым она предназначалась. Это замечательная молодая пара, и книжка получилась про их Историю любви. Полиграфическая фотокнига, 30 на 20, ламинирование книжного блока, 60 страниц

И, конечно же, книжка про очередной летний отдых… с родителями на Азовском море. В этот раз я печатала две книги, себе и маме, но сфотографировать успела только одну, так как мама как раз в этот день пришла и, конечно же, свою книжку быстренько унесла. Ну ничего, она практически такая же, как эта. Снова экспериментировала с материалами, на этот раз не стала ламинировать страницы, зато бумага — Премиум. Бумага чуть плотнее, чем обычно, и поярче. Результатом осталась довольна. Формат 30 на 20

Вот и вся история. Хотя нет, не вся! Мы стали постоянными клиентами Цифролаба, хоть и пробовали печатать в другом сервисе (для сравнения). Но я всё-таки пришла к выводу, что… зачем метаться, если меня всё устраивает именно здесь? А металась я потому, что в Цифролабе на тот момент была только печать полиграфической фотокниги. А хотелось попробовать Классическую фотокнигу.

И недавно (ура!) в Цифролабе появилась и такая услуга! Конечно же, я не могла пропустить такое событие, но долго думала… что бы такое сделать значительное, достойное Классической фотокниги того масштаба, который предлагает Цифролаб. И подвернулся удобный случай, значительнее события просто не придумаешь — Свадьба! К тому же, фотографии оказались профессиональными, их было много… так что книжка родилась практически мгновенно.

Итак, Классическая фотокнига (Фотобук), формат 30 на 30, 16 разворотов. Сразу прокомментирую — книжка очень существенно отличается от полиграфической. Чем?

1. Во первых — способ печати. Не полиграфическая, а фотопечать. Разница подробнее описана на сайте (с технической терминологией), а я скажу по впечатлению зрительному. Полиграфическая печать даёт в любом случае небольшой шум, и это надо учитывать при подготовке макета и обработке фотографий. Изображение при фотопечати в Фотобуке практически не будет отличаться от изображения на экране вашего монитора (конечно, при совпадении профиля вашего компьютера и печатной машины Цифролаба, всё о калибровке монитора и различиях профилей есть на сайте Цифролаба, я же не стала вдаваться в эти дебри, а проверила опытным путём, при заказе первой книги). Ярко, красочно, чётко — вот далеко не полный список впечатлений от печати при получении готовой книги.

Полиграфическая фотокнига

Классическая фотокнига (Фотобук)

2. Толщина страниц. В полиграфической книге обычная бумага плотностью 170г/м2, при ламинировании чуть плотнее. В фотобуке страницы толщиной больше миллиметра за счёт наката фотобумаги с изображением на тонкий пластик. Представляете, насколько долговечнее и привлекательнее выглядит книга?

Полиграфическая фотокнига

Классическая фотокнига (Фотобук)

3. Подготовка макета. Для полиграфической книги нужно делать отдельно левую и правую страницу. Для фотобука делается сразу целый разворот (левая и правая страница сплошная), в моём случае огромное полотно размером чуть меньше, чем 30 на 60 см. Мне очень понравилось верстать сразу разворотами — во-первых, быстрее, во-вторых, удобнее, можно захватывать середину страницы, и ставить огромные фото размеров в целый разворот. Почему бы и нет, если фото хорошее! Кстати, шаблон разворота и обложки есть на сайте, их можно так же скачать.

4. Способ соединения листов. Для фотобука возможно панорамное раскрытие книги на 180 градусов. Как я говорила выше, разворот будет сплошным без разрыва картинки и перехода в корешок посередине. Пример различия полиграфической фотокниги и фотобука показан на фото ниже

Полиграфическая фотокнига

Классическая фотокнига (фотобук)

5. Количество страниц. Если полиграфическая книга может содержать от 12 до 96 страниц, то Фотобук всего лишь от 6 до 20 разворотов (то есть от 12 до 40 страниц) для формата 20 на 30, и от 10 до 25 разворотов ( от 20 до 50) страниц для формата 30 на 30. И если полиграфическая книга выглядит не слишком упитанной даже при максимальном количестве страниц, то Фотобук становится оооооочень солидным (если не сказать толстым и тяжёлым). Отчего? Про разницу в толщине страниц я уже говорила…

Еле дождалась книгу!

Пока ждала, заказала ещё одну, для своей подруги, в качестве подарка ко Дню рождения. Кстати, лучше подарка и не придумаешь — оригинально, очень дорого смотрится, солидно, и человек чувствует, что подарок делался с душой и именно для него.

Фотобук, 20 на 30, 10 разворотов. Когда заказывала, можно было только 10 разворотов, как только заказала, буквально через несколько дней, появилось сообщение, что в этом формате доступно до 20 разворотов! Ну ладно, всё равно надо было хоть попробовать…

Книжки пришли одновременно… Свадебная книга оказалась именно такой, какой и должна быть свадебная фотокнига… Огромная, солидная, красочная, очень качественная… на всю жизнь, как говорится, ещё и детям останется

Молодожёны были в восторге… Что ещё надо-то?

А подарок оказался не менее замечательным

Свадебная книга — 30 на 30, осенняя 20 на 30

Последняя книжка оказалась тоже для подруги, в сентябре мы ездили на прогулку в большой парк стадиона Донбасс-Арена в Донецке, фотографии оказались более чем замечательными и родилась фотокнига-портфолио, фотобук, формат 30 на 30, 10 разворотов…

Уже получила я и фотокнигу про День рождения. Получилась книга-репортаж, которую, я думаю, очень интересно будет смотреть и имениннику, и его родителям, близким, друзьям, вспоминая тот прекрасный, весёлый денёк…

Полиграфическая фотокнига, формат 30 на 20, ламинирование книжного блока, 40 страниц, ламинированная фотообложка.

На данный момент вроде бы и всё… Конечно же, это не последняя книга… Уже ждут своего часа нескольких незаконченных книг, которые созревают постепенно. И я ещё столько всего хочу попробовать в Цифролабе… И фотобук-планшеты 20 на 30 (с одним или двумя разворотами), и фотобук с печатью на шёлковой бумаге, и переплёт из кожзаменителя, и футляры для готовых книг, и обложки для CD-дисков, и. .. Да и просто жизнь-то не стоит на месте… Столько событий, дети растут и меняются, времена года сменяют друг друга… и, соответственно, появляется масса новых фотографий. Я надеюсь, скоро у меня образуется маленькая библиотека… Архив моей семьи. Так что создание фотокниг — это увлечение, я думаю, на всю жизнь. К чему я всё это затеяла? Сижу сейчас и перебираю свои фотокниги… И такое удовольствие испытываю при этом, такое тепло в душе от воспоминаний… Ведь это главное, правда? Иначе зачем?

И ещё думаю… Вдруг кто-то прочитает из таких, какой была я… неуверенных в своих силах и полагающих, что это невероятно сложно… и поймут, что ничего сложного и нет, стоит попробовать! Пробуйте! Желаю успеха!

P.S. Ни одно фото не передаёт реальной красоты книг… Чтобы убедиться в том, что это стоит всех потраченных средств и усилий, её нужно хотя бы подержать в руках… А для этого просто нужно… (смотри статью с самого начала:)))))))

История фотографии | printservice.pro

По своему значению в истории мировой культуры открытие фотографии сравнимо с изобретением книгопечатания. Статьи раздела «История фотографии» посвящены истории развития фотографии, фотографическим брендам и людям основавшим их, об изобретениях, венчающих этапы развития фотоиндустрии.

  • С незапамятных времен природа дала в руки человеку почти идеальный оптический прибор — камеру-обскуру. И сейчас, в век цифровой фотографии, предшественница современного фотоаппарата продолжает привлекать фотографов простотой конструкции и работой непосредственно со светом.
  • Для художников эпохи Возрождения камера-обскура стала приносить большую практическую пользу. Такой прибор надежно служил для механической зарисовки предметов внешнего мира и изучения законов перспективы.
  • Это история великой династии оптиков и технарей, основоположником которой был Йоганн Кристоф Фойхтлендер. В период обострившейся конкуренции семейная компания стала акционерным обществом и потеряла самостоятельность. Заводы Voigtlander были закрыты, а брэнд и все разработки компании были проданы.
  • За свою более чем 200-летнюю историю компания из Ратенова, имеющая давние традиции по производству микроскопов, проделала долгий путь. И так совпало, что изобретение фотографии застало компанию в то время, когда ей руководил Эмиль Буш, сумевший наладить выпуск высококачественных фотографических объективов.
  • Первые упоминания о фотограмме относятся к 1802 году, еще до изобретения самой фотографии. Пережив свой расцвет в период сюрреализма, дадаизма и конструктивизма, сегодня фотограмма — обычное дело в учебных курсах по фотографии.
  • Фотография, как и некоторые другие великие изобретения XIX века, была открыта не сразу. В изобретение фотографии вложен труд ученых многих поколений самых разных стран.
  • Нисефор Ньепс первый поставил задачу механизировать с помощью света процесс изготовления печатных форм и показал пути ее решения. Но судьба отвела ему роль талантливого неудачника, поскольку к концу жизни изобретатель фотографии был фактически разорен и был почти никому не известным стариком, так и не сумевшим завершить труд, который прославил его имя.
  • Неимоверное упорство и деловая хватка Дагера помогли ему воплотить в жизнь фантастическую по тем временам мысль — научиться надолго сохранять реальные изображения, создаваемые объективом на экране камеры-обскуры. Своему изобретению он дал собственное имя — дагеротип.
  • Человечество признательно Фоксу Тальботу за изобретение негативно-позитивного процесса, положившего начало всей современной фотографии.
  • Йозеф Петцваль — основоположник фотографической оптики. Главным открытием его жизни стал фотографический объектив. Его так до сих пор и называют: портретный объектив Петцваля. И хотя он не оставил после себя авторских трудов, однако весь фотографический мир помнит его до сих пор.
  • Уже полтора века компания Hasselblad считается одним из самых прекрасных профессиональных инструментов для создания фотографии.
  • Разработанный Джоном Фредериком Вильямом Гершелем способ монохромной фотографической печати получил название цианотипия. Возможно, если бы не его разносторонность, Гершель вполне бы мог изобрести фотографию на 10-20 лет раньше Дагера и Тальбота.
  • Несмотря на свой солидный возраст, компания Zeiss является крупнейшим на сегодняшний день производителем высококачественной оптики.
  • Итогом исследований Ньепса де Сент-Виктора в фотографической области стал усовершенствованный негатив. Но вскоре значение изобретения померкло перед новым мокрым коллоидным процессом.
  • В 1850 году, Луи-Дезире Бланкар-Эврар изобрел белковую бумагу, которая навсегда изменила девятнадцатого века фотографии. Он же оказывается первым, кто в индустриальном количестве начинает выпускать готовую к употреблению фотобумагу.
  • В последние годы компания Leica затерялась среди множества конкурентов в борьбе с прогрессом, но переоценить ее вклад в историю фотографии очень сложно.
  • Мокрый коллодионный процесс открыл Фредерик Скотт Арчер в 1851 году. Суть его состояла в получении фотографических негативных изображений на стеклянных пластинках с коллодионной эмульсией.
  • В 1860 году Джоном Генри Даллмейером в Великобритании была разработана схема апланата — объектива, в котором были исправлены сферическая и хроматическая аберрации, кома и дисторсия. Апланат был основным типом объектива у фотографов в конце XIX и начале ХХ вв.
  • Применение желатина в 1871 году стало крупным шагом в дальнейшем развитии фотографии и создало широкие предпосылки для промышленного изготовления фотоматериалов.
  • Компания является одним из сильнейших мировых брендов на рынке решений для создания, обработки и воспроизведения изображений. Сегодня AGFA — крупнейший разработчик и поставщик оборудования для широкоформатной струйной цифровой печати.
  • Начав свой путь с фармацевтической компании, которая занималась поставкой материалов для фотографии, более 120 лет тому назад, компания выросла в одного из крупнейшего мирового лидера по производству цифрового печатного оборудования для офиса и полиграфии.
  • Компания ILFORD была основана в 1879 году Альфредом Хью Харманом. Сегодня в эпоху цифровой фотографии ILFORD является одним из немногих производителей товаров для плёночной фотографии.
  • История компании, которая неоднократно переворачивала рынок за счёт внедрения инноваций, но так и не сумевшая устоять перед появлением новых, более совершенных технологий.
  • Ныне несуществующая немецкая компания C. P. Goerz была одним из первых производителей объективов для фотосъемки. Одним из важных достоинств фирмы Карла Пауля Герца являлось высокое качество изготовления продукции, что категорически исключало брак.
  • Компания Graflex хорошо известная своими фотокамерами большого формата имела один фатальный недостаток. Вместо того, чтобы конкурировать на рынке любительской фототехники, где «правили бал» европейские производители, компания Graflex упорно продолжала выпускать крупноформатные камеры для профессиональных фотографов.
  • Компания R. Huttig & Sohn, преобразованная в общество Huttig AG, была одной из четырёх компаний, которые вошли в состав новой компании International Camera A.G., более кратко ICA AG. Пятиконечная звезда предприятия Huttig AG, так называемая Пентаграмма, была принята в качестве логотипа ICA AG.
  • История компании Emil Wunsche как две капли воды похожа на историю компании Huttig AG. Свое развитие компании начали благодаря энтузиазму своих основателей, но после смены руководителей под тяжестью кризиса в фотографической отрасли, были вынуждены объединиться в новую компанию ICA AG.
  • За свою короткую историю компания Dr. R. Krugener выпустила несколько уникальных фотокамер, включая прототип первой TLR- камеры. Но дальнейшее самостоятельное развитие в условиях непростой экономической ситуации стало невозможно и компания была вынуждена объединиться с другими, создав новое крупное предприятие ICA AG.
  • Ernemann — германская компания, производитель оптического оборудования, основанная в 1889 году. После Первой мировой войны в 1926 году была вынуждена объединиться с другими компаниями, став еще одним кирпичиком в строительстве немецкой фотографической промышленности.
  • Фотографические объективы переживают многих своих владельцев и регулярно возбуждают интерес у профессиональных фотографов. Одним из таких инструментов художественной фотографии является объектив DAGOR. Его полное имя — Doppel Anastigmat GOeRz.
  • Немецкая компания Meyer-Optik, выпускавшая высококачественные объективы, в 1975 году вошла в состав комбината VEB Pentacon. С тех пор объективы с названием компании Meyer-Optikr невозможно найти. В 2014 году были предприняты попытки по возрождению бренда.
  • Вся история компании Contessa-Nettel отражает тенденции развития фотографии в начале XX века, когда из маленьких разрозненных компаний, путем слияния между собой, рождались промышленные фотографические корпорации.
  • История возникновения установленного соотношения сторон 2:3 и 3:4.
  • Голубиная фотосъёмка была изобретена в 1907 году немецким аптекарем Юлиусом Нойброннером, который использовал голубей для доставки лекарств.
  • Internationale Camera Actiengesellschaft (ICA AG) — германская компания, была образована 7 октября 1909 году в результате объединения четырех предприятий, но вскоре сама вошла в состав более крупного объединения. Такой ход событий был неизбежен из-за чудовищного состояния в экономике Германии.
  • Несмотря на многолетнюю историю, пережитые две мировые войны, все послевоенные кризисы, компания Ihagee не вписалась в новую послевоенную политическую систему. Правительство Восточной Германии не оказывала никакой поддержки компании, которая имела иностранного владельца и не могла быть национализирована.
  • В среде фотолюбителей Советского Союза об этой технике ходили легенды, а грезившие о карьере фоторепортера студенты журфака МГУ писали на партах: «Дайте мне «Никон», и я переверну мир.» — такова была вера в необычные свойства этих камер.
  • Сегодня компания Pentax перестала быть самостоятельной, тем не менее каждому любителю фотографии хорошо знаком этот бренд, а многочисленные владельцы её продукции с благодарностью вспоминают о ней.
  • Потеряв рынок профессиональной фототехники, компания Olympus сосредоточилась на рынке компактных фотоаппаратов и достигла на этом направлении определенных успехов, разработав вместе с Panasonic новый формат «Микро 4:3».
  • История компании неразрывно связана с историей развития камер среднего формата. И несмотря на угрозу исчезновения, сохранила своё присутствие на рынке и превзошла все современные модели камер основных конкурентов.
  • Основатель компании Contessa-Nettel доктор Август Нагель, будучи невероятно творческой личностью, после слияния с компанией Zeiss ушёл из неё. Основав независимую компанию, Нагель разрабатывал камеры, находящиеся на пике развития фотографической техники.
  • Сегодня компания Minolta, образовав холдинг с Konica, покинула фотографический бизнес. Но вопрос: «Почему компания, которая выпускала по камере в год и предлагала революционные для своего времени решения потерпела неудачу?» — так и остался без ответа.
  • Несмотря на то, что основная часть всего объема производства фирмы Canon — это устройства офисной техники: от принтеров и факсов до сканеров и копиров, мегакорпорация считаться производителем самой популярной в мире фототехники.
  • Создателем фотокамеры Kodak Retina является талантливый немецкий конструктор Август Нагель, который одним из первых разглядел потенциал фотоплёнки. Конструкторам удалось добиться совместимость оптики дальномерных и зеркальных моделей фотокамер Retina, в то время как другие фотографические гиганты этого сделать не смогли.
  • История компании, которая сумела освоить практически все направления области фотоиндустрии: от выпуска фотопленок, фотобумаги и мини-лабораторий до производства фотокамер и профессиональной оптики.
  • История, в которой стремительный взлет и процветание сменился медленным угасанием с отчаянными попытками реанимации. Но основателю компании доктору Эдвину Лэнду, без сомнения, удалось заставить мир влюбиться в искусство фотографии.
  • Со дня основания и по сей день инженеры компании Mamiya исповедуют принцип — «Инженерная психология», раскрывающий неразрывную связь людей и механизмов и позволяющий разрабатывать фотоаппараты, которые привлекают внимание новых клиентов и сохраняют лояльность старых поклонников марки.
  • Вместе с потерей самостоятельности, некогда успешная компания, утратила все шансы на выживание в новых «цифровых» условиях, оставив после себя лишь доброе имя.
  • История компании, признанного лидера среди производителей фотолабораторий, выпускающая самое передовое оборудование для автоматической печати фотографий.
  • История компании EPSON, название которой у фотографов стойко ассоциируется с цветной печатью фотографий. Интересно, что производитель высококачественных принтеров является дочерней компанией известной часового гиганта SEIKO.
  • В 1975 году Стив Сессон (Steve J. Sasson) инженер компании Kodak создал первую работающую камеру на ПЗС-матрице производства Fairchild.
  • Сегодня зародившееся в Европе движение ломографии превратило первый советский шкальный фотоаппарат «ЛОМО-компакт», серийный выпуск которой начался в 1984 году, в предмет культа.
  • Основоположниками движения ломографии стали два австрийских студента, купившие однажды смеха ради советский «ЛОМО-компакт». На сегодняшний день движение ломографии приобрело все черты глобального коммерческого проекта, стержнем которого стала продажа ломографических фотоаппаратов и сопутствующих аксессуаров.

История переплёта | printservice.pro

За многовековую историю переплёт, являясь важной частью книги, прошёл несколько стадий развития как в техническом, так и в художественном отношении. Для более полного понимания технологии изготовления фотокниг необходимо знать историю развития переплётного искусства.

Старинный переплёт

Переплёт в его современном понимании появился во II веке н.э. Изготовленный из склеенных слоев папируса, обтянутый кожей, выполнял свои прямые функции: соединял и предохранял тетрадь книжного блока. В IV веке для скрепления многотетрадных блоков стали применять сшивание «цепочкой». В эпоху средневековья стал применяться продольный стежок, прошивающий книгу вдоль корешка. Известен способ скрепления книг на шнурах, проходящих поперёк корешка. Этот способ применяется и в наше время при изготовлении переплёта вручную. Шнуры (изготовленные из кожи, пергамента, пеньки и пр.) накладывались на корешок блока рельефно или врезались в него. Появление каптала обусловлено пришиванием нитками, выведенных наружу тетради, полоски кожи или пергамента. Позднее, когда нити не доводились до кромки корешка, стали прикреплять его отдельно, а в современных конструкциях переплёта каптал приклеивается. После скрепления наружние края блока обрезали и окрашивали. В IXV-XV веках применяли для покраски обреза жёлтую или зелёную краску, а позднее — красную. Книгу ставили на полку обрезом наружу, а название писали чернилами по верх краски. В эпоху Возрождения обрезы стали украшать золочёными орнаментами. Вместо дерева в качестве переплётного материала начали применять картон, полученный путём склеивания исписанных старых страниц. Для отделки книг применяли слоновую кость, эмаль, чеканку, инкрустацию. Для кожаных переплётов — красную овечью или козью кожу, белую дублёную замшу, коричневую телячью, воловью или свиную кожу (пергамент стали применять только в XVI веке). Для изготовления кожаного переплёта кожу вымачивали и мокрую натягивали на доску, после чего кожа подвергалась отделке нагретым штампом под давлением (принцип блинтового тиснения). Для предотвращения от произвольного раскрытия, книга оснащалась застёжками, лентами или шнурами. В эпоху Возрождения существовали книги-мешки для путешествий. Это складная книга, которую можно было носить на поясе. Другая разновидность — книга-сумка — переплёт с напуском, имеющий клапаны, в которые заворачивалась книга.

Средневековый переплёт

Переплёты богато украшенные золотом и драгоценными камнями использовались при богослужении и изготавливались по заказу властителей того времени. На украшавших переплёты того времени барельефах изображали сюжеты, иллюстрирующие содержание книги. Позднее стал применяться способ филиграни для нанесения различных растительных орнаментов. Украшая переплёты перегородчатой эмалью, расплавленное цветное стекло заливали в ячейки, которые создавали металлическими перегородками. Совершенствуя технологию, стекло стали заливать в углубления в медной пластине. Самые старые переплёты из кожи изготовлены на Востоке (позднеегипетский период). Для отделки орнаментом применяли блинтовое тиснение штампами, высечку и прорезание кожи, нашивка орнамента. Эти способы отделки были наиболее популярны вплоть до  XVI века. Мастерские по изготовлению подобных переплётов были сосредоточены на севере Франции и юго-западе Германии. В композиции господствует рядность оформительского рисунка.В готическую эпоху (в IXV  и  XV веках) широкое распространение получила резьба по коже. Применяя резьбу совместно с пуансонной манерой нанесения изображения, художник-переплётчик не был привязан к конкретным штампам и мог сам создавать рисунок. В таких переплётах преобладал живой и индивидуальный орнамент и большое количество разнообразных изображений.  К концу XV века эта техника перестаёт применяться. В конце XV века переплётное дело становится узаконенной профессией. Мастера и мастерские стали использовать именные штампы. Книги стали направлять сразу в переплёт, тем самым создавая предпосылки для возникновения издательского переплёта. В эти времена распространение получают наборные надписи и тиснение, содержащие сведения о назначении книг, их изготовителях и владельцах. Появляется разновидность тиснения роликовым штампом, значительно облегчающий процесс нанесения орнамента на переплёте. С развитием гравирования на дереве и меди происходит внедрение штампов в технологию декорирования переплёта. Штамп-пластины наиболее широко используют в Нидерландах. Тиснение выполнялось на специальном прессе. Для покрытия всего поля применяли попарно мелкие пластины или одну крупную.

Переплёт эпохи Возрождения

Во второй половине XV века произошли кардинальные изменения, заложившие основу современному переплёту. Теперь книги должны были поступать на рынок в готовом и удобном виде (формат книг уменьшился). Законадателем моды в искусстве переплёта  в  XV и XVI веках была Италия. Широкое применение получила разработанная в Европе технология золочения. При помощи разогретых штампов и листового золота на переплёт наносили разнообразные мелкие и тонкие узоры: мавританский орнамент, арабески, ленточный орнамент, плетения. Применяется декоративный принцип, встречающийся в рисунках восточных ковров. Для нанесения такого тонкого рисунка требовались покровные материалы высокого качества (например козья кожа), а в качестве подложки — более лёгкий картон.

Французский переплёт  XVI- XVIII веков

 Разрабатывались новые оформительские приёмы. Один из них — «семе» (Seme) или «семи» (Semis — грядка), заключающийся в заполнении ровными рядами одного повторяющегося элемента по всему декорируемому полю. Во второй половине XVI  века во Франции появился похожий стиль «а ля фанфар» (a la fanfar), получивший своё имя только в XIX веке по названию книги, переплёт который был выполнен в его традициях. Составными элементами этого стиля: изображения цветов и листьев, узоры в виде спиралей, овалы и квадраты с четырьмя полукругами внутри, заполняют всю поверхность сторонки переплёта. Появляются и переплёты близкие к издательским — «Лионские книжки». Размером такие книги были небольшие и отделывались тисьнением со штампов-пластин. Огромный спрос на книги обеспечивал заработок целым династиям переплётчиков, которые ,достигнув вершин мастерства в своей технике, передавали секреты от отца к сыну.

Немецкий переплёт

В Германии на переплётное искусство переплёта, поддерживаемое состоятельными бюргерами, значительное влияние оказали книги завезённые из Франции и Италии. В 30-х годах XVI века начала применяться техника золочения и блинтовое тиснение, окончательно утвердившееся в середине столетия. Известно много мастеров, которые смогли достичь уровня работ французских мастеров. В XVI-XVIII веках в Германии применялся металлический переплёт, который украшал малоформатные молитвенники. На смену серебрянным пластинам пришла тонкая филигрань. В  XVII веке большое распространение получил стиль «лавантэль», возникший в Италии, но не нашедший последователей во Франции. Структура орнамента этого стиля следующая. Точки, окружности и дуги, создают орнамент, собранный в центре в розетки, а по краям и в углах образующие половины и четверти окружности. Немецкие переплёты, пышно украшенные, так и не достигли элегантности французских образцов. Достойны упоминания дорогие книги, снабжённые футляром из пергамента. А обычные книги для чтения, переплетённые в чистый пергамент, назывались роговыми, поскольку казалось что переплёт сделан из рога.

Английский переплёт

До середины XVI века в оформлении переплётов английскими мастерами преобладал готический стиль. И только к середине столетия стало сказываться влияние французских, итальянских и восточных образцов. В период правления королевы Елизаветы переплётное искусство в Англии переживало подъём. Своеобразие работ английских мастеров принято делить на три группы: стиль «прямоугольный» (Rectangular), стиль «котедж» (Cottage) и стиль «всё вместе» (All-over). Группы характеризовались размерами и расположеним орнамента по площади переплёта. Входили в моду переплёты с вышивкой, но из-за недолговечности не получили широкого распространения. В конце XVII века сложился новый стиль — этрусский, характеризующийся сдержанностью оформления и использование простых декоративных элементов, стилизованных под античные образцы. Наиболее распространённое оформление выглядело в виде узкой полоски орнамента, пущенной вдоль кромки переплёта (среднее поле свободно). При этом корешок переплёта отделывался более богато.

Переплёт в XIX-XX веках

В середине XIX столетия наблюдаются признаки упадка в искусстве переплёта. Кризис, связанный с поиском новых художественных форм, начавшийся в Германии, охватил и другие европейские страны. Новые веяния были связаны с возвратом к максимальной простоте отделки. Продвигались идеи стилистического единства переплёта, содержания и оформительских средств. Тем самым были заложены основы современного художественного ручного переплёта — линия, геометрическая форма, символический орнамент и шрифт, хотя для современного искусства характерно огромное разнообразие стилей.

Издательский переплёт. Суперобложка

Ещё в XV  веке некоторые печатники привлекали переплётчиков для комплектования книг. Однако это имело эпизодический характер и предназначалось для книг, посвященных изданию для конкретных лиц. Каждый раз такие книги переплетались по-разному. Когда распространением книг стали заниматься книготорговцы, то они стали основным заказчиком переплёта. Первые издательские обложки, появившиеся у брошюр, украшались орнаментом и были отпечатаны ксилографическим способом. В середине XIX века стали появляться мастерские по изготовлению издательского переплёта. С ростом отрасли стало разрабатываться переплётное оборудование. В качестве покровного материала издатели стали использовать полотно и коленкор. В XX столетии суперобложка получила дополнительную функцию — реклама книги. Современная суперобложка даёт возможность использовать невероятно широкий спектр оформительских средств, включая высококачественную цветную графику.

Экслибрис

Экслибрис — книжный знак владельца книги. Суперэкслибрис — герб владельца, как правило покрытый позолотой, выдавленный на внешней передней стороне переплёта (иногда дополнительно и на задней стороне). Экслибрису предшествовали рукописные пометки, служившие иногда центральным элементом декоративного оформления. Название этого знака  возникло из фразы, предшествующей самому знаку: » Из книг…» (» Ex libris…»). Во второй половине XV века,  с развитием гравюры, экслибрис получил широкое распространение. В XIX веке этот вид искусства приходит в упадок и возрождается усилиями собирателей только к концу столетия.

Переплёт в России

Только с появлением рукописных книг (кодексов) становится известен переплёт на Руси. Изначально переплёт делали исключительно из дерева,  снаружи обтянутого кожей. Книга снабжалась застёжками, обрезы раскрашивали. Книги делились на окладные и обиходные. Окладами снабжались книги, которые использовали в богослужении. Обиходные обтягивали кожей или холстом и имели минимум украшений. Развитие переплётного искусства связано с работой Московского печатного двора, при котором в конце XVI века открылась первая переплётная мастерская. Основная часть продукции имело скромное блинтовое тиснение в центре крышки с изображением битвы между львом и единорогом. Книги изготовленные на заказ для подарка назывались «подносными». Для отделки таких книг работал специальный сафьяновый завод. В XVII плоский корешок становится «бинтовым», а крышка выступает за книжный блок на величину канта. Рисунок тиснения становится более сложным. На рубеже XVII-XVIII веков в крышке переплёта на смену дереву приходит картон. Переплёт получает строгое оформление в соответствии с духом петровского времени. Корешок формуется до грибообразной формы, вместо ремней применяют тонкий каптал. Создание дворянский библиотек даёт мощный импульс развитию переплётного дела. Вводится мода на стиль «дворцовых библиотек». Расширение социального круга потребителей и демократизация книжной культуры даёт развитие новым типам переплёта. Крышка выклеивалась бумагой, а корешок обтягивался кожей. В начале XX  века появляются новые материалы для переплёта, в первую очередь коленкор, изготовленные машинным способом. Сформировались типы и виды книжных переплётов, которые с небольшими изменениями дошли до наших дней.

В наше время большой популярностью среди профессиональных фотографов пользуются фотокниги. В нашей мастерской мы изготавливаем фотокниги в твёрдом переплёте в комплекте с фотобоксом. Чтобы заказать комплект фотокниги и фотобокса, ознакомьтесь с деталями заказа, которые необходимо уточнить перед формированием заказа в личном кабинете.

Фотография – фотокнига художника – мультимедийная книга. Ирина Чмырева

Этот текст, как уже заявлено в названии, можно условно разделить на две части:
Первая часть непосредственно посвящена вопросам истории становления таких явлений, как фотокнига художника и мультимедийная фотокнига;
Вторая часть — попытка толкования, построение философской концепции понимания природы современного русского искусства, для которого образ книги, метафора книги представляются крайне значительными.

Исторически сложилось так, что фотография как вид современного искусства в российской «табели о рангах» искусства — явление маргинальное. Поэтому естественно, что поиск форм коммуникации со зрителем, форм, позволяющих выйти за пределы резервации маргинального, стал одним из важнейших путей развития для фотографии — современного искусства в России. Одной из форм преодоления оторванности от социума в целом и коммуникационных барьеров внутри художественной среды, стало появление феномена авторской фотокниги. Которая, в наши дни, приобрела мультимедийную форму. Это, если говорить вкратце, то, что есть фотокнига художника и ее новейшие формы.

Надеюсь, что почтенной аудитории интересны подробности развития этого сюжета.

Позволю себе краткий экскурс в историю арт-фотографии в России.

С 1870-х годов в Москве и Санкт-Петербурге (в последнем под патронатом Императорской академии художеств) проходят фотографические выставки с приглашением иностранных участников. По сути, речь идет о том, что русская фотография является частью европейского фотографического процесса. В 1894 году в Москве создается Русское фотографическое общество, цели которого — способствовать фотографическому образованию и развитию фотографии как искусства. В 1908 году фотограф Николай Петров в Киеве (простите, но в те годы Киев — один из крупнейших культурных центров Российской империи, и мы не вправе переписывать историю культуры под воздействием современных политических оппозиций) обращается к фотографическим обществам и клубам по всей России с открытым письмом, предлагая создать передвижные фотографические экспозиции, которые бы знакомили общественность с достижениями современной фотографии. Это предложение о передвижных и дополняемых новыми экспонатами в местах экспонирования фотографических выставках дало толчок развитию фотографического движения: появлению новых клубов, развитию провинциальной фотографической прессы. Идея передвижных выставок в тот момент в России уже успешно была реализована художниками живописцами (с 1871 года действовало Товарищество передвижных художественных выставок, в состав которого входили такие художники, как Крамской, Репин, Суриков и многие другие). При этом, Русское фотографическое общество в Москве оставалось одной из крупнейших и авторитетнейших фотографических организаций. Помимо ценности общества для фотографов Москвы (у общества были собственные лаборатории, съемочный павильон, выставочные залы, библиотека), для России значение общества было очень высоким, поскольку оно издавало несколько периодических изданий по фотографии, где публиковались новости о технике и выставках, конкурсах, книгах по фотографии; помещались рецензии фотографической ситуации в Европе и Америке. Русское фотографическое общество продолжало действовать в годы Первой мировой войны и даже в годы революции. Как общественная организация оно было перерегистрировано в 1924, продолжало издавать один журнал, «Фотограф», который, как и само общество, был закрыт в 1928.

Конец 1920-х годов в Советской России — время появления многочисленных группировок современного искусства, которые часто организовывались вокруг того или иного издания (как группа вокруг журнала ЛЕФ — Левый фронт, куда входил Александр Родченко — например). В состав художественных групп входят и фотографы; есть и непосредственно фотографические новые группы, такие, как группа «Октябрь», в состав которой входил Борис Игнатович. Но подчеркну, что новые группировки организуются как форма идеологического и эстетического спора, они организуются как форма объединения против другой группы (оппонентов). Даже начавший издаваться в 1926 году журнал «Советское ФОТО» был, во многом, попыткой выстроить альтернативу, политическую и идеологическую, «старорежимному» журналу «Фотограф».

До организации Союза журналистов СССР в 1959 году, где появилась секция фотожурналистики, даже у фоторепортеров СССР не было своего союза, позволяющего аккумулировать информацию и осуществлять коммуникацию между профессионалами. И только в 1991-м, после распада СССР, был организован Союз фотохудожников России, который, несмотря на название, объединил фотографов разных направлений, от фотожурналистов до художников. При том, что вплоть до 1994 года выходит журнал «Советское ФОТО» (с 1991 года журнал «Фотография»), его издательская политика напрямую зависела от идеологии государства и не освещала явлений, которые не вписывались в систему официальных представлений о культуре и искусстве. (Отвлекусь и замечу, что еще 15 лет назад мне приходилось доказывать на научных конференциях в официальных искусствоведческих институтах в Москве, что фотография тоже искусство).

Поскольку фотография в советское время активно использовалась как идеологический инструмент манипулирования, то, вероятно, чтобы не акцентировать постановочную концептуальную природу «советского репортажа», «самого объективного и документального», фотографии отказывали вовсе в признании ее творческой субъективной природы. Ее не признавали искусством, чтобы не порождать дискуссии об искусственности картины мира, выстраиваемой советской фотожурналистикой. Кроме того, глубоко укоренившаяся в русской культуре (такое наследие крестьянской цивилизации XIX века) неприязнь к техническому началу, представление об искусстве как рукотворной форме творчества, достигавшие степени технофобии у представителей официального искусства и художественной критики, также закрывали фотографии пути к ее художественному признанию. Это признание было не только теоретическим вопросом статуса. Для фотографии в России в советское время это было вопросом экзистенции. Потому что отсутствие возможности выставлять эксперименты фотографов-художников на художественных выставках, отсутствие публикации об искусстве фотографии фактически вычеркивали фотографию из «списка живых».

Выставки постсоветского времени, особенно бум фотографических выставок второй половины 1990-х годов в Москве внедрили представление о фотографии как форме массовой культуры в массовое сознание. Но направленность этих выставок, в большинстве своем, к массовому зрителю, ставка на сюжетность и звездность, не захватывают внутреннюю ситуацию фотографии, не становятся пространством профессиональной коммуникации фотографов, особенно фотографов-художников. Старые формы коммуникации, которые были выработаны еще в советское время, продолжают работать до сих пор.

Выше мы говорили о том, что на протяжении 1930-х — 1990-х фотография не была признаваема как искусство, но это не означает, что искусство фотографии не развивалось. Эта ситуация — хороший ребус для историков лет через пятьдесят: если явление не признано, если оно документально не существует, его нет. Нет публикаций, нет выставок (официальных) — нет искусства фотографии. Но оно было. И подтверждением тому будут служить сохранившиеся экспериментальные фотографии — продолжение традиции русского конструктивизма; произведения модернистской арт-фотографии; постмодернистские опыты 1970-х — 1980-х; свидетельства о квартирных и неофициальных однодневных выставках; клубные выставки любительского уровня представительства, но отнюдь не любительского, профессионального уровня произведений; рукописные и напечатанные на печатных машинках каталоги и, вероятно, самое важное — книги фотографов, сделанные ими самими в одном или нескольких экземплярах.

Авторские сделанные вручную книги фотографии 1970-х — начала 1990-х годов имели в России значение, отличное от того, каким авторские книги фотографии обладали по другую сторону железного занавеса. В книгах русских фотографов коммуникативная составляющая и коммуникативная функция книги несли едва ли не важнейшую нагрузку, и отнюдь не меньшую, нежели эстетическая декларативность этих произведений.

У западных коллег арт-фотографии создание авторского малотиражного сделанного вручную «бука (book)» фотографий было выражением эстетической оппозиции существующим видам изданий, альтернативой; отчасти это была попытка обратить на себя внимание, попасть в уже существующую систему книгоиздания. Также изготовление вручную книги собственных фотографий было продолжением традиции «art&craft». У российских арт-фотографов изготовление книги собственных фотографий было занятием вынужденным; безусловно, приятным, но вынужденным. Это не было заполнением лакун в существующей системе фотоизданий, но процессом создания самого пространства фотоизданий: мы не рассматриваем издание официальных альбомов к годовщинам советской власти или видовых альбомов городов и безусловно красивых пейзажей как полноценные фотоиздания, базирующиеся на эстетических и социальных потребностях.

Сделанные самими фотографами книги играли роль авторских портфолио и были формой компактной передачи информации о творчестве художника. Если нет журналов, нет книг, то личное общение замещает нехватку информации. (Отвлекусь. Один из самых ярких представителей московской арт-фотографии начала 1990-х Андрей Безукладников в начале 1980-х жил в Перми, на Урале. Однажды ему привезли номер журнала ZOOM, и «на журнал» в гости в Пермь в течение нескольких лет приезжали фотографы из Свердловска, Челябинска, Новосибирска… между этими городами сотни километров).

Одним из центров личного неофициального общения в конце 1980-х был город Йошкар-Ола (сейчас мы говорим об Йошкар-Оле как о центре Волжской школы арт-фотографии1980-х), это один из региональных центров восточнее Волги, где местный фотограф и профессиональный философ Сергей Чиликов проводил Аналитические биеннале фотографии (с 1986 года). Представление авторских «книг», обмен такими произведениями замещали отсутствие публикаторской деятельности. Поэтому для авторских фотокниг того времени характерны компактность, практически полное отсутствие текстовой информации (отсутствие изданий по фотографии свидетельствует / и приводит к отсутствию аналитиков и критиков текущего фотографического процесса, так что сами фотографы вынужденно выступают в такой роли), рукописные вставки (подписи, название книги). Очень часто у такого рода изданий нет обложки. Ее заменяет футляр или папка, так что вся информация находится внутри. Это выглядит как своеобразная маскировка, символизирует закрытость: арт-ситуации, современного искусства фотографии в Советском Союзе, общества тех лет, — отгороженность фотографов от общества и отсутствие надежды на возможность контакта.

В качестве примеров книг, которые представлялись в Йошкар-Оле, приведем книгу «Фотоцарапки» (1988) Михаила Ладейщикова. Это картонный ящичек со стопкой фотографий, аккуратно подрезанных и проложенных калькой. Несмотря на отсутствие информации об издании тиражных портфолио, фотограф Ладейщиков вторит этой традиции. Этот проект Ладейщикова — визуальная поэзия. Как бы продолжение линии визуальных поэтов 1910-х-1920-х: Крученых, Хлебникова, отчасти Маяковского. «Фотоцарапки» — абстрактная фотография с элементами технологического эксперимента, это соединение прямой черно-белой фотографии и механического воздействия на отпечаток. Интересно заметить, что от абстрактной фотографии Ладейщиков переходит к абстрактной живописи, отдаленно напоминающей живопись Тапиеса (Тапи), и именно как живописец сейчас имеет признание.

Примером сложной формы репрезентации, находящейся на стыке традиции фотокниги, портфолио и перфоманса может служить творчество самого Сергея Чиликова. Представители традиционалистического крыла художественной фотографии в Москве с содроганием вспоминают, как в 1980-е бородатый мужик в кирзовых сапогах, будто только что вышедший из леса (по совместительству университетский доцент философии) Сергей Чиликов приезжал в Москву с рюкзаком, набитым фотографиями. Показ этого «артефакта» сопровождался приговорками: «смотрите карточки, у меня их много», «фотографию нельзя хранить, нужно еще пивом заглянцевать» и т.д. Своими показами «рюкзака карточек» Чиликов тонко инсценировал аллюзию на деревенскую линию в русской культуре рубежа XIX-XX веков, когда в столицу приезжали поэты-самородки из деревни, среди них Сергей Есенин; на культ художников-примитивистов, «неграмотных».

Еще одним центром развития авторских фотокниг в 1980-е, где создание таких книг продолжается до сих пор, но уже скорее как дань художественной традиции, был Ленинград — Санкт-Петербург. Петербург сто лет назад стал для России центром новой книги. Мастера художественной группы «Мир искусства» начали издавать журналы по современному искусству (самый известный из них «Мир искусства»), революционным образом изменили подход к книжной иллюстрации, которая перестала быть замкнутым самостоятельным, отделенным от структуры книги произведением, но вошла в нее. Книга целиком и иллюстрация как часть ее стали создаваться в одном стиле, исходя из единых пропорциональных основ. Иллюстрация и книга целиком создавались одним художником. Это было часть общекультурного процесса утверждения нео- классицизма и модерна, стиля, в который как составляющие вошли и европейский ар нуво, и элементы национального декора и современный функционализм (как философия материалов и техники). Несмотря на длительный советский период, Ленинград сумел сохранить искусство авторской книги. Отчасти как традицию графической школы книжной иллюстрации, отчасти как интеллигентскую традицию рукотворных интеллектуальных подарков. Авторская рисованная книга Ленинграда — Петербурга самостоятельное очень интересное явление. Трудно назвать конкретную дату, но уже в конце 1970-х в среде фотографов-любителей (в связи с тем, что фотография не была — официально — искусством и занятия ею как искусством не могли быть профессией) существует традиция миниатюрных фотографических подарков, книг, поздравительных открыток. Из петербуржских произведений 1980-х назовем проект Александра Китаева «Петергоф» (1987), который непосредственно — и тематически, и стилистически — продолжает традицию культуры серебряного века, «Мира искусства».

Ранние произведения в форме книги-фотоальбома в творчестве Андрея Чежина, это «Семейный альбом. Кнопка — I» и вскоре появившийся «Семейный альбом. Кнопка — II» (1989—1993). Андрей Чежин — первый из фотографов-петербуржцев, декларировавший свою приверженность постмодернизму. Канцелярская кнопка в образной системе художника обозначает «простого советского человека», винтик большой машины, который легко заменить. Кнопка безлика и безындивидуальна, но она, как и человек, имеет свою историю, семью, близких, родных. Ее история также обрастает фотографиями, которые помещаются художником в семейный альбом кнопки. В дальнейшем игра с кнопкой приведет Чежина к созданию цикла портретов кнопки классиками искусства модернизма ХХ века: кнопка Дали, Малевича, Пикабиа, Кандинского и проч. Советское искусствознание считало, что в центре любого искусства стоит человек, и именно он остается главным героем искусства ХХ века. Поэтому Чежин совершает постмодернистское замещение в произведениях модернистов человека кнопкой, утрируя идеологию советского искусства. Для постмодернистской книги-альбома, собравшего все кнопки истории искусства ХХ века, Чежин выбирает другую форму, отличную от семейного альбома фотографий: это порфолио в папке. Причем оно делается художником в двух вариантах, как форматное портфолио, и в виде маленького вручную сделанного альбомчика. Серия «Кнопка и модернизм» в основном была закончена к 2000 году. И в это время Чежин обыгрывает не только ушедшую в прошлое советскую идеологию, но вторит коммерческим формам современных художественных изданий: один проект существует в виде покет-бука и в виде дорогого издания.

Параллельно появлению разрозненных авторских фотокниг в Ленинграде сложилась собственная школа авторской книги, инициированная художниками. Во главе ее стоит Михаил Карасик. Оттолкнувшись от идеи рукотворной независимой формы, сейчас участники проекта Карасика (а к нему присоединились и уже упомянутые Китаев и Чежин) делают книги, каждый на основе своих произведений — фотографы на основе фотографии, — но в современной ситуации эти малотиражные уникальные издания — пример «well-established art», имеющего своих коллекционеров, свои выставки, издания каталогов и публикации в прессе. Один из самых успешных книжных проектов Карасика с участием фотографов, это цикл авторских книг, посвященных Даниилу Хармсу (выставка в Государственном русском музее в 2003 году).

В Москве традиция авторской фотокниги не была столь ярким культурным феноменом, как в провинции, где фотокнига была необходимым элементом коммуникации, или как в Петербурге, где она была частью продолжительной традиции авторской книги. Проекты, называемые московскими фотографами «книгой», подчас имели форму папки формата ин-фолио, настоящего кодекса. Как, например, книга «Фактуры» (1991) Николая Кулебякина; один из экземпляров хранится в музее в Санта-Фе, США.

Кулебякин один из немногих фотографов, влюбленных в саму идею книги, где текст писателя, поэта сопровождается самостоятельными произведениями художника. И соединение текста и изображений создает новое пространство. Поэтому, говоря о 1990-х и авторской фотокниге в Москве, нельзя обойти вниманием книги Кулебякина «Фрагменты» (2000) на стихи Арсения Тарковского и «Тексты Алена Роба-Грийе» (2001). Обе книги выпущены ограниченным тиражом, но полиграфическим способом. Образ книги «Фрагменты» буквально возвращает нас к авторским фотокнигам прошлого: у издания темно-серая обложка, на которой текст названия только выдавлен рельефно, так что обложка выглядит как футляр, скрывающий свое содержимое.

В 1990-е появление класса «новых богатых», приток в Москву финансовых средств и интеллектуальных, творческих сил со всей России привели к мощному развитию сферы сервиса, в которую попало и искусство, как продукт класса lux, как украшение. В конце 1990-х создание авторских фотокниг и издание их ограниченным тиражом стало частью индустрии украшения. К сожалению, примеров того, как выглядит этот продукт привести сложно, поскольку информации о них практически нет. Заказчик заинтересован в «эксклюзивности», у него нет осознания того, что публичный показ уникального проекта только добавляет ему ценности, но отнюдь не отбирает само издание у заказчика. И дело не только в том, что заказчик — скупой рыцарь, но и в исторической памяти, боязни, что стоит показать что-то красивое и дорогое, как это могут отнять — все-таки революция 1917 года если не научила многому, то напугала богатых. Едва ли не единственный пример московской авторской фотокниги традиционной формы начала 2000-х, это альбом Владимира Клавихо-Телепнева «___», получивший гран-при Конкурса фотографических изданий Центральной и Восточной Европы в Братиславе в 2002.

Как пример соединения фотопроекта и архаического вида порфолио, назову проект Владимира Баринова «Алафа» (2000), также из Москвы. Этот цикл напоминает книгу движущихся картинок — танец одной фигуры с вариациями, — просмотр которой создает иллюзию движения. Листы не переплетены и вложены в деревянный футляр, специально разработанный в стиле фотографий.

Обратим внимание, что среди перечисленных выше фотокниг только книга Клавихо-Телепнева имеет непосредственное отношение к искусству книги, поскольку фотограф когда-то получил образование как дизайнер книги. Во всех остальных случаях книга воспринята фотографами как внятная традиция, образ, канон, который они готовы копировать и развивать.

В начале 2000-х Государственный центр современного искусства в Москве провел цикл выставок «Художник и книга. Книга художника», в ней впервые приняли участие молодые художники, профессиональные дизайнеры книги, представившие собственные фотокниги, т. е. книги, собранные из своих фотографий. Эти авторы были выпускниками факультета графических искусств Университета печати (бывший Полиграфический институт), где студенты получают разностороннюю подготовку в области фотографии. Их курс начинается с конструирования книги и экспериментальной фотографии под руководством профессора Александра Лаврентьева, внука Александра Родченко — таким образом, программа курса пропедевтики ВХУТЕМАСа и Баухауза транслируется студентам в непосредственной передаче от носителя традиции; далее следует курс теории и истории визуальных искусств и фотографии и курс фотографии, технический и художественный, который ведет художник и фотограф Святослав Пономарев. Выставки ГЦСИ и Первый фестиваль медиа-искусств, который мои варшавские коллеги провели год назад, стал высоким стартом для двух молодых художников этой школы: Татевик Саркисян (ее пространственные фотоинсталляции, — без книжной традиции в них не обошлось, — представляли Россию на Первом фестивале фотографии в Вене) и Тимофея Московкина (его авторская книга фотографий была названа лучшим арт-проектом молодого автора в рамках Московской международной книжной ярмарки ).

Мультимедийное фотографическое издание в России появляется впервые снова в Москве, и это снова связано с большим технологическим отрывом между столицей и другими городами большой страны.

В связи с тем, что инвестирование в книжное издательство фотографических книг не стало выгодным экономическим проектом (на фоне астрономических сверхприбылей нефтяного производства и специфической банковской ситуации), пространство российских фотографических книг, обозначенное авторскими проектами прошлых десятилетий продолжает заполняться спорадическими единичными изданиями, но не обрастает ни структурой, ни системой функций. На этом фоне активное развитие Интернета и поиск новых способов выхода фотографии к зрителю привели к появлению мультимедийных изданий. Первые из них готовились в студии Интернет-ресурса Photographer.ru в 2000-м и в Московском доме фотографии в 2002-м как уникальные выставочные мультимедийные проекты, предназначенные для проецирования в выставочных экспозициях и напечатанные ограниченным числом копий. Но успех первых показов привел к увеличению числа подобных проектов и печати их большими тиражами. Агентство Photographer.ru, представляющее интересы агентства Magnum в России, запустило проект мультимедийных портфолио российских фотографов (напоминающих мультимедийные презентации Magnumphotos). В качестве примера таких мультимедийных альбомов приведем проект «Великие реки Евразии. Енисей» (2002) Photographer.ru. Несмотря на сходство названий «фотокнига», «фотоальбом» и «мультимедийный фотоальбом», между старопечатным и цифровым проектами пока больше различий, чем сходства: мультимедийные проекты о фотографии по структуре ориентируются на существующие модели web-интерфейсов, с жестко заданной последовательностью восприятия. Заложенные в этой модели свойства вариативности, интерактивнсти — т. е. участия зрителя в процессе восприятия, — до сих пор остаются гораздо ниже, определеннее возможностями программного обеспечения по сравнению с интерактивным устройством старого типа — книгой.

Именно книга становится моделью, позволяющей путем смыслового переноса определять новизну и значение проектов в области актуальных медиа и фотографии на московской и, шире, российской арт-сцене.

То, что долгое время считалось в кругах российских художников качеством западного художественного мышления, а именно, проектное мышление, имеет свой аналог в среде российских авторов: назовем его фабульное мышление. Умение рассказывать истории. Именно этот талант находит поддержку у критиков и публики. Назовем лишь одного представителя этого типа артистического мышления в наиболее чистом абсорбированном виде — Григорий Майофис. В его циклах фотографии, от раннего — иллюстрации к басням Крылова (2001—2003), — до последнего — Пословицы (2005—2006), — абсурдистская фабула всем известных сюжетов становится определяющим знаком самого стиля.

Говоря о российских фотокнигах 1980-х — 1990-х, мы уже отмечали высокую степень их нарративности и осмысленности (рациональности и присутствия внутренней логики построения). Привязанность к сюжетности, работа (повторимся) фабульностью и привлечением сопереживания зрителя, а не только с помощью психо-качеств абстрактной формы — являются характерными знаками русской арт-школы новых медиа, в том числе и фотографии. Будет ли идти речь о внешней анекдотичности скетчей группы «Синие носы» или постановочной съемке псевдо-исторических сюжетов Владислава Мамышева-Монро, нарративность остается едва ли не главным средством высказывания арт-видео (и фотографии как цикла сопутствующего произведению). Один из ведущих современных исследователей русского видео-арта Антонио Джеуза (Antonio Geusa) также называет скетчизм и историзм узнаваемыми качествами этой школы.

Но книжная (литературная) традиция присутствует в современном российском искусстве и в иной форме, в форме дневника и исповеди. Несмотря на различие интонаций и способа репрезентации исповеди и дневника, их можно встретить в творчестве русских художников непосредственно сопутствующими друг другу, как в произведениях одной выставки (Русский видео-арт. Часть II в рамках Арт-Москвы 2006 года), так и в произведениях художников одной творческой группы, и даже в произведениях одного автора. Московский художник и теоретик Дмитрий Гутов, один из рефлектирующих авторов, сочетает в своем творчестве и элементы поучительного скетча (видео с обезьяной «Война и мир», 2002) и дневника (видео «С квартиры на квартиру», 2002) и интонации исповедального («Мои родители и телевизор», 2003).

Форма дневника, фиксация рефлексии наблюдений создали славу еще одному российскому автору, Ольге Чернышевой (например, видеоинсталляция и серия фотографий «Продавцы цветов», 2004). Ее цикл снимков «Шапки» (2000) несмотря на внешнее различие формы, работает по тому же принципу, что и захватывающие фабульностью «Пословицы» Майофиса.

Книга в ее традиционном представлении в виде кодекса, обладающего призматическим пространством, наподобие ковчега, позволяет описать качества многих успешных — успешно сочетающих актуальность и традиционность — выставочных и инсталляционных проектов в Москве. Но нас в большей степени интересуют проекты, связанные с фотографией и мультимедиа. Среди последних назовем web-проект независимой студии фотографии, разработанный дизайн-бюро Щука. Наглядность, пространственность, заключенная в комфортную для восприятия призму залы — интерактивного альбома, с одной стороны, нарушает синтаксис языка традиционной web-презетации, с другой, именно в силу принадлежности иной традиции, изобразительной, реалистической, пользуется большой популярностью не только у заказчиков — непосредственных потребителей сайта, но у досужих визитеров.

Возвращаясь к культурологии книги, мы можем продолжить разговор об исторических аллюзиях актуального видео, фото и мультимедиа искусства в России. Но, подводя итоги, лишь еще раз подчеркнем спасительные и сохраняющие коммуникативные функции книги для фотографии в России на протяжении ХХ века и невольную апелляцию к образу кодекса во многочисленных произведениях актуальных художников.

Фотокниги Классика и FlexBind – почему технологий две?

Цифровые фотоаппараты и достижения современной полиграфии подарили миру возможность создавать фотокниги самым, что ни на есть, минимальным тиражом – от одного экземпляра. Благодаря редактору с готовыми шаблоны, каждый желающий может самостоятельно оформить свое издание, выбрать обложку, количество страниц и тип переплета. Одни заказчики так хотят познакомить других людей со своим творчеством, другие же выбирают фотокнигу в качестве современной и практичной альтернативы семейному альбому.

Фотография с сайта фотосервиса МоиФотоСтраницы

История появления фотокниг

К созданию фотокниги в современном представлении человечество шло полтора века. Первой фотокнигой в 1843 году стал отпечатанный методом «синей» цветокопии сборник фотографий Анны Аткинс с изображениями морских водорослей Британских островов. Спустя несколько месяцев свет увидел еще один сборник. В этот раз его автор Фокс Талбот представлял публике серию снимков гравюр, рисунков, фотографий. Но наибольшее развитие фотокнига получила в начале ХХ века, став своего рода демонстрационным материалом и портфолио фотографов. В XXI веке и вовсе смогла войти в любой дом благодаря возможностям цифрового фотоаппарата и специальным фотосервисам.

© Anna Atkins / Анна Аткинс

Виды переплетов для фотокниг

  1. Классический вариант знаком нам по типографскому переплету. Такой переплет используют в производстве подавляющего большинства литературных книг, которые можно приобрести в книжном магазине. «Классика» отличается меньшей стоимостью и долговечностью. Прошитые подобным образом страницы надежно зажаты в корешке книги. Но классический переплет предусматривает захват центральной части книги при сшивании в так называемую невидимую зону, что создает некоторые неудобства при просмотре фотографий и ограничивает фотокнигу в раскрытии на полный разворот на 180 градусов.

    © Фотокнига с классическим переплетом. Фото с сайта фотосервиса МоиФотоСтраницы

    © Фотокнига с классическим переплетом. Фото с сайта фотосервиса МоиФотоСтраницы

  2. Переплет с бумагой FlexBind. Панорамные снимки, семейные кадры и сюжетные фотографии выигрышно смотрятся на разворотах фотокниг, изготовленных по этой технологии. При производстве фотокнигиспользуют бумагу FlexBindсо специальными полимерными шлицами. Благодаря особой гибкости они обеспечивают страницам полное раскрытие без деформации страниц и без искажения, излома изображения. Фотокнига с переплетом Премиум FlexBind обладает высоким качеством, безупречностью внешнего вида и долговечностью, что при аккуратном использовании обеспечит ей переход из поколения в поколение в отличном состоянии.

    © Фотокнига Премиум с бумагой FlexBind. Раскрывается на 180 градусов. Фото с сайта фотосервиса МоиФотоСтраницы

Нюансы при создании макета фотокниги

На что обратить внимание при самостоятельном создании макета фотокниги? Перечислим несколько основных моментов:

— Лица, руки, части тела располагают вне зоны сгиба. Несмотря на высокую технологичность переплета FlexBind, стык страницы будет заметен на изображении человека и испортит общее впечатление от фотографии.

Несмотря на раскрытие на 180 градусов, не располагайте в центре лица и важные части тела! Стык страниц книги ухудшит впечатление от фотографий. Фотография с сайта фотосервиса МоиФотоСтраницы

— Надписи, важные детали фото не размещают близко к краю страницы во избежание потери их в обрезном формате. Отступайте 1 см от края обрезного формата фотокниги.

— Сделайте кадры процентов на 10-15 ярче и контрастнее желаемого. Монитор, в отличие от печатного варианта фотокниги, подсвечивается изнутри, а печатные фотографии – нет. Это нужно учитывать при отправке изображения на печать.

© Фотокнига в подарочной упаковке. Фото с сайта фотосервиса МоиФотоСтраницы

Фотокнига – удачный вариант подарка друзьям, родным. В подходящем тематическом оформлении она сохранит на десятилетия память о важных событиях, собственных путешествиях, походах, обычных сиюминутных вещах, из которых и состоит наша жизнь. Фотокнига также может стать началом увлекательного хобби под названием семейная родословная. Возможности оцифровывания старых фотографий позволяют собрать воедино семейные снимки, в штучном экземпляре хранящиеся в альбомах родственников. Придумайте свою идею, а фотосервис МоиФотоСтраницы поможет перенести ее в реальность.

Фотокнига «4 сезона»

Выберите фотопродукт из нашей продуктовой линейки

Загрузите свои фото в редактор MyPhotoPages и создайте свой проект

Оформите заказ и выберите способ доставки в личном кабинете

Оплатите онлайн, подождите несколько дней и получите свой заказ

Сервис МоиФотоСтраницы предлагает изготовление тематических фотокниг «Времена года».

Фотографии природы – прекрасный сюжет для фотокниги! Не обязательно быть профессиональным фотографом и использовать для съемки дорогой зеркальный аппарат. Дорогим подарком родным и близким станет подборка фотоснимков, выполненная даже на «мыльницу» или камеру смартфона. Основной эффект фотокниги обеспечивает не столько содержание, сколько форма, грамотная подборка и компоновка пейзажных фотоснимков.

Фотокниги четыре сезона – примеры

Яркая и сочная фотокнига о лете обеспечит вам и вашим близким заряд бодрости и тепла на целый год. Фото вашей семьи на фоне экзотического цветочного рая, в путешествии на теплом море, будет согревать вас долгими зимними вечерами.

Богатая красками фотокнига осени поможет вспомнить пушкинские строки о пышном увядании природы. Ведь семейные осенние фотосессии так красочны! Золото осенних крон, хмурое небо в сочетании с редкими проблесками бабьего лета создадут трогательную мозаику на страницах вашего альбома.

В фотокниге о зиме можно разместить семейную фотосессию на фоне зимней природы – с потрясающими сочетаниями белого снега, голубого неба, вечнозеленой хвои. Суровые пейзажи в контрасте с домашним теплом и уютом, горящим камином и ароматным чаем после прогулок подарят приятные эмоции во время просмотра. Зимние фото сохранят радостные моменты любимых праздников – Нового года и Рождества.

Романтическая фотокнига о весне – прекрасный повод вспомнить ликование пробуждающейся природы, появление первых листьев и цветов, пение птиц и раскаты майской грозы. Семейная весенняя фотосессия полна ярких красок и лучше всего

Для формата photobook наиболее естественно разграничение сезонов, хотя возможна и альтернатива – съемка одной и той же местности в разное время года. В новой коллекции фотокниг в обложке из кожзаменителя все четыре сезона отображены в одном тиснении.

Фотокнига природы своими руками

Бесплатная программа MyPhotoPages позволит вам создать макет книги из готовых шаблонов, творчески подобрав:

  • – ориентацию страниц и фотографий;
  • – оформление внутренних страниц книжного блока;
  • – материал и цвет обложки.

Мы предоставляем широкий выбор переплетных материалов и их фактур. К вашим услугам итальянская искусственная кожа, тканевые обложки из льна, вискозы и хлопка. Лицевую переплетную крышку можно украсить фотоокном, тиснением, большой фотографией.

Если ваша цель – сделать подарок друзьям или знакомым, дополните фото текстовым описанием, рассказав о местах съемки и связанных с ними эмоциях. Оформите снимки элегантной рамкой или иной графикой.

Обилие панорамных фотографий делает востребованной технологию LayFlat. Гибкие шлицы на внутренних кромках листов позволяют раскрывать книгу на 180°. Фото, напечатанное на полный разворот, просматривается целиком, без потери центральной части картинки. Печать фотографий на бумаге FlexBind обходится немного дороже, зато такие фотокниги долговечнее и удобнее для просмотра.

Пейзажные фотокниги обычно предназначаются для семейного просмотра, их заказывают небольшими тиражами. Для печати применяется оборудование HP Indigo 7600, которое обеспечивает прекрасную цветопередачу и долговечность изображений. При условии надлежащего хранения фотокниги снимки не потеряются, как это нередко случается с фотографиями из альбомов. Вы также не рискуете потерять изображения из-за компьютерных вирусов или поломки электронных носителей.

Печать фотокниги о лете (зиме, весне, осени) занимает не более трех дней.

Готовые фотокниги доставляются клиентам в двух столицах и в других городах России бесплатно. По всем вопросам вы можете связаться с менеджерами проекта по телефону 8 800 775-08-61 (звонок по России бесплатный). К вашим услугам электронная почта [email protected], а также онлайн чат.

История фотокниги | Доместика

Мариела Санкари (@marielasancari) — аргентинский фотограф и художник из Мексики, которая также занимается созданием фотокниг. Вместе с командой ImageCenter в Мехико она создала FOLIO, первую общедоступную коллекцию фотокниг от художников и издателей со всего мира в городе.

В своем новом курсе «Доместика» Мариела знакомит вас со вселенной фотокниг, подходя к концепциям, относящимся к книге как системе, как объекту и как опыту.Так что же такое фотокнига?

Читайте дальше, пока мы исследуем историю фотокниг и роль фотокниг на протяжении многих лет.

Полная коллекция

Британский писатель Джерри Бэджер и фотограф Мартин Парр совместно редактировали трилогию « Фотокнига: история» (тома I, II, III). ‘Только первый том включает 200 фотокниг, наиболее значимых с художественной и культурной точек зрения. Они объясняют:

Фотокнига — это особый вид фотокниги, в которой изображения преобладают над текстом, а совместная работа фотографа, редактора и графического дизайнера помогает создать визуальное повествование.
Истоки

Первая фотокнига « фотографий британских водорослей: Cyanotype Impressions » (1843–1853) была создана Анной Аткинс, чтобы помочь ученым идентифицировать морские образцы. Фотограф использовал процесс цианотипической печати, делая оттиски реальных образцов, контактирующих со светочувствительной бумагой.

Самая главная фотокнига

В 1938 году Уокер Эванс был первым фотографом, которому была предоставлена ​​персональная фотовыставка в новом Музее современного искусства в Нью-Йорке.К выставке прилагалось издание « American Photographs », которое сегодня считается самой важной фотокнигой.

Посмотрите видео ниже и погрузитесь в Америку 1930-х годов:

Японские традиции

В течение 20 века Япония претерпела быстрые преобразования, больше, чем любая другая страна. Shashinshū (японское слово для обозначения фотокниг) отражает важнейшие исторические моменты Японии, а также культурное развитие страны.

В 1960-х и 1970-х годах в Японии фотокнига стала особенно популярной как вид искусства, сочетающая в себе превосходный дизайн, печать и материалы. Обсуждение японской фотографии невозможно без этого вида работ, а известные работы являются источником вдохновения для художников со всего мира. Публикация « японских фотокниг 1960-х и 70-х годов » Ивана Вартаняна и Рюичи Канеко предоставляет подборку фотокниг той эпохи, в том числе некоторые относительно малоизвестные.

В 1986 году Масахиса Фукасе опубликовал книгу « Карасу (Вороны или Одиночество воронов) », в которой он экспериментировал с цветной пленкой, мультиэкспозиционной печатью и повествовательным текстом. Карасу считается исследованием послевоенной психики японцев, и в 2010 году Британский журнал фотографии наградил его лучшей фотокнигой за последние 25 лет.

Модерн, Париж

Венгерский художник Брассай запечатлел суть Парижа 1933 года в выдающейся фотокниге « Paris de Nuit ».С текстом Поля Морана он был описан как «глаз Парижа» в эссе Генри Миллера. Брассай изобразил как высшее общество Парижа, так и его убогую сторону, в стиле макета, который значительно опередил свое время. Брассай сфотографировал многих своих друзей-художников, в том числе Сальвадора Дали, Пабло Пикассо, Анри Матисса, Альберто Джакометти и таких писателей, как Жан Жене и Анри Мишо.

Посмотрите видео ниже, чтобы ближе познакомиться с ночным Парижем в эпоху модернизма:

Чтобы открыть для себя влияние Мариелы Санкари, прочитать сложные повествования с изображениями и понять развитие концептуальной книги, зарегистрируйтесь на ее курс «Фотокниги: концепция и использование материалов» и создайте свой собственный проект.

Вас также может заинтересовать:

— 3 бесплатных урока, чтобы стать отличным фотографом
— Дневник доместики: Аарон Уоллс
— Советы по созданию коммерческих документальных фотографий
— 20 основных ярлыков, которые вы должны знать в Adobe Photoshop

История, Vol. 1: Парр, Мартин, Барсук, Джерри: 9780714842851: Amazon.com: Книги

Amazon.com Обзор

От Street Life в Лондоне до Hiroshima, от The Royal Mummies до Perspective of Nudes and Sweet Flypaper of Life , фотокниги охватывают огромное разнообразие тем и стилей.Хотя некоторые из этих иллюстрированных томов широко известны («Передвижение животных » Идверда Мейбриджа, , «Американцы» Роберта Франка ), многие другие известны только специалистам. Фотокнига: История предлагает увлекательный обзор этого вида искусства, начиная с ранних экспериментов в фотографии в Англии середины 19-го века и заканчивая хриплыми японскими фотодневниками 90-х. Объем этой красиво оформленной книги — первого из двух томов — настолько широк, что можно проиллюстрировать только несколько страниц каждой фотокниги, а некоторые из 750 цветных и черно-белых репродукций довольно малы.Но острые комментарии британского фотографа Мартина Парра и фотокритика Джерри Баджера открывают новые миры визуальной информации. Авторы обеспечивают фундаментальную основу не только в истории фотографии, но и в художественных и социальных движениях, которые повлияли на внешний вид и содержание фотокниг. В 19 веке целью было собрать и классифицировать, был ли предметом чужой пейзаж, война, поверхность Луны или производство хлеба. И наоборот, фотоальбомы 20-го века зачастую откровенно субъективны, в них используются движения, варьирующиеся от сюрреализма до битов.Тем не менее квазинаучный подход может привести к острым образам (как в Facies Dolorosa , исследовании лиц тяжелобольных людей), а художественная субъективность может дать горькую правду ( Хелен Левитт «Способ зрения », образы бедных людей). дети в Нью-Йорке). Описывая фотокниги полемических 1930-х годов как «великих убеждающих», Парр и Бэджер отмечают, что лучшие документальные работы демонстрируют понимание двусмысленности и противоречий, присущих медиуму.Хотя мы склонны думать о пропаганде исключительно как о продукте тоталитарных режимов (см. «Да здравствует яркое указание», китайский трактат с участием невероятно счастливых рабочих), авторы напоминают нам, что в фотокнигах, прославляющих американский образ жизни, часто наивно игнорируется комплекс социально-политические силы, лежащие в основе сентиментальной или веселой сцены. Последняя глава, посвященная послевоенным японским фотокнигам, ярко освещает коктейль гедонизма, гнева и отчаяния, который делает эти тома выдающимися визуальными документами. — Кэти Кертис

из The New Yorker

Парр, влиятельный британский фотограф, признает, что одержим коллекционированием фотокниг, и эта роскошная коллекция призвана продемонстрировать важность этого жанра в распространении фотографических стилей и тенденций. Наряду с признанными шедеврами Уокера Эванса, Августа Сандера и Нобуёси Араки, Парр и Бэджер рассматривают множество менее известных примеров. Есть книги по искусству, такие как «Париж» Моивера, литовского современника дидактических работ Брассая, таких как шестьдесят четыре изображения страдающих пациентов немецкого медика Ганса Киллиана; и откровенные диковинки, такие как «Книга хлеба» Оуэна Симмонса 1903 года (сорок портретов кусков хлеба в натуральную величину).Разделы о советских фотокнигах 1930-х и японских фотокнигах 1960-х годов указывают на два особенно плодотворных периода. Можно надеяться, что издатели смогут переиздать некоторые из этих исключительных книг.
Авторские права © 2005 The New Yorker

«Фотокнига»: что в названии?

«Фотокнига»: что в названии?

Термин «фотокнига» появился недавно. Он едва ли появляется в сочинениях и дискуссиях до XXI века.Это удивительно, учитывая, что некоторые из различных видов объектов, которые он призван обозначить, существуют с 1840-х годов. Кажется, что создатели и аудитория фотокниг не нуждались в этом термине. В самом деле, они могли выиграть от его отсутствия. Возможно, создание фотокниг было таким богатым и разнообразным именно потому, что оно не было концептуализировано как практика с единым названием. Означает ли появление термина «фотокнига» какие-то изменения?

Было мало серьезных работ на тему иллюстрированных книг в течение всего, пожалуй, самого важного периода для этой формы: с 1920 по 1970 год.За те полвека, когда было опубликовано так много замечательных и важных книг, о них не было написано ни единого интеллектуального эссе. Например, работы Августа Сандера Antlitz der Zeit ( The Face of Our Time , 1929) и Atget: Photographe de Paris (1930) почти не получили критического внимания, за исключением нескольких строк от Уолтера Бенджамина и Уокера Эванса. Сегодня они одни из самых обсуждаемых. Даже книга Роберта Фрэнка Американцы (1958/9) не вызвала серьезных комментариев, когда она впервые появилась (хотя в колонках было много разглагольствований как за, так и против).

При всей сложности фотографии, дизайне, технике редактирования и печати; и при всех тонкостях понимания того, как книга фотографий может внести свой вклад в свой культурный момент или стать сложным документом, что-то, казалось, ускользало от критиков и комментаторов. Это как если бы только однажды фотографически иллюстрированная печатная продукция начала затмеваться телевидением, видео, а позже и Интернетом, она могла стать предметом пристального внимания.

В 1998 году американский ученый Кэрол Армстронг опубликовала сцен в библиотеке: Читая фотографию в книге, 1843-1875 (MIT Press).Это замечательное отражение самого раннего взаимодействия фотографии, письма и печатной страницы. Обсуждение Армстронгом книг Анны Аткинс, Уильяма Генри Фокса Талбота, Джулии Маргарет Кэмерон и других очень поучительно, и ее способ увидеть этот отдаленный, но жизненно важный момент через призму более поздней критической теории амбициозен. Прочитав ее, я убедился, что эта книга откроет новую область исследований. Но этого не произошло. Может, еще рано было. Он так и не вышел из своей дорогой обложки в твердом переплете, а теперь уже выскользнул из печати.

Напротив, преобладающая форма для книг о фотокнигах следует шаблону, установленному в 2001 году Эндрю Ротом Книга 101 книги: Семенные фотографические книги двадцатого века и объединенным тремя томами Мартина Парра и Джерри Бэджера Фотокнига: история (2004-). Эти плотно иллюстрированные антологии вводят ряд названий, устанавливают своего рода канон и служат путеводителем для коллекционеров, знатоков и кураторов.В этом ключе было опубликовано более десятка, чаще всего на национальную или региональную тематику. Голландские книги, японские книги, латиноамериканские, немецкие и так далее. Эти антологии неоценимы, потому что область изучения все еще настолько нова и есть еще много открытий, но они также разочаровывают, потому что текст каждой статьи обычно короткий. Швейцарские фотокниги с 1927 года по настоящее время. (Lars Müller Publishers, 2011) — долгожданное исключение, поскольку в него включены более подробные эссе о контексте, производстве и восприятии каждой книги.

Обычно более серьезные стипендии разбросаны, и их немного труднее обнаружить, но там . Фотокнига: От Талбота до Руши и дальше (I. B. Tauris 2012, под редакцией Патриции Ди Белло, Колетт Уилсон и Шамун Замир) появился на регулярных встречах группы британских ученых, включая меня. Встречи действительно не были согласованными, как и этот сборник документов, но, может быть, это не имеет значения. Если вам интересны работы одного из мыслителей, нетрудно отследить, чем они занимались.Например, Кэролайн Блиндер много пишет о пересечении фотографии и литературы в США; В книгах Яна Уокера о сюрреализме большое внимание уделяется взаимодействию изображения и текста; Надежно провокационный Дэвид Эванс пишет обо всем, от фотомонтажа и ситуационизма до Жан-Люка Годара и Вольфганга Тильманса, всегда проявляя интерес к редактированию. Я с нетерпением жду его будущей книги « 1 + 1 » — букваря по истории редактирования фотографий.

Это подводит меня к тому, что, на мой взгляд, было настоящим камнем преткновения при постоянном обсуждении фотокниг.Критическая основа для размышлений о редактировании так и не прижилась. Как мы можем сформулировать бесконечно разнообразные способы, которыми одно изображение влияет на другое и другое? В 1920-е годы кинематографисты и теоретики кино разработали сложные (даже революционные) теории кинематографического монтажа. Подумайте о советской ситуации с остротой идей Льва Кулешова, Сергея Эйзенштейна и Дзиги Вертова. Учитывая распространение популярной прессы и экстраординарные эксперименты с книжной формой примерно в то время, можно было ожидать столь же сложного дискурса по поводу редактирования фотографий.Помимо очагов споров о фотомонтаже и коллажах, на самом деле не было ничего. Даже великие имидж-редакторы прошлого века, от Стефана Лоранта и Андре Мальро до Франца Ро и Роберта Делпира, мало говорили и меньше писали о том, как они действовали.

Тем не менее редактирование повсеместно. На протяжении более века почти вся фотографическая культура — от фоторепортажей из основных журналов до независимых книг и презентаций на веб-сайтах — включала в себя заказ тел и изображений.«Композиция» не ограничивается прямоугольником видоискателя; это также вопрос композиции набора, серии, сюиты, типологии, архива, альбома, последовательности, слайд-шоу, рассказа и так далее. Итак, должны ли мы предполагать, что редактирование и его влияние на нас просто невыразимо, за пределами языка, которое осуществляется полностью интуитивно? Является ли редактирование поэтической практикой, о которой не следует слишком усердно думать? Может быть. Разве мы не обсуждаем редактирование, потому что это горькая правда, что большинство фотографов плохо редактируют свои собственные работы? Многие знаковые фотоальбомы появились в результате сотрудничества фотографа и редактора.Это усложняет презумпцию единственного авторского голоса, который все еще доминирует в обсуждениях фотокниг.

В этом свете книга Блейка Стимсона «Ось мира: фотография и ее нация» (MIT Press, 2006) является важным исследованием, в котором постоянно содержатся главы о книге / шоу Фрэнка Американцы , Семья человека и серийные исследования промышленной архитектуры, выполненные Берндом и Хиллой Бехер. Центральное утверждение Стимсона состоит в том, что «фотографическое эссе родилось из обещания истины другого рода, отличной от той, что дана отдельной фотографией или изображением сама по себе, истины, доступной только в промежутках между изображениями, в движении от одного изображения к другому. следующий.Исходя из этого, он развивает тонкую аргументацию, в которой фотографический смысл касается как пробелов и непредставимого, так и того, что может быть обнаружено или выражено визуально. Приятно видеть, как эта идея сформулирована и продумана. По сути, это не дико оригинальное понимание — любой, кто когда-либо систематизировал фотографии, по крайней мере интуитивно понимает, к чему стремится Стимсон, — но, возможно, именно поэтому его книга начинает оказывать влияние. Общая позиция Сары Э. Джеймс : Немецкие фотографические культуры за железным занавесом (Йель, 2013), которая появилась в результате ее докторского исследования, является хорошим примером, и долг перед Стимсоном очевиден.

Возможно, дисциплина еще только зарождается, но разве дисциплина то, что нужно? Я знаю, что нельзя звонить в колокольчик, но я скучаю по тем дням, когда сомнительный термин «фотокнига» получил такое широкое распространение. Это не невинное слово. Это приветствовалось и поддерживалось, чтобы навязать какое-то единство там, где его просто не было и, возможно, не должно быть. Несколько лет назад я написал в британском журнале Source : «Сложное существительное« фотокнига »- изящное маленькое изобретение, призванное превратить бесконечное поле (книги с фотографиями) в нечто гораздо более определимое.Какой случайный человек осмелился бы попытаться ввести термин «словарная книга», чтобы сделать что-то связное из всех книг, в которых есть слова? Но вот и мы. Полям нужно название, и пока мы не найдем лучшее, мы останемся на «фотоальбоме» ».

Появление термина и институционализация области исследования не является сигналом к переменам, и никто из тех, кто был свидетелем бума интереса в последнее десятилетие, не мог не спросить себя: «Почему« фотокниги » теперь ?» Хотя я не думаю, что этот термин означает конец, он отмечает водораздел.Новые медиа не заменяют старые, но меняют их определение. Использование термина «фотокнига» является следствием Интернета, как и область исследований, которую он отмечает. И при всех своих разнообразных формах фотокнига — относительно простой объект изучения по сравнению с диким залом зеркал, которым является фотография в Интернете.

Дэвида Кэмпани, для Обзор фотокниги 007, Aperture 2014.

Небольшой бонус — обзор книги Мартина Парра и Джерри Бэджера «Фотокнига: история», том III (Phaidon, 2014), впервые опубликовано в . Source magazine:

Эпопея Мартина Парра и Джерри Бэджера «» Фотокнига: история достигла своего третьего и, возможно, последнего тома.Когда первая была опубликована в 2004 году, идея канона фотокниг все еще казалась новой и немного экзотической, несмотря на необычайно богатую историю, которую начинали собирать по кусочкам. В 1999 году Орасио Фернандес опубликовал захватывающий каталог к ​​испанской выставке « Fotografica Publica: Фотография в печати 1919-1939». В 2001 году американец Эндрю Рот опубликовал спорную книгу «Книга 101 книги: первоклассные фотокниги двадцатого века ».Вызывали интерес несколько серьезных сайтов, посвященных фотокнигам. Все больше и больше ученых начали думать о фотокниге как о недооцененном объекте исследования. На выставках стали появляться фотоальбомы в знак признания их важности (например, « Жестокие и нежные» Тейт Модерн: настоящая фотография ХХ века 2003). В то время я готовил для Phaidon Press обзорную книгу о фотографии в искусстве с 1960-х годов, и я отчетливо помню, как мой редактор вопросительно смотрел на меня, когда я сказал, что хочу воспроизвести не только изображения, но и целые развороты нескольких проектов, чьи первичной формой была книга (Бернхард и Хилла Бехер Anonyme Skulpturen 1970, Кристиан Болтанкси Menschlich 1994, Ларри Султан и Майк Мандель Evidence 1977, Sol Lewitt’s Autobiography 1980).

Спустя десятилетие трудно представить, что история фотокниг была мало известна даже самым серьезным фотографам. Похоже, это была прерогатива нескольких энтузиастов и дилеров. Конечно, интересов было много, но фотографии прошлых лет были малоизвестными вещами, которые редко появлялись в книжных магазинах и поэтому их редко видели или обсуждали. Интернет все изменил. Как заметил за несколько десятилетий до этого теоретик СМИ Маршалл Маклюэн, новые технологии затмевают старые, но при этом они изобретают их заново на своих условиях.Несмотря на всю свою физическую природу (смотреть на них, изучать их, приобретать, создавать), массовое возрождение фотокниги стало следствием онлайн-культуры: она сделала книги доступными, как никогда раньше, и предупредила всех нас о специфических особенностях. качества печатной продукции.

В своем первом томе Parr & Badger попытались определить некоторые критерии, которые могли бы оправдать слово «фотокнига» и предоставить основу для суждения. Они взяли пример с фотографа Джона Госсейджа, который предположил, что хорошая фотокнига должна «содержать отличную работу», должна «иметь дизайн, дополняющий то, с чем мы имеем дело», должна «функционировать как сжатый мир внутри себя» и должна «иметь дело с с содержанием, которое поддерживает постоянный интерес ». Должен , а не должен . С тех пор Parr & Badger отобрали много книг, которые, по крайней мере, стремятся соответствовать этим критериям. К их чести, они также отобрали многих, кто не встречает их, не встречает всех или даже насмехается над ними. Правила в фотографии могут привести только к застою.

Том 1 имел открытое игровое поле, и Parr & Badger изложили свой подход. Книги девятнадцатого и начала двадцатого веков довольно жестоко рассылались по двум коротким главам.Это дало возможность сосредоточиться на фотокнигах со времен расцвета модерна 1920-х годов. Однако писать любую историю фотографии — все равно что пасти кошек. Как только авторы занимаются жанром или темой, появляются забытые книги, которые просят включить в последующие тома. Таким образом, Parr & Badger должны делать один шаг назад на каждые два шага вперед. Это не ошибка. Это неизбежное следствие. Но в некотором роде прогресс есть, и в последнем томе гораздо больше внимания уделяется книгам, выпущенным за последние несколько десятилетий, где наблюдается тенденция к более открыто субъективным практикам, более сознательному использованию графического дизайна, расширению того, что можно было бы считать значительный или законный объект и стирание различия между «оригинальной» и «найденной» фотографией.

Есть ли здесь грехи бездействия и бездействия? Множество. Я не буду придираться к конкретным примерам, но есть целые области, которые остались нетронутыми. Наследие концептуального искусства, похоже, сведено к книгам Эда Руша, Ханса-Петера Фельдманна и Софи Калле или под их влиянием (тем временем было опубликовано несколько антологий по производству книг о концептуальном искусстве). Великое взаимодействие фотографии и литературы, похоже, тоже не интересует Парра и Бэджера. На самом деле книги, в которых написано не только вводное эссе, обычно игнорируются.Может быть, они просто мало читают, что подводит меня к более серьезному вопросу. Хотя авторы похвально глобальны по своему охвату — с интересом к книгам из Южной Америки, Азии, Африки и Восточной Европы — я подозреваю, что текст этих книг в основном остался непрочитанным. Например, Том III включает в себя множество японских книг о протестах, но без языка или контекстного понимания мы вынуждены делать тревожно отрывочные выводы. Несомненно, этому будут посвящены более специализированные исследования.

Все это сказано, честно говоря, я предпочитаю, чтобы Parr & Badger были свободными пушками, скорее и строго каноническими. Я приветствую дикую непредсказуемость их выбора, не в последнюю очередь потому, что это поддерживает саму идею официальной истории, доступную для всех. Это также доставляет удовольствие тем рабским и ленивым коллекционерам, которые используют эти три тома как своего рода руководство по покупке для знатоков. Над ними шутят.

9780714842851: Фотокнига: История, Vol. 1 — AbeBooks

Обзор :

От Street Life в Лондоне до Хиросима, от Королевские мумии с по Обнаженная перспектива и Сладкая муха жизни , фотокниги охватывают огромное разнообразие тем и стилей.Хотя некоторые из этих иллюстрированных томов широко известны («Передвижение животных » Идверда Мейбриджа, , «Американцы» Роберта Франка ), многие другие известны только специалистам. Фотокнига: История предлагает увлекательный обзор этого вида искусства, начиная с ранних экспериментов в фотографии в Англии середины 19-го века и заканчивая хриплыми японскими фотодневниками 90-х. Объем этой красиво оформленной книги — первого из двух томов — настолько широк, что можно проиллюстрировать только несколько страниц каждой фотокниги, а некоторые из 750 цветных и черно-белых репродукций довольно малы.Но острые комментарии британского фотографа Мартина Парра и фотокритика Джерри Баджера открывают новые миры визуальной информации. Авторы обеспечивают фундаментальную основу не только в истории фотографии, но и в художественных и социальных движениях, которые повлияли на внешний вид и содержание фотокниг.

В 19 веке целью было собрать и классифицировать, был ли предметом заграничный пейзаж, война, поверхность Луны или производство хлеба. И наоборот, фотоальбомы 20-го века зачастую откровенно субъективны, в них используются движения, варьирующиеся от сюрреализма до битов.Тем не менее квазинаучный подход может привести к острым образам (как в Facies Dolorosa , исследовании лиц тяжелобольных людей), а художественная субъективность может дать горькую правду ( Хелен Левитт «Способ зрения », образы бедных людей). дети в Нью-Йорке). Описывая фотокниги полемических 1930-х годов как «великих убеждающих», Парр и Бэджер отмечают, что лучшие документальные работы демонстрируют понимание двусмысленности и противоречий, присущих медиуму.Хотя мы склонны думать о пропаганде исключительно как о продукте тоталитарных режимов (см. «Да здравствует яркое указание», китайский трактат с участием невероятно счастливых рабочих), авторы напоминают нам, что в фотокнигах, прославляющих американский образ жизни, часто наивно игнорируется комплекс социально-политические силы, лежащие в основе сентиментальной или веселой сцены. Последняя глава, посвященная послевоенным японским фотокнигам, ярко освещает коктейль гедонизма, гнева и отчаяния, который делает эти тома выдающимися визуальными документами. — Кэти Кертис Об авторе :

Мартин Парр, возможно, является ключевым современным британским фотографом с уникальной точкой зрения и безошибочной подписью, а также с критическими и популярными последователями в сферах искусства, моды и журналистики.Он был широко опубликован и выставлялся на международных выставках: он очень хорошо известен в Европе и становится важной фигурой в США. Книги с его фотографиями включают «Плохая погода», «Стоимость жизни» (1991), «Маленький мир» (1995), «Последний приют — фотографии Нью-Брайтона» (1997) и «Подумай об Англии» (2000). Его первая книга «Скучные открытки» для Phaidon (1999) имела огромный успех как в Англии, так и во всем мире. Джерри Бэджер — фотоисторик и критик. Он регулярно пишет и читает лекции по фотографии и является куратором ряда выставок.Среди его опубликованных книг — «Коллекционирование фотографий» (2003 г.) и монографии о Джоне Гроссейдже и Стивене Шоре, а также «55 лет Фейдона» о Крисе Киллипе (2001 г.) и Юджине Атджете (2001 г.).

«Об этом заголовке» может принадлежать другой редакции этого заголовка.

История фотокниг | Печать фотокниг

Мы живем в цифровом мире, и кажется, что уже ничего не осязаемо.Мы не можем забыть о ценности прикосновений и их влиянии на наш дух. Мы прячемся за онлайн-общением, делимся тысячами изображений в Интернете и почти не перестаем вспоминать эти задокументированные моменты.

Посмотрите на свой смартфон. Сколько изображений вы сохранили? Сотни? Тысячи? Имеют ли эти образы особое значение или они просто набор произвольности? Ваши воспоминания похоронены среди тысяч образов, и, прежде чем вы это осознаете, вы бы забыли их.

Мы начинаем осознавать наш неперсонализированный подход к нашим особым моментам.Вот почему стали популярны персонализированные фотокниги. Они сочетают в себе как цифровые, так и традиционные средства для создания долговечных и осязаемых воспоминаний. Фотокниги существуют с 1800-х годов, и их эволюция поразительна.

Ранние фотокниги

Ранние фотокниги можно охарактеризовать тем, что в них использовалась фотопечать как часть их репрографической технологии. Изображения не были напечатаны непосредственно на той же бумаге, которая использовалась для печатных текстов высокой печати.

Ранние названия будут печататься небольшими тиражами и выпущены только для избранных.Немногие из этих фотокниг существуют сегодня из-за их уязвимости к свету и элементам.

Многие считают, что Анна Аткинс была первой журналисткой, разработавшей первую фотокнигу. В 1845 году Аткинс выпустил «Фотографии британских водорослей: впечатления от цианотипа».

Изначально он был выпущен для помощи научному сообществу в идентификации морских образцов. Исключительно новаторский для своего времени, Аткинс использовала процесс цианотипной печати без серебра.Это работало путем прижима реальных образцов к светочувствительной бумаге — отсюда и отпечаток в названии книги.

Джулия Маргарет Кэмерон создала первую фотокнигу с иллюстрациями литературных произведений. В 1874 году она представила Теннисонские идиллии короля, фотокнигу, состоящую из 12 оригинальных изображений. Кэмерон искала своего собственного издателя и создала новую версию книги, которая содержала ее оригинальные фотографии, которые были представлены в виде распечаток из альбомов.

В Японии фотоальбомы всегда были популярным видом искусства.Известный японский фотограф Синдзо Фукухара начал производить фотокниги в 1920-х годах. В эти послевоенные годы они принесли с собой недорогие фотокниги, в том числе популярный японский журнал Shashin Bunko. Фотограф Аюми Хамасаки был первым, кто продал более 10000 копий фотокниги, что сделало Ayu No Deji Deji Nikkia самой популярной и желанной фотокнигой из Японии.

Персонализированные принтеры для фотоальбомов и фотокниг

Фотокниги

полностью настраиваются, переплетены в твердый переплет из кожзаменителя или в твердый переплет с печатью, в глянцевом или матовом цвете и персонализированы, чтобы ваша фотокнига была уникальной для вас и вашего стиля.

Создавая фотокнигу, вы не сдерживаетесь в своем творчестве. Вы можете использовать огромную коллекцию и множество стилей, тем, фонов и форматов. Благодаря развитию цифровых технологий мы теперь можем хранить цифровые изображения в традиционных фотоальбомах, что упрощает процесс и делает результат ощутимым.

Jetline Персонализированный дизайн фотокниг и принтеры для фотокниг

Фотокниги — это печатные фотоальбомы, которые идеально подходят для фотографий, особых событий или случаев, дружбы, выпускных, свадеб, путешествий и многого другого.

Jetline предлагает огромную коллекцию и множество стилей, тем, фонов и форматов.

Фотокниги Jetline Фотокниги

полностью настраиваемы, переплетены в твердую обложку из кожзаменителя или в твердую обложку с печатью, в глянцевом или матовом цвете и персонализированы, чтобы сделать вашу фотокнигу уникальной для вас и вашего стиля.

Обратитесь в ближайший магазин Jetline для получения более подробной информации.

A History Volume III (3) Мартина Парра и Джерри Бэджера

Здесь, в Галерее фотографов в Лондоне, я недавно взял «Фотокнигу: том III истории» Мартина Парра и Джерри Баджера.Я слышал об этой книге раньше (предыдущие 2 тома), но никогда не имел возможности сесть, открыть один и проанализировать его.

Очевидно, первый том был гораздо более хронологическим с точки зрения документирования книги по истории, а второй том был больше сосредоточен на менее известных книгах по фотографии.

Парра и Бэджера (достаточно забавно) обвинили в манипулировании рынком фотокниг, выставляя на продажу некоторые фотокниги (которые, очевидно, находятся в их коллекции). Однако я думаю, что это совершенно нелепо — они просто пытаются пролить свет на книги, которые они считают отличными (что, к сожалению, также делает эти книги более востребованными).Но опять же, если бы они никогда не писали серию фотоальбомов по истории, никто бы даже не узнал о книге.

Почему фотокниги?

Я много думал о книгах по фотографии — и иногда чувствую себя на грани их важности и ценности.

Для меня (лично) изображение — это все. Я гораздо менее сентиментален к фотографиям книг с точки зрения их конструкции, используемой бумаги и качества печати. Я нахожу величайшее понимание в книгах по фотографии через то, насколько эмоционально выглядят фотографии, редактирование и последовательность.

По этой причине мне очень понравилось загружать на iPad несколько книг по фотографии. «Zona» Карла ДеКейзера (прочтите мой обзор), «Capitolio» Кристофера Андерона, «Personal Best» Эллиотта Эрвита — все это отличные книги, которые хорошо переносятся на iPad. Фотографии резкие, четкие, с подсветкой, их намного дешевле загружать, хранить и носить (чем традиционную книгу по фотографии).

Но в то же время — мне нравится опыт чтения книги по физической фотографии.Я знаю, что если я смотрю книгу с фотографиями на iPad (или другом устройстве), я могу отвлечься, чтобы проверить Facebook, Twitter, свою электронную почту или что-то еще.

Книга с физической фотографией — это великая красота, потому что это все, на чем вы сосредотачиваетесь. Не от чего отвлекаться. Внезапно весь шум внешнего мира затихает (и все эти маленькие уведомления в социальных сетях) — и вы полностью погружаетесь в книгу.

Я думаю, что просмотр фотоальбома очень похож на фильм.Это также довольно глубокий сенсорный опыт (потому что вы держите физическую книгу, нюхаете страницы, чувствуете текстуру бумаги и держите книгу другого размера). Несмотря на то, что я упомянул, что я не самый сентиментальный человек, когда дело касается текстуры и конструкции книги, это все же то, что абсолютно приятно изучать и испытывать.

Почему я пишу эту статью

Мартин Парр дома, где он хранит несколько из своих более чем 12 000 фотокниг

. Я надеюсь в скором времени опубликовать книгу о фотографии.Я хочу опубликовать больше книг по фотографии, как личного характера (снимки моих путешествий, приключений с Синди и моей семьей), так и более серьезных «художественных книг» (мой проект «Костюмы» и любые другие случайные проекты).

Прежде чем наткнуться на эту книгу, существует очень мало исчерпывающих источников по философии, построению и значению книг по фотографии. Я начал это исследовательское путешествие, чтобы лучше понять книгу о фотографии — как по личным причинам (а также, надеюсь, помочь вам, мой дорогой читатель).

Я, конечно же, не эксперт по фотокнигам. Отнюдь не. Несмотря на то, что у меня есть хорошая библиотека книг по фотографии, которые делают меня счастливым, у меня все еще есть огромные пробелы в моих знаниях. Вот почему я благодарен Мартину Парру и Джерри Баджеру за то, что они вместе составили эту книгу (очевидно, что у Парра одна из самых больших коллекций личных книг по фотографии, если не самая большая в мире).

Фотокниги и Интернет

Часть библиотеки фотокниг Мартина Парра, 2011

Я думаю, что Интернет коренным образом меняет то, как мы публикуем, делимся и распространяем фотографии.Красота в демократичном подходе: любой может увидеть изображения в прекрасном качестве высокой четкости.

Обратной стороной является то, что я думаю, что социальные сети слишком много внимания уделяют одному изображению . Проекты не так легко просматривать в Интернете (если они не есть в альбоме Facebook или в портфолио на веб-сайте). Мы живем в поколении «мгновенного удовлетворения» в Instagram, где мы хотим видеть отдельные изображения, которые стимулируют наши глазные яблоки, и просто дважды щелкать по ним, чтобы подарить им маленькие сердечки.

Я думаю, что у многих из нас (включая меня) ограниченная продолжительность концентрации внимания (которая только ухудшается из-за Интернета). У нас не хватает терпения смотреть на несколько фотографий и интерпретировать их как серию. Мы как наркоманы — нам нужен следующий хит, состоящий из сильных одиночных изображений через Flickr, Instagram, Tumblr и т. Д.

Хотя можно показывать сериалы в социальных сетях (я на самом деле считаю Tumblr лучшим для «мини-сериалов») — я думаю, что сильный проект или серия варьируются от 20 до 50 изображений), которые лучше всего просматривать в онлайн-портфолио. или (желательно) книгу.

Польза фотокниг

Книги о фотографии имеют много преимуществ перед фотографиями в Интернете (или на устройствах). Вот несколько:

  1. Неограниченное время автономной работы (бумага не требует постоянного заряда)
  2. Великолепные плавные и трехмерные переходы с переворачиванием страницы
  3. Глубина (текстура бумаги, размер книги, использованные материалы)
  4. Возможность архивирования (вы сможете читать книгу по фотографии через 1000 лет — будет ли ваша учетная запись Flickr еще доступна?)
  5. Физическое состояние (я думаю, что, как люди, у нас все еще есть эмоциональная близость к физическим объектам, а не к цифровым)

Нам повезло, что мы фотографы в наше время

Нет другого времени в истории столь же великого, как сейчас.В истории нет лучшего времени для фотографа, чем сейчас.

У нас есть доступ к феноменальным камерам. У нас есть ISO, которые могут снимать до 12800 (или даже больше) — только представьте себе фотографов, снимающих Kodachrome при ISO 64.

У нас есть доступ к печати по запросу (такие услуги, как Blurb). Нам больше не нужно тратить 10 000 долларов собственных денег, чтобы увидеть создание нескольких сотен копий нашей фотокниги.

У нас есть доступ к дизайнерам, редакторам и сотрудникам со всего мира (через социальные сети).

У нас есть недорогие виды транспорта и путешествий. Авиабилеты продолжают дешеветь (недавно я летел в одну сторону из аэропорта Окленда [около Сан-Франциско] в Стокгольм всего за 250 долларов США). Мы довольно легко можем отправиться в автомобильные поездки, а люди в Европе могут путешествовать через ЕС. намного проще.

Не фантазируйте о том, чтобы стать фотографом 1950-х или 1970-х годов. Тогда все было намного сложнее — а в фотографии еще много грунтовки. Лучшее время для фотографа сейчас .

Зачем работать над фотоальбомом?

Я думаю, что с сегодняшним доступом к Интернету, компьютерам, iPad и социальным сетям публикация книги по фотографии кажется немного старомодной и бессмысленной.

Однако я думаю, что работа над фотокнигой дает много преимуществ:

  1. Focus : Работа над фотоальбомом дает вам конкретную цель в вашей работе.
  2. Excitement : Я думаю, что работа над книгой — это очень весело.Вы можете решить, сколько фотографий включить, как редактировать и упорядочивать, какую бумагу использовать, формат книги и т. Д. Намного веселее, чем просто нажать «Загрузить» на Facebook.
  3. Задача : Я думаю, что работать над долгосрочным проектом или серией намного сложнее (и поэтому полезно), чем загружать отдельные изображения в социальные сети. Я думаю, что этот вызов подталкивает нас как фотографов и помогает нам расти и развиваться.

Мне также лично нравится идея о том, что книга с фотографиями — это наследие, то, что вы можете передать своим детям, а они передадут своим детям и так далее.

Я сомневаюсь, что мы передадим наши жесткие диски нашим детям.

Фотокниги для себя (по сравнению с другими)

Я думаю, что один из основных уроков, которые я извлек из «Фотокниги: история, том III», заключается в том, что, во-первых, фотоальбом должен быть личным (для вас) . Я не думаю, что мы должны делать книгу по фотографии, чтобы стать известной, или продавать много копий, чтобы стать знаменитыми — что угодно. Большинство фотографов влезают в огромные долги, публикуя книги (если им повезет, они окупятся).Они вкладывают всю свою жизнь и душу в создание фотоальбомов, потому что это страсть их жизни.

Если другим фотографам тоже нравятся их книги, это просто дополнительный бонус (а не необходимость).

Теперь, продвигаясь вперед, я хотел бы поделиться некоторыми (дополнительными) уроками, которые я извлек из анализа текста и книг из истории фотокниги:

1. Снобизм против самоиздания

Я думаю, что существует тенденция снобизма к самостоятельной публикации (особенно с новыми услугами печати по запросу, такими как Blurb).Они не считаются «законными» (как будто у вас есть традиционный издатель, который сделает вашу книгу с фотографиями).

Я думаю, что это чушь собачья. Многие книги по фотографии до сих пор издаются самостоятельно, печатаются в более дешевых местах, таких как Китай, без помощи традиционного издателя. Затем фотограф сам должен заняться дизайном и маркетингом книги (вместо того, чтобы заставлять Темзу и Гудзон издавать и продвигать книгу).

Многие фотоальбомы, вошедшие в историю фотоальбомов, были изданы самостоятельно (многие из них — студентами).

Я думаю, что в конечном итоге не имеет значения, издается ли книга с фотографиями самостоятельно или печатается по запросу. Самое важное в книге по фотографии — это содержание, мысль, редактирование, последовательность, эмоциональность и значение для зрителя .

Мартин Парр и Джерри Бэджер подробно разбираются в печати «по требованию» и ее преимуществах (в основном, в «разумной стоимости»):

«Следует также учитывать новое захватывающее явление: появление компьютерных программ с графическим дизайном, цифровой печати и печати« по запросу »означает, что у фотографов есть все средства для создания собственных фотокниг по разумной цене .Был элемент самоиздания во многих книгах прошлых эпох, когда некоторые издатели фотокниг требовали финансовую помощь от своих потенциальных авторов, и это все еще имеет место сегодня ».

Идея самоиздания книги не нова, она восходит к 1933 году. И некоторые из величайших фотокниг были изданы самостоятельно:

«Настоящая самостоятельная публикация, когда фотограф сам проектирует, печатает и распространяет книги, — это одна из самых быстрорастущих областей в этой области. Многие книги в этом томе так или иначе были самоизданы, восходит к палестинской книге протеста 1933 года, представленной в главе 2, которая является самой ранней книгой, которую мы включаем сюда ».

Парр / Барсук также касается единственной разницы между самоиздаваемой книгой с фотографиями и книгой, опубликованной издателем, — это вопрос беременности и рождения . Самая важная часть фотокниги — это содержание и качество :

.

«Помимо исключительной чувствительности автора, самоиздаваемая фотоальбома отличается от« обычной »фотокниги только в том, что касается ее зачатия и рождения .Здесь нас в первую очередь интересует содержание и качество , и в этом отношении многие самоизданные фотоальбомы выглядят точно так же, как и издательские фирмы . Публикация самого себя получила распространение, но это не жанр, и, как мы уже сказали, он не является чем-то новым. Действительно, из первого тома можно вспомнить, что — самая первая фотокнига не только была издана самостоятельно, но, по сути, сделана вручную ее автором.

Одна из основных критических замечаний самоизданных книг заключается в том, что они добавляют на рынок намного больше «плохих» фотокниг.

Но опять же, «плохое» искусство существовало всегда. «Плохая» фотография была всегда. Конечно, это было не так легко увидеть, но все же было («плохая» фотография — это не просто современное явление).

Одна часть, которую затронул Парр / Бэджер, — это идея о том, что каждый имеет «неотъемлемое право» издавать даже «плохую» фотокнигу:

«Самостоятельно издаваемые фотоальбомы — это, безусловно, явление, которое экспоненциально увеличивает количество фотокниг в мире, но многие считают, что эта тенденция просто увеличила количество плохих книг.С другой стороны, — это неотъемлемое право каждого издавать плохую фотокнигу, и это право определенно не ограничивается «независимым» сектором публикации фотокниг .

Пункт выдачи:

Не чувствуйте себя виноватым, плохим и не чувствуйте, что ваше эго задето из-за публикации себя.

Есть определенные причины, по которым вы можете захотеть опубликовать книгу в традиционном издательстве. Причины включают помощь в разработке, печати и маркетинге книги. Однако если вы можете сделать это самостоятельно, вам не понадобится поддержка традиционного издателя.

Кроме того, стоимость самостоятельной публикации (особенно если вы печатаете по запросу) намного доступнее. Если ваша цель как фотографа — сделать так, чтобы ваша книга с фотографиями попала в руки как можно большего количества людей (с учетом ваших личных финансовых возможностей), самостоятельная публикация — всегда отличный вариант.

Есть много преимуществ / недостатков самостоятельной публикации по сравнению с поддержкой традиционного издателя. Верно также (я думаю), что качество печати традиционного издателя по-прежнему превосходит большинство самостоятельно изданных книг и книг Blurb.

Однако такие услуги, как качество печати Blurb, со временем все еще улучшаются — и я уверен, что в ближайшие несколько лет качество печати будет не так легко отличить от качества печати традиционного издателя.

Итак, в конечном итоге — хотите ли вы пойти по пути самоиздания или традиционного издателя, это личное решение. Но нет никаких оправданий . У вас нет оправданий в виде привратников, которые мешают вам опубликовать вашу собственную книгу. Просто сделайте лучшую проклятую книгу, какую только сможете, что трогает ваше сердце и душу.

2. Что делает фотокнигу успешной?

«Американцы» Роберта Франка. Одна из самых успешных фотоальбомов, когда-либо созданных.

Один из главных вопросов, который у меня был лично ко мне, заключался в следующем: что отличает успешную фотокнигу от «плохой» фотокниги?

Фотограф Джон Госсейдж делится некоторыми мыслями:

«Во-первых, он должен содержать великих работ . Во-вторых, это произведение должно функционировать как краткий мир внутри самой книги .В-третьих, он должен иметь дизайн , который дополняет то, что имеет дело с . И, наконец, он должен иметь дело с контентом , который поддерживает постоянный интерес ».

Итак, чтобы разбить это, фотоальбом должен включать:

  1. Отличная работа : Если отдельные фотографии в книге неинтересны или не хороши, никакие причудливые распечатки, переплет и упорядочивание не помогут.
  2. Книга — это мир сам по себе : Это означает, что вам не нужны никакие внешние ссылки (извне самой книги) для ее поддержки.
  3. Дизайн, дополняющий контент. : Если вы делаете проект по широкоформатным городским пейзажам, снятым камерой 8 × 10, вероятно, нет смысла печатать его в крошечной книге. Вам нужна физически большая книга, чтобы люди могли оценить качество ваших широкоформатных изображений. Если в вашей книге в основном горизонтальные / альбомные фотографии, вероятно, имеет смысл опубликовать книгу в этом формате (а не в вертикальной / портретной ориентации). Если книга больше основана на режиме личного дневника, возможно, сама книга должна казаться личной (может быть, в ней есть обложка из картона или чего-то еще).
  4. Контент с постоянным интересом : По сути, содержание книги должно быть вневременным — изображения должны быть такими же интересными сегодня, как и через 100 лет. Лучшие книги — это те, которые обычно остаются с нами надолго.

Кроме того, Парр / Бэджер также подчеркивают, что отличную книгу по фотографии делает то, что в книге есть дополнительное измерение и цель (а не просто демонстрация):

«Нашим основным тестом первых двух томов самых успешных фотокниг было то, что они всегда были« о чем-то », кроме демонстрации работ фотографа .

Под этим они подразумевают следующее: книга с фотографиями — это не просто то, что демонстрирует ваши фотографии. В противном случае вы можете просто загрузить его на Facebook. Фотокнига должна иметь дополнительный смысл: через то, как вы форматируете изображения на страницах, через пары, которые вы создаете на противоположных разворотах, через текстуру бумаги или материала, на котором вы ее печатаете, и впечатления от фотографий .

Пункт выдачи:

Фотокнига — это не просто галерея ваших лучших фотографий.Это должен быть опыт.

Еще одна проблема книги с фотографиями в том, что после того, как она опубликована, вы не можете ее изменить. Вы не можете вернуться и отредактировать его.

Поэтому, когда вы публикуете книгу с фотографиями, убедитесь, что вы делаете это в меру своих возможностей — и делаете это хорошо.

3. Фотокниги, служащие социальным целям

«Последнее средство» Мартина Парра — один из моих любимых социальных комментаторов.

Тот, кто живет своей жизнью для себя, действительно мертв для других. Мы социальные существа, мы созданы друг для друга.

Когда дело доходит до книг по фотографии, я считаю, что нам следует избегать создания книг, которые являются самовлюбленными (делать их просто для собственного удовольствия). Я думаю, что в конечном итоге, если мы будем единственными, кто когда-либо увидим фотокнигу — это пустая трата времени. Я думаю, вам нужно показать книгу с фотографиями хотя бы еще одному человеку (кроме себя).

Изготовление книг для других

Парр / Барсук говорят о разных жанрах фотокниг, и они по-прежнему отдают предпочтение документальной фотографии — поскольку они видят в ней гораздо более глубокую цель и значение, чем концептуальные или художественно-фарцовые книги:

«Мы не пропагандируем документальную фотографию как единственный допустимый фотографический жанр, но мы в некоторой степени отдаем ей предпочтение — и мы, безусловно, выступаем против узости« фотографии как таковой ».’

Давайте углубимся в концепцию книги о фотографии, имеющей социальное назначение. Вот отличный отрывок Линкольна Кирстайна о важности социальной фотографии:

«Другие услуги настоящего фотографа, услуги, которые максимально используют преимущества его конкретного средства массовой информации и вызывают его наиболее мощный эффект, — это social . Дело в том, что наши дома и время, показанные хирургическим путем без вмешательства поэта или комментария художника или излишних искажений, являются уникальной современной областью фотографа, будь то статическая печать или движущаяся пленка. Это его задача — исправить и показать весь аспект нашего общества , трезвый портрет его расслоений, их предыстории и противоречивых контрастов ».

О документировании современной жизни

Некоторые из проанализированных в этом томе книг представляют собой фотокниги, документирующие современную жизнь. Эти фотографы фотографируют мир вокруг себя, пытаясь найти смысл и понять общество через свои изображения. Объяснение Парра / Барсука:

«Лучшие фотографы всегда фотографировали современную жизнь и окружающий мир.Лучшие будут продолжать это делать. Еще в 1938 году Линкольн Кирстейн писал, что изобразительное искусство и коммерциализм разрушают фотографию, и подверг критике фотографов, которые пытаются скрыть или улучшить суровые реалии, раскрытые камерой ».

Каждая фотография, которую мы делаем, исторична. Когда вы создаете изображение, оно мгновенно становится историческим документом — поскольку вы просто фиксируете один момент (который однажды пройдет после того, как вы нажмете кнопку затвора):

«Это не вопрос жанра, стиля или подхода, но исходит из осознания того, что это то, что фотография делает лучше всего. Камера создает мгновенно исторические изображения, привязанные к моменту.

Кроме того, фотография имеет социальную цель. Фотографии влияют на наши мысли, эмоции и действия:

«Фотография служит многим интересам и дисциплинам, от астрологии до сионизма, и все они используют камеру для записи, сбора, подтверждения, обвинения и убеждения . Средство представляет собой обширное хранилище фактов и мнений об обществе .”

Одна из моих любимых цитат Роберта Хьюза в книге подчеркивает важность социального воздействия через наши фотографии:

«Если искусство ничего не говорит о мире, в котором мы живем, мне интересно, стоит ли оно того».

Документирование общества через городские пейзажи

Фото Роберта Адамса

В последнее время меня очень интересовали городские пейзажи, особенно школа фотографии «Новая топография». Эти фотографы снимают условия жизни человека через искусственную городскую среду, в которой мы живем.

Преимущество фотографирования городских пейзажей в том, что они кажутся менее «осуждающими» общество (чем просто фотографирование бедных или бездомных). Но они по-прежнему несут в себе много эмоций, настроения и заставляют задуматься о нашей роли и месте в обществе.

Парр / Барсук подробно:

«Если беспокойство и сентиментальность являются проблемами, их можно смягчить другим видом« крутизны »- не крутым в понимающем, модном смысле, а в терминах спокойной, интеллектуальной эмоциональной дистанции.это можно найти в «непредвзятом» тоне весьма влиятельного метода Новой топографии, который остается широко используемым инструментом для обоснованного исследования общества. […] Проблемы ландшафта и окружающей среды, например, похоже, требуют более взвешенных тонов и психологической дистанции нового топографического подхода ».

Документирование консьюмеризма / глобализации

Мартин Парр, Миягази, искусственный пляж внутри Ocean Dome, 1996

Многие книги по фотографии также были сосредоточены на документировании консьюмеризма / глобализации.Мартин Парр делает это очень хорошо в своих книгах «Последнее средство», «Маленький мир», «Здравый смысл», «Роскошь» и многих других.

Парр / Барсук расширяется:

«Две другие взаимосвязанные темы, которые в последние годы вызывают все большую озабоченность у создателей фотокниг, — это потребительство и глобализация. По мере того, как мир становится более однородным, несколько ограниченный фотографический стиль кажется идеальным способом его прокомментировать. . Следуя примеру, подобному «Офису» Ларса Тунбьорка, целый ряд недавних книг исследовал бездушность современного рабочего места и торгового центра .

Я думаю, что одна из лучших вещей для фотографирования — это современные темы. Это включает в себя глобализацию, интернет-зависимость, бездушность офисной среды, нашу пристрастие к потреблению и продуктам, а также одержимость богатством и славой.

Прозрачность при фотографировании людей

Я думаю, что как уличные фотографы, наша главная задача — фотографировать людей. Но часто возникает множество этических вопросов.

Одно решение? Фотография полностью открытая и прозрачная. Больше сотрудничайте со своими объектами при создании изображений (Алек Сот отлично с этим справляется).

В «Финляндия» Йоуко Лехтола — он занимался своими объектами, стал больше инсайдером и был очень близок и прозрачен со своей фотографией:

«Немногие фотографы достигают яркости Дайан Арбус при создании портретов, а Лехтола — это. И он сделал это, потому что он всегда был занят. Он относился к этим подданным, будь то посторонние, люди с проблемами или прирожденные нонконформисты.Сам он был нонконформистом, настоящим фотографом «в лицо» и не извинялся за это . Будь то фотографирование людей, мест или интерьеров, это отношение было прозрачным. Финляндия горит страстью, которая почти доходит до гнева ».

Ниже представлены фотографии с сайта «Финляндия»:

Изучение «документального повествования»

Одним из типов стиля фотографии / книжной концепции является «документальное повествование», и Джим Голдберг хорошо справляется с этим. Парр / Бэджер анализируют свою книгу: «Open See» и то, как он может найти гораздо более радикальный и совместный метод создания книги по фотографии.

Голдберг заинтересован в создании мультимедийных историй и повествований, и его субъекты взаимодействуют с ним. Они пишут на изображениях, а он комбинирует другие предметы и изображения, чтобы дополнить эту историю. Парр / Барсук раскрыть:

«Эта важная работа поднимает совместные методы Голдберга на новый уровень, посредством чего он включает текст (заставляет своих испытуемых писать на изображениях в своей необычной манере) и комбинирует свои фотографии с другими эфемерами — поляроидами, кадрами видео, найденными изображениями, рукописные тексты — для того, чтобы те, кого он сфотографировал, высказали свое мнение как при создании произведения, так и при построении рассказа .И сам он контекстуализирует портреты, составляющие основу книги, с уличными сценами, интерьерами и пейзажами.

Более того, что делает книги Голдберга настолько сильными, так это то, что его книги очень сложны — и не только пытаются найти смысл и идентичность в его предметах, но и в нем самом. Он задает много вопросов и представляет много разных точек зрения:

«В своем привычном стиле« документального повествования »Голдберг находится в авангарде недавней тенденции: желание создать многослойное, мультимедийное повествование, которое не только сложное и поисковое, но и самоанализирует .В самом деле, вопросов, возможно, важнее, чем попытки ответить на них . Гольдберг также обеспокоен, как он открыто признает, тем, что делают фотографии, которые радикальны с эстетической точки зрения . Результатом, прекрасным примером которого является «Open See», является не одна история, а ряд взаимосвязанных историй, не просто монокулярная точка зрения, а точек зрения, ни одна из которых не пытается исключить другие. ».

Всем не угодишь

Новая квартира Марка, Марк Невилл, 2005 г.

Независимо от того, насколько хороша ваша книга с фотографиями, вы никогда не сможете угодить 100% людей .Всегда найдутся люди, которые либо не ценят вашу книгу с фотографиями, либо не понимают ее, либо просто ненавидят ее.

Например, в книге Марка Невилла «Порт Глазго» он сотрудничал с сообществом, предлагал своим испытуемым совместными усилиями объединить изображения и книгу.

Марк Невилл провел год в качестве художника в городке Клайд-Эстуарий — и когда книга была опубликована, он передал ее 8000 домам в городе (ее доставили члены местной футбольной команды).Он не предназначался для публикации для публики, он хотел сделать это только для сообщества. Однако некоторые экземпляры книги попали на eBay и теперь продаются за тысячи долларов.

Мальчики, которые доставили книги, Марк Невилл, 2005

Но в любом случае, возвращаясь к сути — даже несмотря на то, что у Марка Невилла большие намерения в отношении своей книги по фотографии (вовлечение сообщества) — все еще было много членов сообщества, которые ненавидели книгу , и активно бойкотировали его:

«Несмотря на заботу Невилла, книга по-прежнему вызывала споры.Хотя большинство считало, что это справедливое отражение сообщества, было несогласных. Некоторые жаловались, что было слишком много изображений пабов и выпивки. В ответ на реакцию на самом западе Шотландии некоторые протестанты сожгли свои копии на задворках местного католического клуба, сославшись на предполагаемую прокатолическую предвзятость в представлении Невиллом общины — как оказалось, ложное обвинение ».

Вывод? Невозможно угодить всем людям все время. А также помня, что нет объективной «правды» в фотографии — реальность всегда будет создавать фотограф.:

«Все это говорит о том, что фотографов не могут всегда радовать всех людей . Что еще более важно, он демонстрирует, что любой фотографический обзор является частичным и тенденциозным: , в конечном счете, все зависит от человека, владеющего камерой.

Фотосъемка в режиме «дневника»

Автопортрет Андерса Петерсена

Другой подход к фотографированию общества — это «режим дневника» — это гораздо более личный подход:

«Мы собираемся поспорить, так называемый« режим дневника » стал чрезвычайно важным подходом в современной фотографии , и мы уделили ему большое внимание, в то же время надеясь выделить дневниковые фотокниги, которые выглядят за пределами эгоистического самовосприятия их авторов из тех утомительных томов, которые просто потакают этому.”

Отличие «дневникового режима» фотографии от других подходов состоит в том, что они имеют дело с культурной и личной идентичностью и являются гораздо более интимными. :

«Эта тенденция, поворот фотографического самовыражения вовнутрь, явно проявилась в дневном режиме, который стал такой особенностью фотографии 1970-х годов и привел непосредственно не только к видам фотографий, размещаемым в Интернете, но и к самоиздательское движение.Это привело к тому, что стали важными различные фотографические проблемы, такие как культурная и личная идентичность , и усилила роль фотографии в пробуждении как личной, так и коллективной памяти . […] В некоторых довольно неожиданных областях фотография стала личной ».

Например, некоторые из лучших практиков «режима дневника» включают фотографов, которые фотографируют свою жизнь, близких им людей, места, где они выросли или живут в настоящее время, и их жизненный опыт.Некоторые фотографы, попадающие в этот лагерь, включают Дайдо Морияма, Андерса Петерсена и Дж. Х. Энгстрома.

Личное понимание общества

Многие молодые фотографы также делают книги для личных целей — чтобы понять жизнь и общество вокруг них:

«За последнее десятилетие документальных фотографов нового поколения направили документальный подход на более личные цели . Их целью было не реформировать жизнь, а познать ее. .Их работа выдает симпатию — почти привязанность — к несовершенствам и слабостям общества . Им нравится реальный мир, несмотря на его ужасы, как источник всего удивления, очарования и ценности — не менее драгоценный из-за своей иррациональности ».

Пункт выдачи:

Фотографируйте не только для себя, но и для других. Вы можете лучше узнать о себе, своей личности и обществе с помощью более документального стиля.

Я думаю, что документальный / личный подход — один из лучших способов сделать содержательную книгу по фотографии — и это можно сделать с помощью уличной фотографии, которая для вас гораздо более лична.

3. Фотосъемка мест

Стамбул от Алекса Уэбба

Еще один основной тип фотокниг, которые делают на основе места. Вы можете представить себе это как фотографирование вашего собственного района, фотографирования места (когда вы путешествуете) или просто любой определенной области.

Место фотографирования можно обобщить как «туристические» фотографии. Были сфотографированы многие экзотические места, потому что они переселяли людей в новые и чужие места. Люди будут жить через National Geographic, знакомясь со всеми этими экзотическими местами со всего мира.Это дало бы людям чувство изумления и восторга по поводу окружающего их мира.

Парр / Барсук больше говорят о том, что некоторые из самых ранних фотокниг были по сути «альбомами путешествий» — и позволяли фотографировать «ощущение места» в разных местах. Самым большим подарком, как они объясняют, было перенести зрителя в экзотическое место:

«Место фотографирования, как и фотографирование людей, — это фундаментально. Многие из первых фотокниг середины девятнадцатого века были альбомами путешествий, по существу заменявшими или дополнявшими более раннюю топографическую живопись.Они представляли собой фотографические виды далеких и экзотических мест и делались — когда фотография превратилась из любительского времяпрепровождения в профессиональный бизнес — для продажи туристам или тем, кто вернулся домой, неспособным путешествовать. Фотография пересаженного человека.

Я считаю, что фотография — уникальная среда, потому что она заставляет человека чувствовать, что он действительно где-то находится. Если вы никогда не были в Стамбуле — вы можете увидеть фотографии Стамбула и получить представление о том, что чувствует там, где находится.Конечно, вы никогда не сможете получить полноценный опыт пребывания где-то (не находясь на самом деле), но фотография подходит довольно близко.

Итак, знайте, что сила создания фотокниги на основе одного места может перенести вашего зрителя в другое место в умственном, эмоциональном и духовном плане.

Фотосъемка дома

Фото Уильяма Эгглстона

Я думаю, что один из самых недооцененных видов фотографии — это фотографирование вашего дома. Я могу лично засвидетельствовать это — очень сложно сфотографировать хорошо знакомое вам место.Мы привыкаем к рутине, и когда наши дома и окрестности кажутся рутинными, у нас нет никакого волнения или интереса фотографировать это.

Но в то же время большое преимущество фотографирования собственного дома или района состоит в том, что вы знаете это лучше, чем кто-либо другой. Прекрасным примером фотографа, который смог хорошо запечатлеть свой собственный город, является Уильям Эгглстон.

Если вы живете в «скучном» районе или в окружающей среде — у вас действительно есть дополнительное преимущество — то, что вы фотографируете, гораздо более уникально.

Например, если вы попытаетесь написать книгу по уличной фотографии в Нью-Йорке, вам придется соревноваться со всеми великими уличными фотографами, которые работали в Нью-Йорке, такими как Уильям Кляйн, Брюс Гилден, Гарри Виногранд и многие другие мастера уличной фотографии. фотографы.

Но если вы фотографируете свой собственный район, вероятность того, что кто-то еще сфотографировал его, гораздо меньше. Это мгновенно делает ваши проекты более уникальными.

Более того, хотя фотографировать свой дом может показаться ограничением, я думаю, что именно эти ограничения порождают творчество.

Даже Парр / Барсук говорят, что лучшие фотографы — это те, кто может хорошо сфотографировать свой дом и окружающую среду:

«Фотография дома, хотя и кажется ограниченной, но имеет тенденцию раскрывать лучшее в фотографах (то есть в лучших фотографах), поскольку с года у них такие личные и глубокие связи со своим предметом».

Невозможно симулировать эмоции и связь. Если у вас есть личная связь с вашим домом и окружающей средой — фотографии сочиняют эмоционально и душевно.

Сделайте это личным. Фотография дома как идея для проекта и книги.

Фотографические дома

«Домашняя охота» Тодда Хидо

Один интересный проект с точки зрения фотографирования «дома» принадлежит Тодду Хидо в его книге «Домашняя охота». Parr / Badger описывают проект:

«Домашняя охота — первое занятие, с которым сталкивается молодежь, но Хидо также имеет в виду фотографический процесс. В «Охоте за домом» он бродит по пригородам в поисках изображений домов, которые в своем угрожающем аспекте являются полной противоположностью пригородной мечты, которую разносят глянцевые журналы и индустрия недвижимости.”

Я знаю много уличных фотографов, которые живут в пригороде — и жалуются, что снимать нечего.

Возможно, мы можем почерпнуть вдохновение у Тодда Хидо, который просто ездил по пригородным районам и очень красиво фотографировал дома. В каком-то смысле они кажутся холодными и отчуждающими (с множеством снимков в холодных тонах с туманом), но внутри всегда есть ощущение тепла (теплые цвета внутри окон).

Я определенно рекомендую вам проверить больше работ Тодда Хидо в Интернете и в книгах, у него также есть несколько очень интроспективных интервью на YouTube.

Съемка места «нейтрально»

Стивен Шор, США, 97, к югу от Кламат-Фолс, Орегон, 21 июля 1973 г.

Когда мы фотографируем место, мы можем делать это в более «нейтральном» стиле — как это было сделано в «Новом топографическом стиле». Большинство снимков в этой школе делалось на штативы, снятые широкоформатными или среднеформатными камерами 8 × 10.

Эти фотографии, как правило, содержат множество деталей городской среды, приятные цветовые комбинации («Необычные места» Стивена Шора прекрасны) или более резкие:

«Холодная риторика стиля Новой Топографии, симулирующая нейтралитет, может быть эффективной как для допроса, так и для составления обвинительных заключений.Это остается наиболее распространенным подходом для фотографов, документирующих место. Полное название основополагающей выставки 1975 года было «Новая топография: фотографии измененного человеком ландшафта». Шоу имело не только эстетическое влияние; он также определял повестку дня фотографов. Вслед за «Новой топографикой» было принято решение сфотографировать пейзаж в том виде, в каком его воздействует человечество, а не в виде нетронутой дикой природы.

Самым интересным моментом в городском ландшафте является то, что окружающая среда резко меняет то, как мы живем, думаем, чувствуем и взаимодействуем друг с другом.

Если вас интересуют городские пейзажи, обязательно обратите внимание на книгу фотографов «Новая топография».

Выявление проблем

Одним из интересных моментов при съемке мест является то, что фотографы могут выразить свою озабоченность (либо отдельным районом, либо планетой в целом):

«Но съемка мест стала намного более сложной и важной в руках многих современных фотографов. Независимо от того, исследуют ли они свою собственную жизнь и исследуют свои районы и дома, или озабочены ли они в более широком смысле проблемами городского развития или благополучием самой планеты , пейзажная фотография и фотография места остаются жизненно важная область, волнующая многих ведущих фотографов сегодняшнего дня ».

Я думаю, люди часто думают о пейзаже как о непривязанном и холодном, но лучшие из них — это те, которые бросают нам вызов с точки зрения социальной ответственности.

Одним из самых амбициозных проектов на сегодняшний день (на мой взгляд) был «Генезис» Себастьяна Сальгадо, в котором он буквально фотографирует весь мир. Я думаю, что это было слишком амбициозно (это было слишком широко с точки зрения тематики), но он действительно показывает свою любовь, сочувствие и заботу о планете и будущем человеческой цивилизации.

Сделайте фотографии, которые покажут, что вы обеспокоены — что вам небезразлично определенное место. Сделайте это эмоциональным — и установите личную связь.

4. Взгляд на себя: фотокнига и айдентика

Дайдо Морияма, «Provoke» № 2, 1969

Один из самых сильных типов фотокниг — это те, которые исследуют нас самих — нашу собственную личность. Эти книги по фотографии демонстрируют чувство тоски — чувство поиска того, кто эти фотографы. Они пытаются найти личный смысл в своих фотографиях.

Мы рассмотрим еще несколько из этих концепций идентичности (и фотокниг) ниже:

«Режим дневника» vs.«Индивидуальная и коллективная идентичность»

При анализе тенденций в области личной фотографии Парр и Бэджер исследуют два подхода: «Диаристический режим» и «Индивидуальная и коллективная идентичность», что более подробно объясняется ниже:

«В фотографии обозначились две разные тенденции. Во-первых, это был режим дневника — фотографы, использующие среду для ведения «дневника» своей жизни и опыта , не просто для создания автобиографических изображений, а с использованием личной фотографии для отражения опыта общества через свои собственные .Во-вторых, вопрос идентичности — как индивидуальной, так и коллективной — стал важной темой для фотографов и фотокниги ».

Режим дневника

Это режим, в котором фотографы ведут «дневник» своей жизни и опыта. Это очень личный способ делать фотографии, поскольку предмет, который часто является для нас наиболее актуальным (это наша собственная жизнь).

Идентичность: индивидуальная и коллективная

Мы также делаем наши фотографии личными, ища нашу индивидуальную идентичность (кто мы, где мы принадлежим к обществу) и ища коллективную идентичность (что значит быть американцем и каковы наши культурные ценности ).

И индивидуальная, и коллективная идентичность синтезируются, чтобы дать нам более глубокое значение «я».

Эстетика «моментального снимка» в сохранении индивидуальности

Многие фотографы используют небольшие компактные камеры, чтобы задокументировать свою личность. Некоторые примеры включают Дайдо Морияма (фильм Ricoh GR) и Андерса Петерсена (Contax T3).

Преимущество съемки компактными камерами заключается в том, что они всегда с нами (их легко положить в карман), а также они позволяют быстро запечатлеть моменты (мы можем просто навести и щелкнуть, не беспокоясь о технических настройках).

Поэтому многие из этих личных фотографий имеют тенденцию выглядеть как «моментальные снимки» — потому что они таковы.

Обычно на «снимок» смотрят свысока. Он считается не таким «серьезным», как более традиционная фотография, тщательно оформленная в рамку.

Но фотографа, пытающегося завести личный дневник, интересует не столько композиция, сколько модные технические настройки. Им больше интересно запечатлеть чистые эмоции — моменты и свой жизненный опыт. А делая свои фотографии похожими на снимки, они чувствуют себя гораздо более интимными и личными.

Нан после побоев. Из «Баллады о сексуальной зависимости»

Парр / Барсук вкратце касается «эстетики моментального снимка» ниже:

«Мы писали о« Балладе о сексуальной зависимости »Нэн Голдин во втором томе, но одной из ее характерных особенностей было использование возвышенного эстетического снимка , популярного режима для книг, посвященных личной идентичности».

Вопросы идентичности

«Познай себя» — вот чему нас учили древние римляне.

Одна из вещей, которую мы ищем как люди, — это понимание нашего человеческого состояния — поиск смысла, цели и любви в нашей жизни.

Многие из этих фотоальбомов касаются идентичности — в первую очередь самоидентификации. Мы хотим лучше понять, кто мы, свое место в обществе и цель нашей жизни.

Парр и Барсук раскрываются ниже:

«Будь то дневник или исповедь, все это связано с вопросами личности. Кто я? Что я? И как это влияет на мою жизнь и жизнь тех, кто мне небезразличен? В каждой фотокниге, посвященной более широким вопросам, затрагивающим общество, возможно, есть две: исследующие идентичность и направление политического через личное — особенно в эпоху Интернета и социальных сетей.”

Задавая много вопросов о себе с помощью фотографии, мы получаем более глубокое понимание смысла.

Фотография также часто структурирует нашу жизнь, и книга с фотографиями также может дать нам структуру в нашем жизненном опыте.

Фотосъемка других людей

Эзра Паунд, Ричард Аведон

Еще одна концепция, которую я нашел увлекательной в книге Парра / Бэджера, заключается в том, что, фотографируя других, мы, по сути, фотографируем самих себя.

Фотографирование личности других часто может быть способом понять нашу собственную идентичность.

Парр и Барсук подробно описывают:

«Можно утверждать, что фотографы, исследующие идентичность других, также озабочены своей собственной идентичностью — идея портретиста, часто также являющегося автопортретистом . Интерес Патрика Бахмана к китайцам, и особенно к иммигрантскому сообществу из Северной Африки во Франции, проистекает из его собственной идентичности как еврея с матерью североафриканского происхождения.”

Другой пример, о котором я могу вспомнить, — это Ричард Аведон. Ближе к концу своей жизни он начал фотографировать множество смертей — фотографируя черепа, фотографируя пожилых людей или людей с неизлечимыми заболеваниями (как его отец).

Аведон смог разобраться и исследовать свою личность и смертность, фотографируя других. В этом смысле он сделал свою фотографию очень личной — исследуя себя через других.

Также помните, что фотографии, которые вы снимаете на улице, часто не столько про людей на улице, сколько про вас самих.

Например, в те дни, когда я нахожусь в дерьмовом и подавленном настроении — я обычно вижу на улицах более подавленных и одиноких людей. Для меня это способ сочувствовать другим людям, но также справляться со своими эмоциями.

В те дни, когда я чувствую себя более оптимистичным и энергичным, я обычно фотографирую более счастливых людей на улице, радость и любовь. Я больше взаимодействую со своими предметами. Я более личный.

Итак, знайте, что ваше психическое состояние, вашу личность исследуют, фотографируя других.

Путешествие в дорогу и идентичность

Маклин, Вирджиния, декабрь 1978 г. »Джоэла Стернфельда

Думаю, многие из нас мечтают совершить путешествие по фотографии. Лично для меня автомобильные поездки были удивительным способом узнать, кто я — имея много времени подумать про себя (поездка по Америке занимает много времени), находиться вдали от дома (размышлять о том, что я чувствую к дому), а также идея отправиться в путешествие по самоисследованию.

Парр / Барсук рассказывает, сколько фотографов используют поездку как стратегию для изучения личной / культурной самобытности:

«[В книге Федерика Лезми« За границами »(2009)] его книга представляет собой яркое автомобильное путешествие , популярную стратегию для книги об идентичности , где поиск по шоссе может стать не только поиском культурного, но и культурного. но также и личная идентичность , путешествие самоанализа, а также документального анализа.”

Я часто думаю, что это главное преимущество путешествия: оно помещает вас в совершенно незнакомую среду, в которой вам нужно подумать о том, кто вы есть, о своем положении по отношению к другим в обществе, и у вас есть время для размышлений.

Итак, знайте, что если вы собираетесь работать над фотоальбомом, поездка часто оказывается отличной стратегией. Среди известных фотоальбомов о поездке — «Необычные места» Стивена Шора, «Американские перспективы» Джоэла Стернфельда и «Американцы.Также есть отличная книга, которая недавно была опубликована о поездках (настоятельно рекомендуется): «Открытая дорога: фотография и американское дорожное путешествие».

5. Фотокнига и память

Портрет Сьюзен Зонтаг, автора книги «О фотографии»

Один из последних основных видов фотокниг включает память. Это могут быть личные воспоминания (опыт прошлых жизней), культурные воспоминания (как Чехословакия выглядела до Второй мировой войны) и документирование любых воспоминаний.

Многие уличные фотографы склонны испытывать ностальгию. Всякий раз, когда я смотрю на романтические черно-белые фотографии Парижа, мне как бы хотелось быть там — и исследовать улицы, когда тогда все «казалось» намного интереснее.

Лично я начал фотографировать потому, что боялся забыть . В детстве у меня всегда были ужасные воспоминания (просто спросите мою маму, сколько термосов и курток я потерял в школе).

Я получил свою первую цифровую камеру (наведи и снимай Canon), когда мне было 18 лет, когда я собирался поступить в институт.Первый месяц был невероятным: я делал около 1000 снимков в день, потому что восхищался способностью запечатлеть кусочки моего повседневного опыта и сделать их вечными.

Конечно, когда я поступил в колледж, я также начал подробно документировать свои воспоминания. Я знал, что поступлю в колледж только один раз в жизни — и я не хотел сожалеть о том, что не сделал больше фотографий.

Но в то же время, почему мы так одержимы воспоминаниями? Они приходили и уходили — и мы не можем буквально удержать их.Конечно, мы можем вспоминать прошлое, но мы не можем вернуть прошлое снова.

Один из моих любимых портретов Синди. Снято в Бьенхоа, Вьетнам, 2014 г.

Я думаю, что в конечном итоге причина, по которой мы так заинтересованы в документировании памяти, заключается в том, что это способ избежать беспокойства и депрессии, которые мы можем испытывать в нашей нынешней жизни (мы смотрим на ностальгию в прошлом, когда раньше все было «лучше»).

Это также может быть факт, что мы боимся своей смертности. Мы знаем, что однажды умрем, но, возможно, фотографирование нашего мира и наших переживаний может сделать эти моменты, эмоции и переживания бессмертными.

Независимо от «зачем» фотографировать воспоминания — мы это делаем. И чтобы подробнее рассказать ниже, вот как некоторые фотографы запечатлели воспоминания в фотокнигах:

Создавая историю

Настоящий момент запечатлен в большом количестве фотографий. Но ирония заключается в том, что как только мы щелкаем затвором (и прошла 1/125 секунды), этот момент уже стал историей. Сьюзан Зонтаг объясняет эту концепцию ниже в своей книге «О фотографии»:

.

«Как только щелкают затвор фотоаппарата, фотография уже становится историей, своего рода воспоминанием.Фотографическая среда может быть о настоящем, иногда о будущем, но в основном о прошлом. «Все фотографии моменты mori» »

Поэтому помните: фотография в основном о прошлом.

Фотография как ложное воспоминание

Мы делаем много фотографий, чтобы запечатлеть наши «воспоминания». Но вопрос в том, насколько достоверны эти «воспоминания»?

Многие современные исследования научных механизмов памяти показывают, что наша память подвержена ошибкам.Было проведено множество исследований, в которых экспериментаторы обманывали испытуемых, заставляя их иметь фальшивые воспоминания.

Например, было исследование, в котором человека, который был свидетелем автокатастрофы, спросили: «Насколько быстро машина двигалась, когда врезалась в дерево?» vs. «Насколько медленно двигалась машина, когда она врезалась в дерево?» Простая формулировка этих двух вопросов по-разному заставила свидетелей сообщить о разнице примерно в 20 миль в час. Это просто формулировка.

Итак, это исследование поддерживает идею о том, что наши воспоминания подвержены ошибкам и не на 100% точны.

Итак, перенесем эту концепцию в фотографию — насколько надежны наши воспоминания о прошлых событиях, просто из фотографий?

Парр / Барсук исследуют эту загадку:

«Ролан Барт утверждал, что фотография — это не воспоминание, а скорее ложное воспоминание или несколько ненадежная мнемоника, с помощью которой вызывается воспоминание :« Фотография не только никогда, по сути, не является воспоминанием, но и фактически блокирует память, быстро становится памятью счетчика ».

Например, у вас есть семейный фотоальбом.Единственные фотографии в альбоме — это счастливые фотографии, на которых ваша семья улыбается и хорошо проводит время.

Но это в некотором смысле «ложное» воспоминание. Потому что не все ваши семейные впечатления счастливы. У вас бывают моменты отчаяния, у вас бывают ссоры, у вас бывают конфликты. Но ваши воспоминания просто фильтруются через камеру — путем выбора определенных моментов (и их обработки).

Итак, поймите, что хотя фотография действительно захватывает воспоминания о прошлом — это скорее проблески и фрагменты.Они никогда не являются стопроцентной «правдой». Знайте, что это слабое место фотографии, и это также следует учитывать при создании фотоальбома.

Захват «коллективных» воспоминаний

Йозеф Куделка / Вторжение в Прагу, 1968

Фотоальбомы, посвященные культурным воспоминаниям (о прошлом), имеют дело с «коллективными воспоминаниями». Это означает, что люди, которые смотрят фотографии из прошлого, могут иметь представление о том, как это должно было быть в прошлом, но у них никогда не будет прямых воспоминаний об этом. Их воспоминания дополняются воспоминаниями других.Объяснение Парра / Барсука:

«Таким образом, любой, кто переживал Вторую мировую войну, будет иметь личные и в высшей степени субъективные воспоминания об этом конфликте, но будет делиться более общей, коллективной памятью со всеми, кто также пережил этот период. Те, кто родился после войны, очевидно, не могут иметь непосредственных воспоминаний о ней, но у них есть знания о ней, увековеченные знания, происходящие из коллективной памяти общества о периоде года, закрепленные в исторических записях и в культурной мифологии.”

Цель создания фотоальбома — сделать так, чтобы его увидели другие. Никто не создает книгу с фотографиями в полном вакууме — никогда не предполагая, что ее увидят другие. Конечно, может быть несколько исключений, но я могу с уверенностью сказать, что подавляющее большинство фотографов делают книги по фотографии с намерением, чтобы их увидели.

Поэтому знайте, что цель вашей фотоальбома — пополнить память о месте (культурно и исторически) молодым поколениям.

Например, я надеюсь, что однажды, когда у меня появятся собственные дети, я смогу поделиться ими фотографиями, сделанными мной в прошлом. Я могу помочь им ощутить воспоминания из прошлого, которые опосредованы моими собственными переживаниями.

Зритель никогда не получит всю полноту эмоций и воспоминаний, которые у вас возникают от сделанных вами фотографий. Однако они могут это увидеть.

Избегайте баловства

Быть самолюбивым — значит делать что-то только для себя. Исключительно для себя — без намерения помогать другим.

Лично я считаю, что это крайне эгоистично и противоречит человеческой сущности, то есть быть социальным и политическим и взаимодействовать с другими.

Парр / Барсук также подчеркивает, что лучшие фотокниги — это те, в которых личные воспоминания сочетаются с культурными. Это означает, что индивидуальные воспоминания фотографа сочетаются с воспоминаниями об определенном времени и месте и, следовательно, имеют более широкое культурное значение:

«В лучших увековечивающих фотоальбомах личные воспоминания, как правило, объединяются с культурными.Это то, что делают хорошие фотографы. В противном случае книга рискует потакать своим желаниям . Тенденция, которую мы отметили в этой книге, персонализация фотографии, возможно, достигает своего апогея в книгах, посвященных памяти, потому что память так связана с тем, кем мы являемся для нас самих, и только с нами самими. Даже идея общих воспоминаний часто ассоциируется с потаканием своим желаниям, исповедальностью, жалобами и сентиментальностью. Детали жизни людей потенциально могут вызывать бесконечное восхищение, но так много работ такого типа — можно сказать, конфессиональный режим Facebook, — не выходит за рамки самих себя и поэтому представляет ограниченный интерес.”

Итак, знайте, что в конечном итоге книги по фотографии предназначены для того, чтобы их видели и прочувствовали другие. Хотя вы хотите, чтобы ваши фотоальбомы были личными, не создавайте их на пустом месте — только о своем опыте. Вовлекайте других, сделайте это совместным процессом. Убедитесь, что ваши личные воспоминания могут быть связаны и с другими.

Возвращение домой

«From Back Home» Дж. Х. Энгстрома и Андерса Петерсена

Одна из моих замечательных идей в плане создания фотокниги — это вернуться в то место, где вы выросли, и запечатлеть это место.

В фильме «From Back Home» (2009) фотографов Дж. Х. Энгстрома и Андерса Петерсена оба фотографа вернулись в Farmland (их родной город на крайнем западе Швеции). Оба покинули этот отдаленный район в раннем возрасте и оказались в Стокгольме. Благодаря этому проекту они смогли справиться с воспоминаниями из прошлого и настоящего, используя свой личный объектив в качестве фильтра:

«В рамках этого совместного проекта они совершили несколько поездок назад, чтобы задокументировать свою родину такой, какая она есть сегодня.Неизбежно книга наполнилась их юношескими воспоминаниями, поэтому вся работа переключается между прошлым и настоящим. По сути, он документирует сельхозугодья сегодня, имея дело с насущными современными проблемами, такими как сокращение населения сельских районов и экономическая запущенность. Но это фильтруется через личное сознание обоих фотографов, которое бросает такие проблемы, как сожаление, ностальгия, даже некоторая вина за отъезд.

Я считаю, что «From Back Home» так хорошо работает, потому что он наполнен эмоциями.Конечно, есть чувство одиночества, тоски и ностальгии из прошлого — и вы можете увидеть танец, который танцуют оба фотографа, решая свои личные чувства по поводу своего родного города.

Итак, идея фотопроекта: вернитесь в свой родной город и задокументируйте его . Посетите дом, в котором вы выросли, места, которые вы посещали, и людей, которых вы знали. Дайте ощущение места вашего родного города (в настоящее время), но также свяжите это со своим чувством ностальгии по прошлому.

Фотографирование воспоминаний как самолечение

Я слышал много уличных фотографов, которые снимают на улице, потому что это лучшая форма «самолечения». Когда повседневная жизнь полна стрессов и дерьма, нет ничего более терапевтического, чем просто прогулка с фотоаппаратом и запись всего, что вы видите и находите.

Вы теряетесь в моменте, вы попадаете в «поток» — и все ваши жизненные проблемы имеют свойство исчезать.

Работа над фотоальбомом также может быть похожей задачей — это может быть способ разрешить прошлое, чувство сожаления, ностальгии и внутренние проблемы.

«Вед Доден» Красса Клемента

В книге «Вед Доден» фотограф Красс Клемент фотографирует смерть своей матери. Парр / Барсук анализируют книгу:

«Вед Доден» о смерти матери Красса Клемента отличается откровенностью и отсутствием сентиментальности. Образы ее вскрытия и, в частности, финального снимка ее трупа, съеденного в камере крематория, незабываемы. Мы не можем не задаться вопросом об эмоциях фотографа, когда он делал снимки, но есть причины, по которым нам нужно делать такие снимки. Ностальгия, воспоминание, завершение — вот некоторые из них. Многие из них необходимы — фотографирование в качестве терапии и исследование важных внутренних проблем ».

Я считаю, что лучшие фотографии — самые сентиментальные — те, которые говорят о жизненном опыте фотографа, его душе и эмоциях.

Фотосъемка проекта и книги о личном опыте, их редактирование и упорядочение часто являются основой для лучшего анализа внутренних проблем и проблем.Это часто может действовать как форма самолечения и закрытия.

6. О редактировании и упорядочивании фотоальбома

«Пруд» Джона Госсиджа (1986)

К сожалению, я не нашел много информации о редактировании и упорядочивании книг с фотографиями. Но я получил эту маленькую жемчужину от Джона Госсейджа относительно редактирования и секвенирования:

«Вы можете делать именно то, что вам нравится. В любом случае, это все выдумка.

Этот совет не особенно «полезен» в практическом смысле, но он напоминает нам о природе фотографии: это все выдумка .

Я думаю, что в фотографии мало субъективности (если вообще есть). Вы сами решаете, как кадрировать сцену, как ее измерить, использовать вспышку или нет, когда делать снимок — вы являетесь создателем «фальшивой» реальности.

Я также слышал, что лучший способ упорядочить книгу — это как поэзия. За поэзией нет «правил» — она ​​больше связана с вашим чутьем, вашими эмоциями и вашими чувствами.

Еще один метод редактирования и последовательности фотоальбома похож на фильм.Вы можете начать фильм с первого кадра (кадра, создающего пейзаж), затем сосредоточиться на крупных планах, боевых кадрах, кульминации и затем разрешении.

С фотоальбомом вы также можете начать с ярких изображений (чтобы привлечь внимание зрителя — вроде того, как начинается хороший боевик), а затем рассеять моменты экстремального действия и интенсивности с помощью более спокойных фотографий. Вы можете видеть, что в книге с фотографиями есть поток и определенная каденция. Чередование «сильных» изображений и «тихих» изображений.

Вы также можете сделать фотоальбом более «типографским», то есть фотографировать определенный объект. Вы можете фотографировать только деревья, только автомобили, только городские пейзажи, только уличные портреты, и сохранять постоянство (съемка только в черно-белом и цветном режимах).

Вы можете сделать его более экстремальным — вы можете смешивать фотографии людей с часто встречающимися объектами, вы можете смешивать текст, вы можете смешивать текстуры. Вы можете переключать все цвета с помощью черного и белого, а также изменять размер и ориентацию изображений.Вы можете целенаправленно попытаться дезориентировать зрителей, сделав таким образом более случайным и сложным.

Фото Джейсона Эскенази

Вы можете редактировать и упорядочивать книгу на основе вымышленного повествования. В «Стране чудес» Джейсона Эскенази — его рассказ рассматривает свое путешествие по бывшему СССР как сказку. И вы видите, как «принцесса» из этой истории попадает в различные ситуации, испытания и невзгоды на протяжении всего путешествия по фотокниге.

Можно объединить определенные изображения в пары.Слева и справа на странице могут быть фотографии, стилистически или субъективно похожие. Или вы можете полностью сопоставить их — сделать их полярными противоположностями.

В конечном счете, я считаю, что редактирование и упорядочивание фотокниги — это не наука. Это личный выбор и решение. Точно так же, как вы не можете использовать грамматику для объяснения стихов человека (чтобы понять их суть), вы не можете использовать структуру и редактирование для объяснения проекта фотографии человека (или вы рискуете упустить суть).

Если есть книга с фотографиями, которую вы не «понимаете» или не цените — это совершенно круто. Просто знайте , почему вам не нравится определенный фотопроект или книга. Вкус в конечном итоге субъективен — знайте, каковы ваши вкусы, и развивайте их. Не нужно громить книги с фотографиями, которые вам не нравятся — просто сосредоточьтесь на тех, которые вам нравятся.

Чтобы получить некоторые из моих личных рекомендаций, ознакомьтесь со списком моих любимых книг по уличной фотографии.

Заключение

Книги по фотографии никуда не денутся.Цифровые технологии не убивают книгу с фотографиями — технология самостоятельной публикации и социальные сети возрождают ее. Теперь у любого есть возможность опубликовать свою книгу с фотографиями.

Конечно, вопрос: насколько хорошо вы хотите, чтобы это было? Кто ваша целевая аудитория? Насколько вы хотите, чтобы ваша книга удовлетворяла вас, а не других?

Какие темы рассматриваются в вашей книге? Имеют ли дело с чувством места? Имеют ли они дело с вашей личностью и жизненным опытом? Вы хотите сфотографировать это очень эмоционально, связно и «дневниково» — или вы хотите быть более отстраненным в стиле «Новой топографии»?

Сколько страниц вы хотите в своей книге? Как вы хотите, чтобы он был отредактирован и упорядочен? Какая бумага вам нужна? Какую ориентацию вы хотите (квадрат, портрет, пейзаж)? Вы хотите, чтобы он был единообразным (полностью черно-белым или цветным) или смешал?

Я думаю, что высшая форма самовыражения фотографа — это фотоальбом.Это документ, который прослужит сотни (если не тысячи лет), который не устареет ни в PDF, ни в iPad, ни в других форматах. Это то, что вы можете передать своим будущим детям (и их детям). Это будет реликвия, которая станет частью вашего жизненного опыта. Ваша фотокнига переживет вас и станет бессмертной.

Я призываю всех начать свою собственную книгу фотографий — независимо от того, насколько они просты или амбициозны. Прежде всего, сделайте это для себя — сделайте это, чтобы сделать себя счастливым.Затем стремитесь доставить удовольствие другим и старайтесь делать это для более важной цели, чем вы сами.

Фотокнига: История

Если вы хотите узнать больше об истории фотокниги, обязательно возьмите копию каждого тома «Фотокниги: История»:

Статьи о фотокнигах

Ниже приведены некоторые рекомендуемые к прочтению книги по фотографии:

Книги с документальным фильмом о фотографии

Если вы собираетесь заглянуть за кулисы создания фотокниги, не пропустите «Как сделать книгу с помощью Steidl»

Мои 10 любимых книг об уличной фотографии

Если у вас в настоящее время нет ни одной книги по фотографии и вы хотите создать свою собственную библиотеку, ниже приведены мои 10 любимых книг по уличной фотографии.Вот книги, которые я взял бы, если бы мой дом горел (а у меня осталось только 10 книг):

  1. Magnum Contact Sheets (прочтите мой обзор)
  2. Dan Winters: Road to Seeing (прочтите мой обзор)
  3. Брюс Дэвидсон: Метро
  4. Алекс Уэбб: Страдание света
  5. Йозеф Куделка: цыгане (прочтите мой обзор)
  6. Уильям Эгглстон: хром
  7. Роберт Франк: Американцы (прочтите мой обзор)
  8. Martin Parr: The Last Resort (прочтите мой обзор)
  9. Джейсон Эскенази: Страна чудес (читать интервью)
  10. Трент Парк: Минуты до полуночи (прочтите мой обзор)

Университет Дикина / все отделения

Описание объем: иллюстрации (немного цвета), портреты (немного цвета); 30 см
обычная печать
Содержание v.1. Топография и путешествия: первые фотоальбомы; Факты перед лицом: фотоальбом девятнадцатого века как рекорд; Фотография как искусство: иллюстрированная фотокнига; Фотоглаз: модернистская фотокнига; Один день из жизни: документальная фотокнига 1930-х годов; Средство и сообщение: фотокнига как пропаганда; Память и реконструкция: послевоенная европейская фотокнига; Момент нерешительности: фотокнига «поток сознания»; Провокационные материалы для размышлений: послевоенная японская фотокнига — т. 2.Зеркала и окна: американская фотокнига 1970-х годов; Общий рынок: европейская фотокнига с 1980-х годов; Другие территории: всемирная фотокнига; Присвоение фотографии: фотокнига художника; Точка продажи: фотокнига компании; Просмотр фотографий: фоторедактор как автор; Камера в качестве свидетеля: «обеспокоенная» фотокнига времен Второй мировой войны; Дюссельдорфская тенденция: новая объективная фотокнига; Дома и вдали: современная жизнь и фотокнига — т. 3. Отчеты о проделанной работе: расцвет пропагандистской фотокниги; Документы гнева и печали: протест и фотокнига; Дети в порядке: желание и послевоенная фотокнига; Памятники современности: современная жизнь и фотокнига; Отсюда сюда: фотоальбом и место; Поля смерти: конфликт и фотокнига; Смотрим на себя: фотокнига и айдентика; Momenti mori: фотокнига и память; Каннибализация фотографии: представление и повторное представление медиума
Резюме «Фотографы создают фотокниги — коллекции своих работ в переплете — с момента зарождения фотографии в начале девятнадцатого века… Эта публикация рассказывает историю фотографии через историю фотокниги, раскрывая способы, которыми фотографы влияли на работу друг друга через свои книги, и, следовательно, как их использование фотографии развивалось с течением времени … Первый из двух обширных объемах, эта публикация исследует более 200 фотоальбомов с помощью 750 цветных иллюстраций, подробных подписей и яркого текста, написанного фотографом »- Dustjacket
Примечания «Переиздано 2005 г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *