Марк грэи: Марк Грэй | Mark Gray статистика, видео, фото, биография, бои без правил, боец MMA

Марк грэи: Марк Грэй | Mark Gray статистика, видео, фото, биография, бои без правил, боец MMA

alexxlab 01.07.2021

Содержание

Карри Грэм (Currie Graham), Актер: фото, биография, фильмография, новости

Карри Грэм (англ. Currie Graham) — канадский актер телевидения, театра и кино.

Грэм вырос в Онтарио, Канада. Он посещал Алгонкинскую и Мейнардскую школы. Позднее его семья переехала из Агонкина (пр. Онтарио) в Кардинал (пр. Онтарио).  Карри посещал старшую школу в районе Южного Гренвилла. После школы молодой человек учился в Американской академии драматического искусства (American Academy of Dramatic Arts) в Нью-Йорке.

Он наиболее известен по роли лейтенанта Томаса Бэйла,  контролирующего каждый шаг начальника участка в финальном сезоне телевизионной драмы «Полиция Нью-Йорка» (англ. NYPD Blue), где ранее появился во 2 сезоне, сыграв мелкого преступника. Его другие постоянные телевизионные появления в главной роли включают  заключительный сезон американского ситкома «Непредсказуемая Сьюзан» (англ. Suddenly Susan), где он сыграл романтический интерес главной героини Нэйта Неборски.

Грэм упрочил свою карьеру на телевидении благодаря множеству ролей в качестве приглашенной звезды. Его можно увидеть в таких сериалах как «Доктор Хаус» (англ. House, M.D.), где он сыграл мужа бывшей девушки Грегори Хауса, «Менталист» (англ. The Mentalist), «Юристы Бостона» (англ. Boston Legal), «24 часа» (англ. 24), «Мыслить как преступник» (англ. Criminal minds), «Отчаянные домохозяйки» (англ. Desperate Housewives) и в других.

В последние годы Карри появился в нескольких фильмах. В 2012 году он исполнил небольшие роли в байопике «Хичкок» (англ. Hitchcock) и фантастическом боевике «Вспомнить всё» (англ. Total Recall), который является ремейком одноименного фильма 1990 года с Арнольдом Шварценеггером. В 2014 году сыграл в фильме-катастрофе «Помпеи» (англ. Pompeii).

Сейчас актер проживает в Лос-Анджелесе (штат Калифорния) вместе с женой и дочерью. 

 

Фильмография Карри Грэм / Currie Graham

 

Актер:

Убийство первой степени (сериал, 2014 – . ..) Murder in the First… Mario Siletti

Поцелуй меня (2014)

Kiss Me… Dr. Craig

Almost Broadway (2014)… Bollinger

Помпеи (2014) Pompeii… Bellator

Лихорадка: Пациент Зеро (2013) Cabin Fever: Patient Zero… Dr. Edwards

Хичкок (2012) Hitchcock… PR Flack

Стрела (сериал, 2012 – …) arrow… Derek Reston

Даллас (сериал, 2012 – …) Dallas… Stan

Обитель лжи (сериал, 2012 – …) House of Lies… Grant Stevens

Бывшие (сериал, 2011 – …) The Exes… Brett

Гримм (сериал, 2011 – …) grimm… Frank Rabe

Форс-мажоры (сериал, 2011 – …) suits… Judge Donald Pearl

Компаньоны (сериал, 2011 – …) Franklin & Bash… ADA Kirk

Хаос (сериал, 2011) chaos… Congressman Fuller

Посредник Кейт (сериал, 2011 – 2012) Fairly Legal… John Marsden

Закон Хэрри (сериал, 2011 – 2012) Harry’s Law… Det Lance Johnson

Криминальная фишка от Генри (2011) Henry’s Crime… Simon

Дымовая завеса (ТВ, 2010) Smoke Screen… Raley Gannon

Закон и порядок: Лос-Анджелес (сериал, 2010 – 2011) Law & Order: Los Angeles… Max Hearn

Болота (сериал, 2010 – 2013) The Glades… Pruitt Wolcott

Морская полиция: Лос-Анджелес (сериал, 2009 – …) NCIS: Los Angeles… DSS Agent Roger Clarke

Под прикрытием (сериал, 2009 – 2010) Dark Blue… Jack Sutton

До смерти красива (сериал, 2009 – 2014) Drop Dead Diva… Simon Grundy

Касл (сериал, 2009 – …) castle… Stanford Raynes

Обмани меня (сериал, 2009 – 2011) Lie to Me… Eric Kuransky

Менталист (сериал, 2008 – …) The Mentalist… Walter Mashburn

Грань (сериал, 2008 – 2013) fringe… Jim Mallum

Адвокатская практика (сериал, 2008 – 2009) Raising the Bar… Nick Balco

The Capture of the Green River Killer (мини-сериал, 2008)… Captain Norwell

Звездные врата: Ковчег Истины (видео, 2008) Stargate: The Ark of Truth… James Marrick

Стать королями (мини-сериал, 2008) Would Be Kings… Patrick Lahane

Elijah (ТВ, 2007)… Gary Filmon

Частная практика (сериал, 2007 – 2013) Private Practice… Ryan

Только по договоренности (ТВ, 2007) By Appointment Only… Jake Brenner

Известный под именем (ТВ, 2006) A. K.A.… Capt. Mayhew

Случайный свидетель (ТВ, 2006) The Accidental Witness… Victor Sandeman

Люди в деревьях (сериал, 2006 – 2008) Men in Trees… Supervisor Richard Ellis

Пропащая Августа (ТВ, 2006) Augusta, Gone… John

Сделка (ТВ, 2005) Deal

Говорящая с призраками (сериал, 2005 – 2010) Ghost Whisperer… Rick Hartman

Мыслить как преступник (сериал, 2005 – …) Criminal Minds… Viper

Дурман (сериал, 2005 – 2012) Weeds… Vince

Там (сериал, 2005) Over There… Corporal Shaver

Ищейка (сериал, 2005 – 2012) The Closer… Paul Ryder

Анатомия страсти (сериал, 2005 – …) Grey’s Anatomy… Greg

Нападение на 13-й участок (2005) Assault on Precinct 13… Mike Kahane

Rancid (2004)… Crispin Klein

Доктор Хаус (сериал, 2004 – 2012) House, M.D.… Mark Warner

Юристы Бостона (сериал, 2004 – 2008) Boston Legal… A.D.A. Frank Ginsberg

Отчаянные домохозяйки (сериал, 2004 – 2012) Desperate Housewives… Ed Ferrara

111, Грамерси Парк (ТВ, 2003) 111 Gramercy Park… Ken Wilton

These Guys (ТВ, 2003)… Tom

Cowboys and Indians: The J.J. Harper Story (ТВ, 2003)… Constable Robert Cross

Оперативник (сериал, 2003 – 2004) The Handler… George

Матрица: Угроза (сериал, 2003 – 2004) Threat Matrix… Agent Daley

Миротворцы (сериал, 2003) Peacemakers… Linus Turrow

Angels Crest (2002)… Richard

C.S.I.: Майами (сериал, 2002 – 2012) CSI: Miami… Robert Mackenzie

Hip, Edgy, Sexy, Cool (2002)

Дефективный детектив (сериал, 2002 – 2009) Monk… Harold Maloney

На грани безумия (2002) Edge of Madness… Dr. Jenkins

24 часа (сериал, 2001 – 2010) 24… Ted Cofell

Филадельфия (сериал, 2001 – 2002) Philly… Hank Tyler

Ведьмин клинок (сериал, 2001 – 2002) Witchblade… Carl Dalack

Женская бригада (сериал, 2001 – 2004) The Division… Peter Sarkin

C.S.I. Место преступления (сериал, 2000 – …) CSI: Crime Scene Investigation… Willy Cutler

Удивительный кабинет (ТВ, 1999) The Wonder Cabinet… Dr. Kevin Spitz

Справедливая Эми (сериал, 1999 – 2005) Judging Amy… Mr. Simmons

Black Light (1999)… Larry Avery

Странный мир (сериал, 1999 – 2002) Strange World… Malcolm Baine

Под маской (ТВ, 1999) Behind the Mask… Geller

The Arrangement (1999)… Det. Leper

Беглец из преисподней (сериал, 1998 – 1999) Brimstone… Det. William Kane

Доктора Лос-Анджелеса (сериал, 1998 – 1999) L.A. Doctors …  Jay Johnson

Один из нас (1997) One of Our Own… Det. Peter La Pierre (Leper)

Игроки (сериал, 1997 – 1998) Players… Roy ‘Jericho’ Hallicky

Практика (сериал, 1997 – 2004) The Practice… Sheldon Modry

Непредсказуемая Сьюзан (сериал, 1996 – 2000) Suddenly Susan… Nate Knaborski

Новый Орлеан (сериал, 1996 – 1997) The Big Easy… Ted Rogers

Портреты убийцы (1996) Portraits of a Killer… Wade Simms

Любить незнакомца (ТВ, 1996) A Stranger to Love… Jimmy

Полицейские на велосипедах (сериал, 1996 – 2000) Pacific Blue… Chad Brancato

Шоу Дрю Кэри (сериал, 1995 – 2004) The Drew Carey Show… Russell

Разбейся для меня (ТВ, 1995) Falling for You… Det. Colton

Одинокий голубь (сериал, 1994 – 1995) Lonesome Dove: The Series …  Deserter

Доверься мне (1994) Trust in Me… Dylan Gray

Скорая помощь (сериал, 1994 – 2009) ER… James

Дилетанты (1994) Amateur… Video Store Clerk

Заложник на день (ТВ, 1994) Hostage for a Day … Hondo

Полиция Нью-Йорка (сериал, 1993 – 2005) NYPD Blue… Lt. Thomas Bale

Бесплатные деньги (1993) Money for Nothing… Dunleavy

В ночных лабиринтах смерти (ТВ, 1993) Survive the Night… Ice

Закон и порядок (сериал, 1990 – 2010) Law & Order… Mitchell Burkitt

10 из нас (сериал, 1988 – 1990) Just the Ten of Us… Boy at Party Who Kisses Marie

 

Актер: хроника, в титрах не указан:

Стрела: Год первый (ТВ, 2013) arrow: Year One … хроника

Вспомнить всё (2012) Total Recall … Bergen, в титрах не указан

Surviving High School (видео, 2012) . .. John, хроника

Desperate Housewives Special: Secrets and Lies (ТВ, 2007) … Ed Ferrara, хроника

Desperate Housewives Special: The More You Know, the Juicier It Gets (ТВ, 2006) … Ed Ferrara, хроника, в титрах не указан

Desperate Housewives Special: All the Juicy Details (ТВ, 2006) … Ed Ferrara, хроника, в титрах не указан

 

Актер: играет самого себя:

Showing Up (2014) … играет самого себя

ФИФА назвала арбитров ЧМ-2002 :: Футбол :: РБК Спорт

ФИФА назвала имена арбитров, которые будут обслуживать чемпионат мира в Японии и Корее, сообщает АР. Этот список включает в себя 36 арбитров, из них 14 европейцев.

Читайте нас в

Новости Новости

Фото: ИТАР-ТАСС

ФИФА назвала имена арбитров, которые будут обслуживать чемпионат мира в Японии и Корее, сообщает АР. Этот список включает в себя 36 арбитров, из них 14 европейцев.

Выбор был сделан на основании того, как судьи отработали в отборочных матчах чемпионата мира.

«Все эти арбитры не только продемонстрировали прекрасное знание правил, но и умение трактовать игру, что говорит об их интуиции», — заявил генеральный секретарь ФИФА Мишель Зен-Руффинен.

Все эти арбитры примут участие в семинаре, который состоится в Сеуле с 20 по 23 марта. Ни один российский судья в список не попал.

Арбитры, которые будут обслуживать чемпионат мира:
Пьерлуиджи Коллина (Италия)
Хью Даллас (Шотландия)
Андерс Фриск (Швеция)
Терье Хауге (Норвегия)
Антонио Лопес Ньето (Испания)
Любош Михел (Словакия)
Маркус Мерк (Германия)
Урс Майер (Швейцария)
Витор Мело Перейра (Португалия)
Ким Милтон Нильсен (Дания)
Грэи Полл (Англия)
Кирос Вассарас (Греция)
Жиль Вессьер (Франция)
Ян Вегерееф (Голландия)
Марк Адександр Шилд (Австралия)
Убальдо Аквино (Парагвай)
Хорхе Ларрионда (Уругвай)
Байрон Морено (Эквадор)
Оскар Хулиан Руис (Колумбия)
Анхель Санчес (Аргентина)
Карлос Эугенио Симон (Бразилия)
Карлос Батрес (Гватемала)
Брайан Холл (США)
Уильям Маттус Вега (Коста-Рика)
Петер Прендергаст (Ямайка)
Фелипе Рамос Рисо (Мексика)
Коффи Кодхия (Бенин)
Мурад Даами (Тунис)
Ндойе Фалла (Сенегал)
Гамал Гандур (Египет)
Мохамед Гессас (Марокко)
Али Бухсайм (ОАЭ)
Тору Камикава (Япония)
Ким Юнг Йоо (Южная Корея)
Лу Хун (Китай)
Саад Камель Мане (Кувейт)

Человек, который способен выжить в ДТП — Интернет на TJ

{«id»:31961,»url»:»https:\/\/tjournal.ru\/internet\/31961-mem-chelovek-kotoryy-sposoben-vyzhit-v-dtp»,»title»:»\u041c\u0435\u043c: \u0427\u0435\u043b\u043e\u0432\u0435\u043a, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u044b\u0439 \u0441\u043f\u043e\u0441\u043e\u0431\u0435\u043d \u0432\u044b\u0436\u0438\u0442\u044c \u0432 \u0414\u0422\u041f»,»services»:{«vkontakte»:{«url»:»https:\/\/vk.com\/share.php?url=https:\/\/tjournal.ru\/internet\/31961-mem-chelovek-kotoryy-sposoben-vyzhit-v-dtp&title=\u041c\u0435\u043c: \u0427\u0435\u043b\u043e\u0432\u0435\u043a, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u044b\u0439 \u0441\u043f\u043e\u0441\u043e\u0431\u0435\u043d \u0432\u044b\u0436\u0438\u0442\u044c \u0432 \u0414\u0422\u041f»,»short_name»:»VK»,»title»:»\u0412\u041a\u043e\u043d\u0442\u0430\u043a\u0442\u0435″,»width»:600,»height»:450},»facebook»:{«url»:»https:\/\/www. facebook.com\/sharer\/sharer.php?u=https:\/\/tjournal.ru\/internet\/31961-mem-chelovek-kotoryy-sposoben-vyzhit-v-dtp»,»short_name»:»FB»,»title»:»Facebook»,»width»:600,»height»:450},»twitter»:{«url»:»https:\/\/twitter.com\/intent\/tweet?url=https:\/\/tjournal.ru\/internet\/31961-mem-chelovek-kotoryy-sposoben-vyzhit-v-dtp&text=\u041c\u0435\u043c: \u0427\u0435\u043b\u043e\u0432\u0435\u043a, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u044b\u0439 \u0441\u043f\u043e\u0441\u043e\u0431\u0435\u043d \u0432\u044b\u0436\u0438\u0442\u044c \u0432 \u0414\u0422\u041f»,»short_name»:»TW»,»title»:»Twitter»,»width»:600,»height»:450},»telegram»:{«url»:»tg:\/\/msg_url?url=https:\/\/tjournal.ru\/internet\/31961-mem-chelovek-kotoryy-sposoben-vyzhit-v-dtp&text=\u041c\u0435\u043c: \u0427\u0435\u043b\u043e\u0432\u0435\u043a, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u044b\u0439 \u0441\u043f\u043e\u0441\u043e\u0431\u0435\u043d \u0432\u044b\u0436\u0438\u0442\u044c \u0432 \u0414\u0422\u041f»,»short_name»:»TG»,»title»:»Telegram»,»width»:600,»height»:450},»odnoklassniki»:{«url»:»http:\/\/connect.ok.ru\/dk?st.cmd=WidgetSharePreview&service=odnoklassniki&st.shareUrl=https:\/\/tjournal.ru\/internet\/31961-mem-chelovek-kotoryy-sposoben-vyzhit-v-dtp»,»short_name»:»OK»,»title»:»\u041e\u0434\u043d\u043e\u043a\u043b\u0430\u0441\u0441\u043d\u0438\u043a\u0438″,»width»:600,»height»:450},»email»:{«url»:»mailto:?subject=\u041c\u0435\u043c: \u0427\u0435\u043b\u043e\u0432\u0435\u043a, \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u044b\u0439 \u0441\u043f\u043e\u0441\u043e\u0431\u0435\u043d \u0432\u044b\u0436\u0438\u0442\u044c \u0432 \u0414\u0422\u041f&body=https:\/\/tjournal.ru\/internet\/31961-mem-chelovek-kotoryy-sposoben-vyzhit-v-dtp»,»short_name»:»Email»,»title»:»\u041e\u0442\u043f\u0440\u0430\u0432\u0438\u0442\u044c \u043d\u0430 \u043f\u043e\u0447\u0442\u0443″,»width»:600,»height»:450}},»isFavorited»:false}

151 988 просмотров

Марк Твен — Сюзи пишет мою биографию

Среда, 7 февраля 1906 г.

Когда Сюзи было тринадцать лет, эта худенькая девчушка с каштановыми косами, отливающими бронзой, — самая занятая пчелка во всем домашнем улье: ее день был до краев заполнен ученьем, лечебной гимнастикой и всяческими играми и развлечениями, — тайком, по собственному почину, движимая любовью, взвалила на себя еще одно дело — писать мою биографию. Трудилась она по ночам у себя в комнате и записки свои от всех прятала. Через некоторое время мать обнаружила их, стащила и показала мне; а потом призналась в этом Сюзи и рассказала ей, как я был доволен и горд. Вспоминать об этом случае для меня большая радость. Комплименты мне делали и раньше, но ни один меня так не растрогал, ни один не был мне так дорог. Я и теперь могу сказать, что из всех комплиментов, похвал и почестей, от кого бы они ни исходили, самым ценным для меня всегда было и всегда будет то, что сделала Сюзи. Вот я перечитываю эти строки сейчас, после стольких лет, и опять воспринимаю их как высшую награду и испытываю то же радостное изумление, какое испытал тогда, только теперь к нему примешивается горькое сознание, что прилежная рука, торопливо царапавшая эти строки, уже никогда не коснется моей, — и я понимаю, что должен чувствовать смиренный, не ожидающий почестей человек при виде монаршего указа, возводящего его в дворянское звание.

Вчера в одной из старых записных книжек, которые я перерывал впервые за много лет, мне попалось упоминание об этой биографии. Совершенно ясно, что в те далекие дни я несколько раз, за завтраком или за обедом, позировал своему биографу. Да что там, я просто помню, что так оно и было, и помню, что Сюзи поймала меня на этом. Как-то утром, за завтраком, я сострил с весьма самодовольным видом, а немного позже Сюзи по секрету сообщила матери, что папа это сказал для биографии.

В том, что писала обо мне Сюзи, я не могу изменить ни строчки, ни единого слова. Время от времени я просто буду вводить кусочки из ее записей в их первозданном виде. В них отразилась особенная простота, идущая от сердца — прекрасного, честного сердца ребенка. Все, что проистекает из этого источника, отмечено неповторимым очарованием и грацией, здесь могут быть нарушены все общепринятые законы литературы, но, однако, это литература, и заслуживает признания.

Орфография — порой вопиющая, но так писала Сюзи, так оно и останется. Мне дороги ее ошибки, для меня это чистое золото. Исправить их значило бы не облагородить это золото, а подмешать в него меди. Это была бы профанация, это бы все испортило. Исчезла бы свобода и гибкость, все стало бы сухим, казенным. Даже ее самые несуразные орфографические промахи меня не шокируют. Так писала Сюзи, она старалась изо всех сил, и для меня этим все сказано.

Языки давались Сюзи легко, история тоже давалась ей легко, и музыка тоже; все, чему ее учили, она постигала легко, быстро, основательно, — все, кроме правописания. Со временем она постигла и это. Но даже если бы она так и не научилась писать без ошибок, меня это не очень бы огорчило: я никогда особенно не уважал этой способности, хотя самому себе только ее и могу поставить в заслугу. Шестьдесят лет тому назад, когда я был мальчишкой, у нас в школе полагалось два приза: один — за хорошее правописание, другой — за вежливое обхождение. Призы эти представляли собой гладкие серебряные бляшки размером с доллар. На одной было выгравировано красивым круглым шрифтом «Правописание», на другой — «Вежливость». Получившие такую медаль носили ее на шее, на веревочке, и вся школа им завидовала. Любой школьник дал бы отрубить себе руку за право поносить эту бляшку хотя бы неделю, но таких счастливчиков было только двое — Джон Робардз и я. Джон Робардз был неизменно, несокрушимо вежлив: я бы даже сказал, дьявольски вежлив; канальски вежлив, вежлив до отвращения. Именно такое чувство вызывала в нас эта его черта. И конечно, он всегда носил медаль за вежливость. А вторую медаль всегда носил я. Впрочем «всегда» — это слишком сильно сказано. Мы несколько раз теряли свои бляхи. Нам надоедало их носить. Хотелось разнообразия, и мы иногда обменивались медалями. Джону Робардзу приятна была даже видимость, будто он правильно пишет, а писал он прескверно. Мне же для разнообразия приятно было хотя бы считаться вежливым. Но, разумеется, такой самообман не мог длиться долго: кто-нибудь из одноклассников замечал нашу проделку и, как всякий нормальный школьник, незамедлительно доносил о ней по начальству. Учитель, конечно, отбирал у нас медали; но не позже чем в пятницу вечером они снова оказывались у нас. Если, скажем, мы лишались медалей в понедельник утром, то в пятницу днем, когда учитель подводил итоги за неделю, вежливость Джона оказывалась на первом месте. К концу занятий в этот день проводилось состязание по орфографии. Я, будучи в немилости, должен был отвечать последним, но к концу побоища, разбив наголову всех своих одноклассников, я всегда выходил победителем, с медалью на шее. Правда, один раз в самом конце такой битвы я сделал ошибку и, следовательно, потерял право на приз: я пропустил «р» в слове февраль, — но то была жертва на алтарь любви. Так сильна была в то время моя страсть к одной из девочек, что ради нее я пропустил бы весь алфавит, если б он вмещался в одном этом слове.

Итак, повторяю, я никогда особенно не уважал умения писать без ошибок. В этом смысле я не изменился и по сей день. До того как появились учебники орфографии с их твердыми, застывшими нормами, в правописании разных людей невольно проявлялись особенности их характера, а также интересные оттенки в выражении мыслей, так что появление этих учебников можно, пожалуй, считать сомнительным благом.

Сюзи приступила к моей биографии в 1885 году, когда мне шел пятидесятый год, а ей — четырнадцатый. Начала она так:

Мы очень счастливая семья. Мы состоим из папы, мамы, Джин, Клары и меня. Писать я буду про папу, и мне нетрудно придумывать, что про него сказать, потому что он очень интересный человек.

Но погодите немножко — к Сюзи я скоро вернусь. В том, что касается рабского подражания, обезьяне далеко до человека. Обыкновенному человеку самостоятельные суждения недоступны. Он даже не пытается изучить предмет и подумать, чтобы составить себе о нем собственное мнение, ему интересно лишь узнать точку зрения соседа и присоединиться к ней. Я уже лет тридцать тому назад понял, что последний отзыв о той или иной книге почти наверняка будет копией первого отзыва о ней. Что последний рецензент в точности повторит все похвалы и все упреки первого, ничего нового к ним не добавив. Именно поэтому я из предосторожности не раз посылал свои новые книги в рукописи мистеру Гоуэлсу, когда он был редактором «Атлантик монсли», чтобы он мог не спеша подготовить на них отзыв. Я знал, что он напишет о моей книге правду, знал и то, что он найдет в ней больше достоинств, чем недостатков, потому что и сам понимал, что их больше. И я не разрешал отпечатать ни одного экземпляра книги, пока о ней не появится заметка мистера Гоуэлса. За такую книгу можно было не опасаться. Во всей Америке ни у кого из пишущей братии недостало бы храбрости усмотреть в книге то, чего не усмотрел в ней мистер Гоуэлс. Во всей Америке ни у кого из пишущей братии не хватило бы духу на свою ответственность сказать о книге новое, смелое слово.

Я считаю, что профессия критика — литературного, музыкального, театрального — наименее почтенная из всех профессий и что она, в сущности, не нужна — во всяком случае, не очень нужна. Когда мы с Чарльзом Дадли Уорнером готовили к выпуску в свет «Позолоченный век», редактор «Дейли график» уговорил меня дать ему рукописный экземпляр, поклявшись, что не поместит в своей газете отзыва раньше, чем это сделает «Атлантик монсли». Через три дня этот мерзавец опубликовал-таки отзыв. Жаловаться я не мог: единственная гарантия, какую я имел, было его честное слово, а следовало бы потребовать от него что-то более вещественное. Помнится, речь в его статье шла не столько о достоинствах и недостатках книги, сколько о моей нравственности. Меня обвинили в том, что я, пользуясь своей репутацией, обманул читающую публику, что половину книги написал мистер Уорнер, а я поставил свое имя, чтобы создать ей славу и успех, — успех, которого она не имела бы, не будь на ней моего имени, — и что такое мое поведение равносильно жульничеству и обману. «График» не пользовалась авторитетом ни в какой области. Выделялась она только тем, что это была первая и единственная ежедневная газета, выходившая с иллюстрациями; но у нее не было своего лица, издавалась она бедно; ее мнение о книге и вообще о каком бы то ни было произведении искусства не имело ни малейшего веса. Всем это было известно, и, однако же, все американские критики один за другим списали отзыв «Графика», изменив только отдельные слова и выражения, но оставив в силе обвинение меня в нечестной игре. Даже чикагская «Трибюн», самая влиятельная газета Среднего Запада, не сумела придумать ничего новенького, но повторила отзыв ничтожной «Дейли график», включая и обвинение в нечестности. Ну да ладно. Раз бог повелел, чтобы у нас были критики, и миссионеры, и конгрессмены, и юмористы, — будем безропотно нести это бремя.

А веду я все это вот к чему: тот критик, которому довелось первым описать мою внешность, допустил в своем описании множество дурацких и непростительных ошибок, из совокупности которых явствовало, что я поразительно, удручающе некрасив. Описание это благодаря газетам облетело всю страну и в течение четверти века снова и снова пускалось в ход. Как ни странно, во всей стране, видимо, не нашлось ни одного критика, достаточно храброго для того, чтобы посмотреть на меня, а потом взять перо и развеять эту ложь. А родилась эта ложь в 1864 году на Тихоокеанском побережье, — во мне тогда усмотрели сходство с Петролеумом В. Нэсби, который приезжал туда читать лекции. После этого целых двадцать пять лет ни один критик не мог нарисовать мой портрет, не прибегая к помощи Нэсби. С Нэсби я был близко знаком, это был превосходный человек, но за всю мою жизнь я только к трем людям питал такую лютую ненависть, что мог бы обвинить их во внешнем сходстве с Нэсби. Такие вещи уязвляют меня в самое сердце. Мне и сейчас это обидно, и всех моих домашних, включая Сюзи, долгое время огорчало, что критики из года в год, без всяких к тому оснований, повторяют эту досадную ошибку. Даже в тех случаях, когда критик хотел проявить особенное дружелюбие и любезность, он не решался в моем описании пойти дальше моего костюма. Перешагнуть этот рубеж у него не хватало мужества. Все приятные, добрые, лестные слова, какие он рисковал употребить, он относил к моему костюму. А потом вытаскивал на сцену Нэсби.

В кармашке одной из моих давнишних записных книжек я нашел вчера вот эту вырезку из газеты. С выхода газеты прошло тридцать девять лет, и бумага и печать пожелтели от желчи, которая разлилась у меня в тот давно минувший день, когда я вырезал эту заметку, чтобы сохранить ее и еще долго над ней горевать. Вот она от слова до слова:

«Корреспондент филадельфийской «Пресс», описывая один из приемов у Шюйлера Колфакса, говорит о нашем вашингтонском корреспонденте: «Среди присутствующих был Марк Твен, наш тонкий юморист; он привлекал к себе всеобщее внимание — и вполне заслуженно. Марк — холостяк, одет с безупречным вкусом, его белоснежный жилет свидетельствует о несчетных распрях с вашингтонскими прачками; но героизм Марка никто отныне не поставит под сомнение — такой белизны и гладкости никто еще не видел. Бледно-лиловые его перчатки так миниатюрны, словно их украли из турецкого гарема, или, что вероятнее… впрочем, все что угодно было бы вероятнее этого. Фигурой и чертами лица он несколько напоминает бессмертного Нэсби; но, в то время как Петролеум жгучий брюнет, у Твена шевелюра золотистая, мягкая, с янтарным отливом».

Теперь вернемся к биографии Сюзи и выслушаем беспристрастное мнение:

«Папину внешность описывали часто, но совсем неправильно. У него очень красивые седые волосы, не слишком густые и не слишком длинные, а в самый раз; римский нос, от которого его лицо кажется еще красивее; добрые синие глаза и маленькие усики. У него чудесная форма головы и профиль. У него очень хорошая фигура, — одним словом, внешность замечательно красивая. Все черты у него самые прекрасные, только зубы не замечательные. Цвет лица у него очень светлый, а бороды он не носит. Он очень хороший человек и очень смешной. Характер у него спыльчивый, но в нашей семье все такие. Он самый чудный человек, других таких я не видела и не надеюсь увидеть — и такой рассеянный! Он ужасно интересно рассказывает. Мы с Кларой иногда сидели на ручках его кресла с двух сторон и слушали, а он рассказывал нам разные истории про картины на стене».

Я как сейчас это помню. На этих малышек было нелегко угодить, требовательная была публика.

Нью-Йорк. Четверг. 8 февраля 1906 г.

По одной из стен библиотеки в хартфордском доме книжные полки тянулись до самого камина, — вернее, полки подходили к камину с обеих сторон. На этих полках и на самом камине стояли всякие украшения. С одного конца — писанная маслом голова кошки, в раме; с другого — головка прелестной девушки по имени Эммелина, в натуральную величину, импрессионистская акварель. А между этими двумя картинами располагалось десятка полтора уже упоминавшихся безделушек и еще одна картина маслом кисти Элиу Веддера — «Юная Медуза». Время от времени дети требовали, чтобы я рассказал им страшную сказку — всегда экспромтом, на подготовку не давалось ни минуты, — и чтобы в этой сказке фигурировали все наши безделушки и все три картины. Начинать полагалось с кошки, а кончать Эммелиной. Рассказывать в обратном порядке мне не разрешалось. Не разрешалось даже для разнообразия ввести какую-нибудь из безделушек пораньше или попозже. Этим безделушкам не давали ни одного дня покоя, передышки, воскресного отдыха. В их жизни не было воскресений, не было досуга. Все их существование являло собой однообразную смену злодейств и побоищ. Со временем и безделушки и картины слиняли, потрескались. А все потому, что их жизненный путь был так богат романтическими и леденящими кровь приключениями.

В роли сказочника мне с самого начала приходилось нелегко. Когда девочки приносили мне картинку и требовали, чтобы я сочинил к ней рассказ, они закрывали ручонками всю остальную часть страницы, лишая меня возможности почерпнуть там какую-нибудь идею. От меня ждали сказки совершенно новой и оригинальной. Иногда они просто называли мне действующее лицо, или два, или десяток, и на этом зыбком фундаменте мне предлагалось немедля построить сюжет, в рамках которого названные персонажи зажили бы деятельной и захватывающей преступной жизнью. Если девочкам случалось услышать название дотоле неизвестной им профессии, или животного, или еще чего-нибудь, я мог не сомневаться, что в ближайшей сказке мне придется иметь с ними дело. Однажды Клара потребовала, чтобы я экспромтом придумал рассказ про водопроводчика и «богонстриктора». Что такое боа-констриктор, она не знала, пока он не занял свое место в рассказе, — а тогда уже окончательно признала за ним право на существование.

Из биографии Сюзи

«Папина любимая игра — бильярд, и когда он устает и хочет отдохнуть, он всю ночь не ложится и играет на бильярде, от этого у него отдыхает голова. Он очень много курит, почти все время. У него настоящий писательский ум, потому он иногда не понимает самых простых вещей. Наш сигнал от воров часто портится, и папе пришлось отключить от него красную гостиную, потому что звонок завел привычку звонить даже когда окно красной гостиной закрыто. Наконец он подумал, а может быть, сигнал в порядке, и решил проверить. И вот он включил сигнал, а потом пошел вниз в гостиную и отворил окно; звонок зазвонил, ведь он бы зазвонил и если бы сигнал был в порядке. Папа, возмущенный, поднялся наверх и сказал маме: «Ливи, в красной гостиной сигнал нельзя оставлять. Я только что открывал там окно и проверил». — «Ну как же, юноша, — ответила мама, — раз ты открыл окно, ясно, что звонок зазвонил!» — «Я его для этого и открыл, я и вниз пошел нарочно проверить, будет он звонить или нет!»

Мама пробовала объяснить папе, что если он хочет проверить, работает ли звонок при закрытом окне, то открывать окно не надо, — но все напрасно, папа не мог это понять и очень рассердился на маму за то, что она хочет, чтобы он поверил в такую невозможную вещь».

Вот это честный, откровенный биограф — она мне не льстит. Я и сейчас так же туп по части всяких головоломок и непонятностей, как был в те далекие дни, когда Сюзи это подметила. Всякая сложность меня угнетает; потом начинает раздражать, а раздражение постепенно переходит в ярость. Я не могу спокойно дочитать простейший, самый обычный контракт — все эти «участвующие стороны», «договаривающиеся стороны», «заинтересованные стороны» мгновенно выводят меня из терпения.

В те дни, о которых пишет Сюзи, мне пришлось однажды столкнуться с досадной головоломкой. Мой поверенный Ф.Дж. Уитмор привез меня как-то домой из города в своем шарабане. Мы въехали в ворота и направились к конюшне. А дорога, надо сказать, была узкая, на один экипаж, и напоминала ложку, у которой ручка тянулась от ворот до большой круглой клумбы, не доезжая конюшни. Тут дорога разветвлялась и обходила клумбу петлей, которую я и сравнил с круглой частью ложки. Я сидел с правого борта. Подъезжая к петле, я, сидя, как уже сказано, справа (на этой же стороне находился и дом), заметил, что Уитмор забирает левее и собирается объехать клумбу слева. Я сказал:

— Стоп, Уитмор, объезжайте справа. Я хочу оказаться ближе к двери, когда мы остановимся у крыльца.

Он сказал:

— Так оно и будет. Справа я объеду эту клумбу или слева — решительно все равно.

Я объяснил ему, что он идиот, но он стоял на своем, и тогда я сказал:

— Ну что ж, попробуйте, убедитесь сами.

Он попробовал и подвез меня к дому так, как обещал. Я не мог взять этого в толк, — и до сих пор не могу. Я сказал:

— Уитмор, это чистая случайность. Второй раз это вам не удастся.

Он заявил, что удастся; мы выехали на улицу, повернули, опять въехали в ворота — и фокус опять удался. Это чудо поразило меня, ошеломило, ошарашило, — но не убедило. Я не верил, что он может еще раз повторить свой фокус, но он повторил его. Он сказал, что может повторять его сколько угодно, все с тем же результатом; но тут терпение мое истощилось, и я велел ему ехать домой и просить, чтобы его приняли в сумасшедший дом, — расходы я беру на себя. После этого я целую неделю не желал его видеть. В ярости я поднялся в спальню и стал изливаться Ливи, ожидая встретить ее сочувствие и породить в ней ненависть к Уитмору; но по мере того как я рассказывал, она только смеялась все звонче и веселее, потому что голова у нее была устроена, как у Сюзи. Ее-то никакие загадки и сложности не пугали. У нее и у Сюзи был аналитический ум. У меня же, как я пытаюсь показать, он был иного склада. Сколько раз я потом рассказывал про этот случай с шарабаном, в робкой надежде, что какой-нибудь слушатель да окажется на моей стороне, но этого так и не случилось. Я даже не могу толково и гладко описать путь этого злосчастного шарабана — я запинаюсь, соображаю, восстанавливаю в памяти черенок ложки, и ее круглый конец, и шарабан, и лошадь, и как я сидел, — и стоит мне дойти до этого места и повернуть лошадь влево, как все идет прахом. Я не могу себе представить, как я могу оказаться с нужной стороны, когда мы подъедем к крыльцу. Сюзи была права: я много чего не понимаю.

Сигнализация от воров, о которой упоминает Сюзи, вела себя весело, беспечно и совершенно безответственно. Она вечно портилась то в одной точке, то в другой, а возможностей у нее было сколько угодно — к ней были подключены все окна и двери в доме, от погреба до верхнего этажа. Когда она портилась, то изводила нас этим лишь очень недолго. Мы живо обнаруживали, что она нас дурачит и издает душераздирающий звон просто для собственного развлечения. Тогда мы ее выключали и посылали в Нью-Йорк за монтером, — в Хартфорде их в то время не водилось. После ремонта мы ее снова включали и снова проникались к ней доверием. Настоящую службу она нам сослужила один-единственный раз. Все остальное время она резвилась, и ее дорогостоящее существование было совершенно бесцельно. В тот единственный раз она выполнила свой долг с начала до конца, выполнила серьезно, старательно, безупречно. Черной ненастной мартовской ночью, часа в два, раздался оглушительный звон, и я выскочил из постели, — я понял, что на сей раз это не шутка. Дверь в ванную приходилась с моей стороны кровати. Я вошел в ванную, зажег газ, поглядел на табличку, отключил сигнал на той двери, которую указывала табличка. Звон прекратился. Тогда я снова лег.

Миссис Клеменс спросила:

— Что это было?

Я ответил:

— Дверь в погреб.

Она спросила:

— Ты думаешь, туда забрался вор?

— Да, — отвечал я. — Разумеется. А ты думаешь, кто? Директор воскресной школы?

Она спросила:

— Что ему нужно, как по-твоему?

Я ответил:

— По-моему, ему нужны драгоценности, но он не знает нашего дома и воображает, что они в погребе. Неприятное дело — разочаровывать вора, с которым я даже не знаком и который не сделал мне ничего плохого, но если бы у него хватило ума навести справки, я бы ему рассказал, что мы там ничего не держим, кроме угля и овощей. А впрочем, может быть, он и знает наш дом, и ему как раз нужны уголь и овощи. Я даже склоняюсь к тому, что он пришел именно за овощами.

Она спросила:

— Ты пойдешь туда?

— Нет, — отвечал я. — Помочь я ему ничем не могу. Пусть выбирает сам.

Тогда она спросила:

— А что, если он поднимется в первый этаж?

Я ответил:

— Ничего. Мы об этом узнаем, как только он откроет там первую же дверь. Ведь зазвонит сигнал.

И в то же мгновение опять раздался ужасающий трезвон.

Я сказал:

— Вот он и пришел. Я же говорил. Я хорошо знаю воров и все их повадки. Это народ методичный.

Я заглянул в ванную — проверить, прав я или нет; и оказалось, что прав. Я выключил столовую, шум утих, и я снова лег.

Жена спросила:

— Ну а теперь, как ты думаешь, чего он ищет?

Я ответил:

— Думаю, что он отобрал себе сколько нужно овощей, а теперь ему нужны кольца от салфеток и всякая мелочь для жены и детишек. У воров всегда бывают семьи, и они всегда о них заботятся: возьмут для себя только самое необходимое, а остальное — в качестве сувениров — для семьи. Таким образом они и нас не забывают — те же сувениры напоминают им о нас. Мы их больше никогда не видим. Память о таких любезных посещениях мы храним только в сердце.

Она спросила:

— А ты пойдешь узнать, что ему нужно?

— Нет, — ответил я. — Мне и сейчас неинтересно. Это люди опытные, они сами знают, что им нужно. Едва ли я смогу ему помочь. Думаю, что он облюбовал фарфор и безделушки. Если он знает наш дом, так знает и то, что больше ничего интересного он в первом этаже не найдет.

Она спросила:

— А если он поднимется сюда?

Я ответил:

— Ну что ж. Он нас предупредит.

Она спросила:

— А что мы тогда будем делать?

Я ответил:

— Вылезем в окно.

Она спросила:

— Для чего же нам тогда сигнализация от воров?

Я ответил:

— Ты же видишь, до сих пор она оказалась очень полезна, и я тебе уже объяснил, в каком смысле она будет полезна, когда он поднимется сюда.

На том дело кончилось. Больше сигнал не звонил.

Через некоторое время я сказал:

— Наверно, его постигло разочарование. Он ушел с овощами и с безделушками, но, по-моему, он не удовлетворен.

Мы уснули. А утром без четверти восемь я был на ногах и очень спешил: мне надо было поспеть на поезд 8.29 в Нью-Йорк. Во всех комнатах нижнего этажа ярко горел газ. Мое новое пальто исчезло, исчез и мой старый зонт и новые, еще не надеванные лакированные штиблеты. Большое окно, выходившее во дворик позади дома, было распахнуто. Я вылез через него и проследил весь путь вора вниз по склону холма между деревьями, — проследил без труда, потому что путь этот был усыпан мельхиоровыми кольцами от салфеток, моим зонтом и еще всякими предметами, которые показались вору недостаточно ценными; и я с торжеством воротился домой и доказал жене, что этого вора действительно постигло разочарование. Я подозревал это с самого начала — между прочим и потому, что он не полез на второй этаж, чтобы добраться до живых людей.

В тот день со мной много чего случилось в Нью-Йорке. Об этом я расскажу в другой раз.

Из биографии Сюзи

«У папы совсем особенная походка, нам она нравиться, она ему к лицу, а многим не нравиться; он всегда ходит взад вперед по комнате, когда думает, и за обедом после каждого блюда».

Как-то в те дни к нам приехала погостить одна дальняя родственница. Она прожила у нас неделю, но, несмотря на все наше радушие, явно чувствовала себя неважно. Сколько мы ни гадали, почему это так, найти причину нам не удалось. Лишь много позднее все разъяснилось. Всему виной была моя привычка шагать по комнате в перерывах между блюдами. Гостья вбила себе в голову, что я не выношу ее общества.

«Юноша», как, вероятно, уже догадался читатель, было интимное имя, которым называла меня жена. Звучало оно чуть насмешливо, но в то же время и ласково. У меня долго сохранялись некоторые черточки в характере и в поведении, свойственные человеку много моложе моих лет.

Из биографии Сюзи

«Папа очень любит животных, особенно кошек, у нас один раз был серый котеночек, которого он назвал «Лентяй» (папа всегда ходит в сером, чтобы шло к его волосам и глазам), и он таскал его на плече, это было очень, очень красиво, когда серая кошечка крепко спала, уткнувшись в серый папин пиджак и волосы. Он давал нашим разным кошкам ужасно смешные имена, например: Бродяга, Абнер, Пятнашка, Фройлен, Лентяй, Буффало-Билл, Пузырь, Кливленд, Булка, и еще Чума и Голод».

Когда дети были еще совсем маленькие, у нас была чернущая кошка по имени Сатана, а у Сатаны был черненький отпрыск по имени Грех. Девочкам очень трудно давались местоимения. Однажды Клара, тогда еще совсем крошка, вбежала ко мне, сердито сверкая черными глазами, и объявила: «Папа, Сатану надо наказать. Она сидит в парнике и не хочет уходить, а его котеночек плачет».

Из биографии Сюзи

«Папа употребляет очень крепкие выражения, но наверно не такие крепкие как когда он только женился на маме. Одна его знакомая дама любит перебивать когда другие говорят, и папа сказал маме, что надо будет сказать мужу этой дамы: «Хорошо что вашей жены там не было, когда бог сказал «Да будет свет».

Да, как я уже говорил, это — честный летописец. Она не замазывает недостатки человека, но выставляет их напоказ наравне с его более привлекательными свойствами. Замечание, которое она приводит, я, конечно, и правда отпустил, и даже сейчас, после стольких лет, я почти не сомневаюсь, что, если бы упомянутая дама оказалась налицо, когда Создатель сказал: «Да будет свет», она бы его перебила, и мы так и остались бы без света.

Из биографии Сюзи

«Папа недавно сказал: «Я магвамп, а магвамп чист до самой сердцевины» (Папа знает, что я пишу его биографию, и сказал это нарочно, чтобы я записала). Он совсем не любит ходить в церковь, я никак не могла понять почему, а теперь поняла когда он сказал, что терпеть не может никого слушать кроме себя, а самого себя может слушать часами и не устает, он конечно пошутил, но я уверена, что эта шутка основана на правде».

Пятница, 9 февраля 1906 г.

Замечание Сюзи относительно моих «крепких выражений» не дает мне покоя, я должен к нему вернуться. Первые десять лет после свадьбы я, когда был дома, непрестанно и неукоснительно держал язык на привязи, а если становилось совсем уж невтерпеж и нужно было облегчить душу, то уходил из дому, и притом достаточно далеко. Уважение и доброе мнение моей жены были мне дороже уважения и доброго мнения всего остального рода человеческого. Я трепетал, как бы она в один прекрасный день не обнаружила, что я всего лишь гроб повапленный, до краев набитый запретными словами. В течение десяти лет я так за собою следил, что ни минуты не сомневался в успехе своей тактики. А посему, пребывая в грехе, я чувствовал себя ничуть не хуже, чем если бы был чист и невинен.

Но в конце концов я попался — совсем случайно. Как-то утром я пошел в ванную и по рассеянности оставил дверь приотворенной на два-три дюйма. До тех пор я еще ни разу не забывал плотно ее затворить. Я знал, как необходима такая предосторожность, потому что бритье всегда было для меня пыткой, и мне лишь очень редко удавалось его завершить, не прибегая к спасительным в таких случаях словесам. На этот раз я оказался без прикрытия, но я этого не знал. Бритва в тот день вела себя прилично, и во время бритья я обошелся тем, что ругался невнятно вполголоса — без шума и эффектных выкриков, не лая и не лязгая зубами. Потом я надел сорочку. Фасон моих сорочек я изобрел сам. Они разрезаны сзади и там же и застегиваются — когда есть пуговицы. В этот раз пуговицы на месте не оказалось. Злость у меня сразу подскочила на несколько градусов, а соответственно и комментарии мои сделались и громче и красочнее. Но это меня не смутило, — дверь ванной была толстая, и я считал, что она плотно закрыта. Я распахнул окно и выкинул в него сорочку. Она упала на кусты, где ею, при желании, могли любоваться те, кто шел в церковь: от прохожих ее отделяла полоса травы шириной всего в каких-нибудь пятьдесят футов. Под аккомпанемент глухих раскатов грома я надел другую сорочку. На ней тоже не было пуговицы. Я расцветил свой лексикон применительно к случаю и эту сорочку тоже выкинул в окно. Я был слишком рассержен, слишком взбешен, чтобы предварительно обследовать третью сорочку, — кипя от ярости, я натянул ее на себя. На ней тоже не было пуговицы и она полетела в окно следом за своими товарками. Потом я выпрямился, подтянул резервы и ринулся в бой как целый эскадрон кавалерии. В разгар этой атаки взгляд мой упал на приотворенную дверь… и я окаменел.

Свой туалет я закончил не скоро. Я без нужды растягивал время, пытаясь решить, что же мне теперь делать. Я тешил себя надеждой, что миссис Клеменс спит, но прекрасно знал, что это самообольщение. Улизнуть в окно я не мог. Оно было узкое, годилось только для сорочек. Наконец я решил профланировать через спальню с видом человека, не знающего за собой никакой вины. Половину пути я проделал благополучно. В ту сторону, где находилась моя жена, я не смотрел, это было бы опасно. Очень трудно притворяться невинным, когда факты против тебя, и уверенность в успехе моего предприятия быстро улетучивалась. Я держал курс к левой двери, потому что она была дальше других от моей жены. С тех пор как был построен дом, дверь эту ни разу не отворяли, но сейчас она казалась мне вожделенным прибежищем. Кровать была вот эта самая, на которой я сейчас лежу и день за днем безмятежно диктую свои воспоминания. Да, эта вот старая черная венецианская кровать с замысловатой резьбой, самая удобная кровать на всем свете, достаточно просторная для целой семьи и с таким множеством резных ангелочков на ее витых столбиках и на обеих спинках, что спящим в ней должны быть обеспечены душевный покой и приятные сновидения. Посреди комнаты мне пришлось остановиться. Дальше идти у меня не хватило сил. Я чувствовал на себе укоризненные взгляды — как будто резные ангелочки и те разглядывали меня с неприязнью. Вам это знакомо — когда ясно чувствуешь, что кто-то за твоей спиной пристально на тебя смотрит? Тут просто невозможно не оглянуться. И я оглянулся. Кровать стояла так, как сейчас, — более высокой спинкой к ногам. Если б она стояла как полагается, высокая спинка скрыла бы меня. Но поверх более низкой меня было видно. Я был лишен какого бы то ни было прикрытия. Я оглянулся, потому что не мог иначе, и то, что я увидел, до сих пор не померкло в моей памяти.

Я увидел черную головку на белых подушках, увидел молодое, прелестное лицо и кроткие глаза… но этого выражения я в них еще никогда не видел. Они так и сверкали от гнева. Я почувствовал, что погибаю, что буквально уничтожаюсь под этим обвиняющим взглядом. Должно быть, я молча простоял под этим опустошительным огнем не меньше минуты, — мне она показалась вечностью. Потом губы моей жены разомкнулись, и я услышал… последнее из тех выражений, которое сам только что отпустил в ванной. Слова были те же, но интонация робкая, ученическая, неумелая, до смешного неверная, до нелепости несоответствующая могучей силе самого речения. В жизни я не слышал ничего более фальшивого, несуразного, несогласованного, дисгармонирующего, чем эти крепкие слова, положенные на такую слабенькую музыку. Я пытался удержаться от смеха, ибо я был преступник, взывающий о милосердии. Я пытался удержаться от хохота, и это мне удавалось, пока она не сказала очень серьезно:

— Вот. Теперь ты знаешь, как это звучит.

И тут уж я не выдержал! Я сказал:

— Ливи, дорогая, если это звучит так, то, бог свидетель, я больше не буду.

Тогда и она поневоле рассмеялась. Мы оба хохотали до упаду, до полного изнеможения.

Девочки — шестилетняя Клара и восьмилетняя Сюзи — завтракали вместе с нами, и за столом мать осторожно коснулась вопроса о крепких выражениях — осторожно, потому что не хотела, чтобы дети что-нибудь заподозрили, но неодобрительно. Девочки в один голос воскликнули:

— Но, мамочка, папа так говорит!

Я очень удивился. Ведь я воображал, что тайна надежно скрыта у меня в груди и никто о ней не догадывается. Я спросил:

— Откуда вы знаете, проказницы этакие?

— А мы часто слушаем на лестнице, когда ты внизу что-нибудь объясняешь Джорджу.

Из биографии Сюзи

«Одна из последних папиных книг это «Принц и нищий», и конечно же это самая лучшая его книга; некоторые хотят, чтобы он оставался верен своей прежней манере, один господин написал ему: «Мне так понравился Гекльберри Финн, и я с радостью убедился, что вы вернулись к вашей прежней манере». Это было мне обидно, очень обидно, потому что мне жаль, что так мало людей знают папу, то есть по-настоящему знают, а то они думают, что Марк Твен юморист и все время только шутит; «и с копной рыжеватых волос, которые давно пора подстричь, римским носом, жесткими усами и печальным, утомленным лицом с множеством морщинок» и проч. Вот так они изображают папу, я все хотела, чтобы папа написал книгу, которая бы показала, какое у него доброе сердце, и «Принц и нищий» отчасти такая книга. В ней масса милых прелесных (с этим словом Сюзи помучилась: она неуверенно надписала в нужном месте т, но по зрелом размышлении зачеркнула) мыслей, а язык! Это просто чудо. По-моему, одна из самых трогательных сцен — это когда нищий едет верхом со своими вельможами в королевском шествии и вдруг увидел свою мать, ой и дальше! Как она подбежала к нему когда увидела что он поднял руку ладонью наружу, а один из телохранителей грубо оттолкнул ее и потом как маленького нищего корила совесть когда он вспомнил постыдные слова, которые чуть не сорвались с его уст когда ее отгоняли от него: «Женщина, я не знаю тебя», и как стыд испепелил его гордость и все почести сразу потеряли всякую цену. Это удивительно красивая и трогательная сцена и папа так удивительно ее описал. Я никогда не видела такого разнообразия чувств как у папы. Например «Принц и нищий» полон трогательных мест, но почти всегда в них где-то прячется юмор. Вот в главе про коронацию, когда так волнуешься и маленький король только что получил обратно свою корону, папа вводит разговор про печать и как нищий говорит, что «щелкал ею орехи». Это так смешно и хорошо! Папа пишет так, что почти в каждом куске есть хоть немножко юмора, и наверно и дальше будет так писать».

Девочки всегда помогали матери редактировать мои книги в рукописи. Она, бывало, сидит на крыльце нашей фермы и читает вслух, держа наготове карандаш, а девочки не спускают с нее настороженных, подозрительных глаз, — они были твердо убеждены, что едва она дойдет до какого-нибудь места, которое им особенно понравится, как непременно его вычеркнет. И подозрения их были вполне обоснованны. Те места, которые им особенно нравились, всегда содержали в себе одиозный элемент, требовавший смягчения или вымарки, и миссис Клеменс безжалостно с ними расправлялась. Для собственного развлечения и для того, чтобы насладиться протестами детей, я часто злоупотреблял доверчивостью моего простодушного редактора. Я нарочно вкрапливал в текст что-нибудь изощренно предосудительное, с целью привести в восторг детей и увидеть, как карандаш сделает свое палаческое дело. Часто я вместе с девочками умолял редактора смилостивиться, приводил пространные доводы, притворяясь, будто делаю это всерьез. Мне удавалось вводить их в заблуждение, да и ее тоже. Нас было трое против одной — борьба неравная. Но это было чудесно, и я не мог устоять против соблазна. Иногда мы одерживали победу и громко ликовали. А потом я сам потихоньку вымарывал преступную строку, считая, что она сослужила свою службу: троим из нас она доставила вдоволь веселья; и когда я ее вычеркивал из книги, ее постигала участь, с самого начала ей уготованная.

Из биографии

«Папа родился в Миссури. Его мать это бабушка Клеменс (Джейн Лэмптон Клеменс) из Кентукки. Дедушка Клеменс был из Первых Семейств Виргинии».

Конечно, такое впечатление создалось у Сюзи по моим рассказам. Как это получилось — не понимаю, ведь я никогда особенно не ценил знатность происхождения. Равнодушие это я не унаследовал от матери. Ее-то наши предки всегда интересовали. Свою родословную она вела от Лэмбтонов из Дэрема, Англия, — семейства, которое еще с саксонских времен владело там обширными землями. Не могу утверждать с уверенностью, но думаю, что эти Лэмбтоны лет восемьсот — девятьсот обходились без дворянских титулов, а потом, три четверти века тому назад, произвели на свет какого-нибудь великого человека и вторглись в Книгу пэров. Моя мать знала все на свете про виргинских Клеменсов и любила их возвеличивать, но она уже давно умерла. Освежать эти подробности в моей памяти было некому, и они постепенно забылись.

Понедельник, 12 февраля 1906 г.

Из биографии Сюзи

«Мы с Кларой уверены, что папа сыграл с бабушкой ту шутку, про которую написано в «Приключениях Тома Сойера»: «Подай сюда розгу». Розга засвистела в воздухе, — казалось, что беды не миновать. «Ой, тетя, что это у вас за спиной?» Тетка обернулась, подобрала юбки, чтобы уберечь себя от опасности. Мальчишка в один миг перемахнул через высокий забор и был таков».

Сюзи с Кларой не ошибались.

Дальше Сюзи пишет:

«И мы знаем, что папа все время отлынивал от уроков. А как весело папе было притворяться мертвым, чтобы не нужно было идти в школу!»

Эти разоблачения и домыслы язвительны, но справедливы. Если для других мое притворство так же прозрачно, как для Сюзи, значит я в своей жизни много старался понапрасну.

«Бабушка не могла заставить папу ходить в школу, и тогда она отпустила его в типографию, чтобы он научился печатать. Он научился и понемножку сам набрался знаний, так что мог добиться успеха не хуже тех, кто в юные годы был более прилежным».

Сразу видно, что Сюзи не хватает через край, когда отдает мне должное, но сохраняет спокойствие, подобающее беспристрастному биографу. И еще сразу видно (это тоже делает ей честь как биографу), что похвалы и упреки она отмеривает строго поровну.

Я доставлял матери много хлопот, но, по-моему, это ее не тяготило, напротив. С моим братом Генри, который был на два года моложе меня, у нее совсем не было хлопот, и мне кажется, что ей трудно было бы выдержать его неизменное благонравие, правдивость и послушание, если бы я не вносил в эту монотонную жизнь некоторого разнообразия. Я не давал ей заскучать, а это очень ценно. Раньше я об этом как-то не думал, но теперь мне это ясно. Не помню, чтобы Генри хоть раз совершил по отношению ко мне (да и к кому бы то ни было) дурной поступок, но многие похвальные его поступки обходились мне дорого. Одной из его обязанностей было докладывать о моем поведении, когда в том возникала нужда, а сам я не удосуживался это сделать, и эту свою обязанность он выполнял неукоснительно. С него написан Сид в «Томе Сойере». Но Сид — это не Генри. До Генри даже Сиду было далеко.

Это Генри обратил внимание матери на то, что нитка, которой она зашила ворот моей рубашки, чтобы я не сбежал купаться, стала другого цвета. Сама бы она это не обнаружила, и она была явно раздосадована, поняв, что такая веская улика ускользнула от ее зоркого глаза. Эта деталь, вероятно, добавила кое-какие детали и к моему наказанию. Что ж, удивляться тут нечему. Мы обычно вымещаем на ком-нибудь свои промахи, если только есть к чему прицепиться… но довольно об этом. Я отыгрался на Генри. Тот, кто несправедливо обижен, всегда может себя чем-то вознаградить. Я часто отыгрывался на Генри — иногда авансом: за что-нибудь, чего я еще не натворил. Это бывало, когда представлялся особенно соблазнительный случай и приходилось забирать плату вперед. Едва ли я брал в этом пример с матери, — скорее всего, я сам додумался до такой системы. Однако и она порою действовала по тому же принципу.

Если случай с разбитой сахарницей попал в «Тома Сойера» — я уж не помню, так ли это, — то на нем можно пояснить мою мысль. Генри никогда не таскал сахар. Он брал его открыто, прямо из сахарницы. Мать знала, что он не будет таскать сахар тайком от нее, но относительно меня у нее были на этот счет сомнения. Вернее, сомнений не было — она отлично знала, на что я способен. Однажды в ее отсутствие Генри взял сахару из старинной наследственной сахарницы английского фарфора, которую мать берегла как зеницу ока, и его угораздило эту сахарницу разбить. Впервые мне представился случай нажаловаться на Генри, и радости моей не было границ. Я предупредил его, что нажалуюсь, но он и бровью не повел. Когда мать, войдя в комнату, увидела на полу черепки, она сперва слова не могла вымолвить. Я не стал нарушать тишину: мне казалось, что, если выждать, впечатление получится сильнее. Я думал, что она вот-вот спросит: «Кто это сделал?» — и тогда уж я выложу свою новость. Но расчет мой не оправдался. Промолчав, сколько следовало, она ничего не спросила, а просто стукнула меня наперстком по макушке, да так, что отозвалось в пятках. Тут я возопил со всем жаром оскорбленной невинности, думая пронзить ее сердце сознанием, что она наказала не того, кого нужно. Я ждал от нее раскаяния, трогательных слов. Я сказал, что виноват не я, а Генри. Но волнующая сцена не состоялась. Она сказала невозмутимо: «Ну, ничего, ты это все равно заслужил — либо раньше натворил что-нибудь, о чем я не прознала, либо еще натворишь что-нибудь тайком от меня».

Вдоль задней стены нашего дома шла наружная лестница на второй этаж. Однажды Генри зачем-то послали туда, и он захватил с собой жестяное ведерко. Я знал, что ему надо подняться по этой лестнице, и вот я побежал наверх, запер дверь изнутри, а потом спустился в огород, который только что перепахали, так что там полно было превосходных твердых комьев черней земли. Набрав их изрядное количество, я притаился. Я выждал, пока Генри поднялся до верхней площадки, так что отступать ему было некуда, — и тут я обстрелял его комьями, а он пытался отбивать их своим ведерком, но без особенного успеха, потому что стрелял я метко. Комья грохали о стену, и мать вышла посмотреть, что случилось. Я пробовал объяснить ей, что развлекаю Генри. Оба они кинулись ко мне, но я умел перемахивать через наш высокий дощатый забор и на этот раз не дался им в руки. Часа через два я рискнул воротиться домой. Во дворе никого не было видно, и я решил, что все забыто. Но я ошибся. Генри поджидал меня в засаде. С необычным для него проворством он запустил мне камнем в висок, и у меня вскочила шишка, на ощупь величиной с Маттерхорн. Я помчался показывать ее матери, ища сочувствия, но она не слишком взволновалась. Она, видимо, считала, что такие случаи, если я накоплю их достаточно, в конце концов меня исправят. Для нее это был вопрос чисто воспитательного свойства. А мне-то казалось, что дело куда серьезней.

Когда мои провинности достигали таких масштабов, что наказания, наскоро придуманные матерью, им уже не отвечали, она откладывала кару до воскресенья и отправляла меня в церковь к вечерней службе. Изредка такое еще можно было стерпеть, но как правило — нет, и я, опасаясь за свое здоровье, почти всегда от этих хождений увиливал. Чтобы проверить, побывал ли я в церкви, мать прибегала к хитрости: она спрашивала, на какой текст из библии священник читал проповедь. Это меня ничуть не смущало. Чтобы назвать текст, незачем было ходить в церковь, — я сам выбирал, какой мне нравился. Все шло как по маслу до того дня, когда я назвал один текст, а кто-то из соседей, побывавших в церкви, — совсем другой. После этого мать избрала новый метод — какой, уж не помню.

В те времена мужчины и мальчики носили зимой длинные плащи. Они были черные, на очень яркой клетчатой подкладке. Однажды зимним вечером, отправляясь в церковь, дабы искупить какое-то преступление, совершенное на неделе, я спрятал свой плащ у ворот, а сам побежал к товарищам поиграть, пока в церкви не кончится служба. Потом я вернулся домой. Но в потемках я надел плащ наизнанку. Войдя в комнату, я его сбросил и претерпел обычный допрос. Все шло отлично, пока дело не коснулось температуры в церкви. Мать сказала: «В такой вечер там, наверно, страх как холодно».

Я не заметил подвоха и по глупости ляпнул, что не озяб, потому что все время сидел в плаще. Она спросила, не снимал ли я его по дороге домой. Я не понял, к чему она клонит, и ответил, что не снимал. Тогда она сказала: «Ты так и щеголял в этих красных клетках? И тебя не подняли на смех?»

Разумеется, продолжать этот разговор было бы скучно, да и ни к чему. Я махнул рукой, и неизбежное свершилось.

А вот еще случай, он относится примерно к 1849 году. Том Нэш, сын почтмейстера, был мой ровесник. Миссисипи была скована льдом, и как-то поздно вечером мы с ним катались на коньках, — по всей вероятности, без разрешения. Иначе непонятно, с чего бы мы вздумали кататься на коньках чуть не в полночь, — если бы никто против этого не возражал, это было бы совсем неинтересно. И вот около полуночи, когда мы продвинулись примерно на полмили к Иллинойсскому берегу, мы услышали между родным берегом и нами зловещий гул, скрежет и треск и сразу поняли, что это значит, — река вскрывается! Не на шутку перепугавшись, мы повернули к дому. Мы мчались во весь дух всякий раз, как при свете луны, проглянувшей среди облаков, удавалось разобрать, где лед, а где вода. А в промежутках ждали, и опять пускались в путь, высмотрев надежный ледяной мост, и опять останавливались, оказавшись на кромке воды, и ждали, замирая от тоскливого ужаса, чтобы большая плывущая льдина вклинилась в пролив. Так мы пробирались к берегу целый час, и все время были сами не свои от страха. Но вот берег уже совсем близко. Мы опять стали — опять надо было ждать моста. А вокруг нас льдины сталкивались, скрежетали, горами налезали на берег, и опасность не уменьшалась, а увеличивалась. Нам так не терпелось ступить на твердую землю, что мы, не дождавшись подходящей минуты, стали прыгать с льдины на льдину. Том не рассчитал прыжка и упал в воду. Он искупался в ледяной воде, но уже так близко от берега, что, проплыв совсем немного, коснулся ногами дна и выкарабкался на сушу. Я тут же нагнал его — без всяких происшествий. На бегу мы сильно вспотели, и купание Тома обернулось для него трагедией. Он слег и перенес одну за другой несколько болезней. Последней по счету была скарлатина, осложнившаяся полной глухотой. А через год или два он, естественно, и онемел. Но несколько лет спустя его кое-как научили говорить, хотя понять его иногда бывало трудно. Поскольку он себя не слышал, он, конечно, не мог и регулировать силу своего голоса. Когда ему казалось, что он говорит чуть ли не шепотом, его можно было услышать в Иллинойсе.

Четыре года назад (в 1902 г.) университет штата Миссури пригласил меня к себе по случаю присуждения мне почетной степени доктора литературы. Я воспользовался этим, чтобы провести неделю в Ганнибале, который в мое время был деревней, а теперь стал городом. С описанного мною приключения на реке прошло пятьдесят пять лет. Когда я уезжал, у вокзала собралась большая толпа. Я увидел, что по открытому месту ко мне направляется Том Нэш, и пошел ему навстречу, потому что сейчас же узнал его. Он был старый, седой, но в нем еще сохранилось что-то от пятнадцатилетнего мальчишки. Он подошел ко мне, сложил руки трубкой и, поднеся их к моему уху, кивнул в сторону своих сограждан и шепнул — то есть проревел пароходной сиреной: «Как были чертовы болваны, Сэм, так и остались».

Из биографии Сюзи

«Когда папе было около двадцати лет, он пошел работать на Миссисипи лоцманом. Перед самым отъездом бабушка Клеменс велела ему поклясться на библии, что он не притронется к спиртным напиткам и не будет ругаться, и он сказал: «Хорошо, мама, обещаю», и держал слово семь лет, а потом бабушка освободила его от этого обещания».

Сколько позабытых зароков воскрешает в моей памяти эта вдохновляющая запись!

Вторник, 13 февраля 1906 г.

Иные из них я припоминаю без труда. Еще лет пятнадцати, в Ганнибале, я некоторое время был «Сыном воздержания», то есть членом организации, действовавшей по всей стране целый год, а может, и побольше. Выражалось это членство в том, что мы давали зарок не курить; вернее, оно выражалось частично в этом зароке, а частично в красном шерстяном кушаке, причем кушак считался куда важнее. Мальчишки вступали в организацию ради права его носить, а зарок рассматривали как несущественный привесок, — по сравнению с кушаком он значил ничтожно мало. Организация эта была слабая и просуществовала недолго, потому что не хватало праздников для поддержания ее сил. Мы могли маршировать в своих красных кушаках Первого мая, вместе с воскресными школами, да еще Четвертого июля — с воскресными школами, пожарной командой и отрядом милиции. Однако два показа кушаков в год — слишком голодная диета для юношеской организации, ставящей себе высокие моральные цели. Будь я рядовым, я бы не выдержал больше одного шествия, но я назывался «Достославный Сверхсекретарь и Внутренний Королевский Часовой» и был наделен привилегиями — выдумывать пароли и носить на кушаке розетку. На этих условиях я держался стойко и успел пожать лавры с целых двух демонстраций — Первого мая и Четвертого июля. А затем я подал в отставку и вышел из организации.

Я не курил полных три месяца, и нет слов, чтобы описать, какая тоска по куреву меня снедала. Курил я с восьми лет, первые два года тайком, а потом, после смерти отца, — открыто. Теперь я закурил, едва отойдя на тридцать шагов от помещения нашей организации, и испытал райское блаженство. Какой марки была сигара — не знаю. Наверно, не самой высшей, иначе предыдущий курильщик не бросил бы ее так скоро на землю. Но для меня то была лучшая из всех когда-либо изготовленных сигар. И предыдущий курильщик подумал бы то же, если б дорвался до нее после трех месяцев воздержания. Я докурил этот окурок не стыдясь. Теперь я не мог бы сделать это не стыдясь, потому что теперь я стал культурнее. Но я докурил бы его. Говорю это с уверенностью — я достаточно изучил и себя и весь род человеческий.

В те дни сигары местного производства были так дешевы, что если человек вообще мог что-нибудь покупать, то он мог покупать сигары. У мистера Гарта была большая табачная фабрика, а в нашей деревне он держал лавочку для розничной торговли. Один сорт его сигар был доступен даже последнему бедняку. Они пролежали у него в лавке много лет и, хотя с виду были еще ничего, внутри обратились в труху, так что, если сломать такую сигару пополам, она улетучивалась, как облако пара. Этот сорт очень ценили за дешевизну. У мистера Гарта были и другие дешевые сорта сигар, и среди них немало плохих, но эти не имели себе равных, что видно даже по их названию — «Гартовы распродьявольские». Мы выменивали их на старые газеты.

Была в деревне и еще одна лавочка, куда имело смысл забегать неимущим мальчишкам. Держал ее одинокий и печальный маленький горбун, и у него всегда можно было запастись сигарами, если принести ему ведро воды из колодца, даже когда воды ему не требовалось. Однажды мы — не в первый раз — застали его спящим в кресле и стали терпеливо ждать, когда он проснется, — это тоже нам было не впервой. Но в этот раз он спал так долго, что терпение наше истощилось, и мы стали его будить, — а он, оказывается, умер. Я до сих пор помню, как это меня потрясло.

И в молодости и позднее я время от времени отравлял себе жизнь всякими зароками. И ни разу я об этом не жалел: независимо от того, долго или нет я себя обуздывал, всякий порок, когда я вновь предавался ему после перерыва, доставлял мне столько радости, что я бывал вознагражден за все перенесенные муки. Впрочем, я, по-моему, уже рассказывал об этих своих экспериментах в книге «По экватору». Надо будет проверить. А пока я оставлю эту тему и вернусь к тому, что писала обо мне Сюзи.

Из биографии Сюзи

«Папа сколько-то времени был лоцманом на Миссисипи, а потом его брата, дядю Ориона Клеменса, назначили Секретарем штата Невада, и папа поехал с ним в Неваду как его секретарь. Потом он заинтересовался добычей серебра в Калифорнии; потом стал репортером и работал в нескольких газетах. Потом его послали на Сандвичевы острова. Оттуда он вернулся в Америку, и его знакомые предложили ему выступать с лекциями, он и стал выступать с лекциями. Потом он поехал за границу на «Квакер-Сити», и на этом пароходе познакомился с дядей Чарли (Мистер Ч.Дж. Ленгдон из Элмайры, штат Нью-Йорк). Папа и дядя Чарли быстро подружились и когда они вернулись из путешествия, дедушка Ленгдон, отец дяди Чарли, велел дяде Чарли пригласить мистера Клеменса отобедать с ними в гостинице «Сент-Николас» в Нью-Йорке. Папа принял приглашение и поехал в «Сент-Николас» обедать с дедушкой и там в первый раз увидел маму (Оливия Льюис Ленгдон). Но потом они не виделись до августа следующего года, потому что папа уехал в Калифорнию и там написал «Простаков за границей».

Насчет второй встречи Сюзи допустила неточность. Первая состоялась 27 декабря 1867 года, а следующая — у миссис Берри, через пять дней. Мисс Ленгдон помогала хозяйке принимать новогодних визитеров. Я явился туда с визитом в десять часов утра. В тот день мне предстояло объездить тридцать четыре дома, и этот визит был первым. Я растянул его на тринадцать часов, а остальные тридцать три визита отложил до будущего года.

Из биографии Сюзи

«Мама была дочерью мистера Джервиса Ленгдона (я не знаю, было у дедушки второе имя или нет) и миссис Оливии Льюис Ленгдон, из Элмайры, штат Нью-Йорк. У нее был брат и одна сестра: дядя Чарли (Чарльз Дж. Ленгдон) и тетя Сюзи (Сюзен Ленгдон Крейн). Мама любила дедушку больше всех на свете. Он был ее кумир, а она его. Мне кажется, что мамина любовь к дедушке была очень похожа на мою любовь к маме. Дедушка был очень хороший человек, и мы все думаем о нем с уважением и любовью. Мама в молодости очень болела и долго не могла учиться».

Она заболела шестнадцати лет — упала на льду, что вызвало частичный паралич, — и полностью здоровье у нее так и не восстановилось. Тогда, после падения, она два года пролежала в постели, и лежать могла только на спине. В Элмайре за это время перебывали все лучшие врачи, но они оказались бессильны. В те дни и в Европе и у нас много говорили про доктора Ньютона, причем и там и здесь его считали шарлатаном. Он переезжал из города в город с большой помпой, как коронованная особа, как цирк. За несколько недель до его приезда об этом событии оповещали огромные цветные афиши, и рядом с ними на стенах красовались устрашающих размеров портреты доктора.

Однажды родственник Ленгдонов, Эндрью Ленгдон, пришел к ним и сказал: «Вы всех перепробовали, испробуйте и этого шарлатана, Ньютона. Он остановился в «Ратбен-Хаус», лечит богатых по военным ценам, а бедных — даром. Я сам видел, как он помахал руками над головой Джейка Брауна, а потом отнял у него костыли, и тот зашагал себе как ни в чем не бывало. Он и с другими калеками на моих глазах проделывал такие вещи. Те-то еще, может, были подставные, для рекламы, ну а с Джейком дело чистое. Пригласите Ньютона».

Ньютон пришел. Девушка лежала в постели, на спине. С потолка над нею свешивалась веревочная петля на блоке. Она висела там уже давно без употребления. Сперва надеялись, что с ее помощью можно будет изредка, для отдыха, приводить больную в сидячее положение. Но из этого ничего не вышло, — при малейшей попытке приподняться ее одолевала тошнота и страшная слабость. Ньютон распахнул окна (они давно стояли затворенные, за темными гардинами) и прочитал краткую горячую молитву; потом обнял девушку за плечи и сказал: «А теперь, дитя мое, давайте сядем».

Родные в испуге пытались ему помешать, но он не дал себя смутить и приподнял больную. Она посидела несколько минут — ни тошноты, ни слабости. Потом Ньютон сказал: «А теперь, дитя мое, мы с вами пройдемся». Он помог ей встать, и она, опираясь на его руку, сделала несколько шагов по комнате. Тогда Ньютон сказал: «Я сделал все что мог. Она не излечена. Вероятно, и не излечится. Она никогда не сможет ходить помногу, но надо ежедневно упражняться, и скоро она сможет пройти двести-триста ярдов, и уж на это наверняка будет способна до конца своих дней».

За визит он взял полторы тысячи долларов, но за такое не жалко было бы и ста тысяч. Ибо с восемнадцати лет до пятидесяти шести она всегда могла пройти несколько сот ярдов не останавливаясь. А часто бывало, что она и четверть мили шла не уставая.

Опыты Ньютона кончались скандалами в Дублине, в Лондоне и в других местах. Ему часто доставалось и в Европе и в Америке, но Ленгдоны и Клеменсы навсегда остались ему благодарны. Однажды, много лет спустя, я встретился с ним и спросил, в чем его секрет исцелений. Он сказал, что не знает, но возможно, что из тела его исходит какой-то особый электрический ток, который и излечивает больного.

Среда, 14 февраля 1906 г.

Из биографии Сюзи

«Вскоре папа опять приехал на Восток, и они с мамой поженились».

Казалось бы — до чего просто, быстро, легко, но это иллюзия. На самом деле все шло далеко не так гладко. Сватовство длилось долго. Было сделано три или четыре предложения и столько же получено отказов. Я разъезжал по стране с лекциями, но успевал время от времени заглядывать в Элмайру и возобновлял осаду. Однажды я всеми правдами и неправдами вытянул из Чарли Ленгдона приглашение погостить у них неделю. Это была чудесная неделя, но она не могла длиться вечно. Как устроить, чтобы хозяева предложили мне пожить у них еще? Сколько я ни ломал голову, все мои выдумки казались слишком прозрачными; я даже себя не мог обмануть, а уж если человек не может обмануть самого себя, едва ли ему поверят другие. Но наконец удача пришла, и с совершенно неожиданной стороны. То был один из случаев — столь частых в прошедшие века, столь редких в наши дни, — когда в дело вмешалось провидение.

Я собрался уезжать в Нью-Йорк. У ворот стояла повозка с моим чемоданом, и кучер Барни сидел на облучке, держа в руках вожжи. Было часов девять вечера, уже стемнело. Я простился с семейством, собравшимся на крыльце, и мы с Чарли залезли в повозку. Мы уселись позади кучера, на сиденье в задке повозки, которое было устроено только что, специально для нас, и не прибито к бортам, но мы — к счастью для меня — этого не знали. Чарли курил. Барни тронул лошадь кнутом. Она рванула, и мы с Чарли полетели вверх тормашками через задок повозки. В темноте огненный кончик его сигары описал в воздухе ярко-красную дугу — я ее как сейчас вижу. То была единственная различимая глазом деталь трагедии. Я ткнулся в мостовую макушкой, с минуту постоял в таком положении, а потом без чувств рухнул на мостовую. Обморок удался как нельзя лучше, если учесть, что я играл без репетиций. Мостовая была булыжная, ее в этот день чинили. Я попал головой в ямку между булыжниками. Она была засыпана чистым, свежим песком, который послужил отличным амортизатором. Булыжников я и не коснулся. Я не рассадил себе голову. Даже ушиб был не сильный. Я был совершенно невредим. Чарли здорово расшибся, но, поглощенный тревогой за меня, почти не заметил этого. Все семейство высыпало за ворота, впереди мчался Теодор Крейн с бутылкой бренди. Он влил мне в рот такую порцию, что впору было задохнуться или залаять, но не привел меня в чувство — об этом уж я позаботился. Приглушенные восклицания, исполненные жалости и сочувствия, приятно ласкали мой слух. То была одна из счастливейших минут в моей жизни. Ничто ее не омрачало — кроме сознания, что я целехонек. Я боялся, что рано или поздно это откроется и мне придется уехать. Я был такой несусветно тяжелый, что только объединенными усилиями Барни, мистер Ленгдон, Теодор и Чарли дотащили меня до дому, но все же это им удалось. И вот я водворен в гостиной. Победа! Я водворен, и теперь ничто не помешает мне какое-то время отягощать дом своим присутствием; пусть даже это будет короткое время, но все равно — здесь видна рука провидения. Меня усадили в кресло и послали за домашним врачом. Бедный старик, жаль было его тревожить, но тревожили его для дела, а я, будучи без сознания, не мог этому воспротивиться. Миссис Крейн — добрая душа, она была у меня три дня тому назад, седая, красивая и все такая же отзывчивая, — принесла склянку с какой-то огненной жидкостью, призванной облегчать боль при контузиях. Но я знал, что моя контузия на такие уловки не поддастся. Налив этой жидкости мне на голову, она стала растирать ее, гладить, массировать, а струйка свирепого снадобья стекала у меня по спине и каждый дюйм ее пути был отмечен ощущением лесного пожара. Но я был доволен. Заметив, что миссис Крейн устала, Теодор, ее муж, предложил, чтобы ее сменила Ливи. Это была удачная мысль. Если бы она не пришла ему на ум, я скоро был бы вынужден очнуться. Но под руками Ливи — если б только она продолжала свои манипуляции — я, вероятно, пролежал бы без чувств по сей день. Очень это были приятные манипуляции. Такие приятные, успокаивающие, восхитительные, что они даже пригасили огонь этого дьявольского зелья, пришедшего на смену «Болеутолителю» Перри Дэвиса.

Затем явился старый доктор, и тот взялся за дело как ученый и практик — иными словами, он предпринял розыски контузий, шишек и ссадин и объявил, что таковых не имеется. Он сказал, что мне надо лечь, забыть о моем приключении — и утром я буду здоров. Но он ошибся. Утром я не был здоров. Это не входило в мои планы, и я был еще далеко не здоров. Но я сказал, что мне нужен только покой, а доктора звать больше не нужно.

Благодаря этому приключению визит мой затянулся на целых три дня, и это очень помогло делу. Я на несколько шагов продвинулся в своих домогательствах. Потом я приехал еще раз, и тут мы условно обручились; а условие заключалось в согласии родителей.

В беседе с глазу на глаз мистер Ленгдон обратил мое внимание на одно обстоятельство, которое я и сам успел заметить, а именно на то, что я — человек почти неизвестный; что из всех домочадцев со мной близко знаком только Чарли, а он слишком молод, чтобы правильно судить о людях; что я явился с другого конца континента, а значит — только люди, знавшие меня там, могут дать обо мне благоприятный отзыв… если я его заслужил; короче говоря — он требует поручителей. Я их назвал, после чего мне было сказано, что теперь мы объявим перерыв и я должен уехать и ждать, пока он напишет этим людям и получит ответы.

Ответы пришли. Меня вызвали в Элмайру, и состоялось еще одно совещание. Я в свое время назвал мистеру Ленгдону шестерых видных граждан Сан-Франциско, в том числе двух священников; а кроме того, он сам написал своему знакомому — главному бухгалтеру одного тамошнего банка, который когда-то заведовал воскресной школой в Элмайре. Нельзя сказать, чтобы ответы были обнадеживающими. Все эти люди проявили предельную откровенность. Мало того что они отзывались обо мне неодобрительно, — они ругали меня с совершенно неуместным рвением. Один из священников (Стеббинс) и бывший директор воскресной школы (жаль, я забыл его фамилию) заканчивали свои мрачные свидетельства предсказанием, что я неизбежно сопьюсь. Это было пророчество довольно обычного типа — бессрочное. Поскольку срок не указан, неизвестно, сколько времени нужно ждать. Я вот жду до сих пор, и пока не видно, чтобы оно сбывалось.

Когда с чтением писем было покончено, наступила долгая пауза, заполненная торжественной печалью. Я не знал, что сказать. Мистер Ленгдон, по-видимому, тоже. Наконец он поднял свою красивую голову, устремил на меня твердый, ясный взгляд и сказал:

— Что же это за люди? Неужто у вас нет ни одного друга на свете?

Я ответил:

— Выходит, что так.

Тогда он сказал:

— Я сам буду вам другом. Женитесь. Я вас знаю лучше, чем они.

Так неожиданно и счастливо решилась моя судьба. Позже, услышав, с какой любовью и восхищением я отзываюсь о Джо Гудмене, он спросил меня, где Гудмен живет. Я ответил, что на Тихоокеанском побережье. Тогда он сказал:

— По-моему, он ваш друг. Я не ошибаюсь?

Я сказал:

— Еще бы! Лучшего друга у меня за всю жизнь не было.

— Так о чем же вы думали? — спросил он. — Почему не сослались на него?

Я ответил:

— Потому, что он тоже наврал бы, только в другую сторону. Те наградили меня всеми пороками, Гудмен наградил бы меня всеми добродетелями. Вам, конечно, нужно было беспристрастное мнение. Я знал, что от Гудмена вы его не получите. Правда, я надеялся, что вы получите его от тех, кого я назвал, — да, может, так оно и есть. Но не скрою, я все же ожидал чего-то более похвального.

Наша помолвка состоялась 4 февраля 1869 года. Обручальное кольцо было золотое, без камня, внутри была выгравирована дата. Год спустя я снял его с ее пальца и отдал мастеру, чтобы он добавил вторую дату: 2 февраля 1870 года — день нашей свадьбы. Так оно стало венчальным. И с тех пор она ни разу его не снимала.

В Италии, год и восемь месяцев тому назад, когда смерть вернула ее милому лицу утраченную молодость и она лежала в гробу прекрасная, совсем такая же, какая была девушкой и новобрачной, это кольцо хотели снять с ее пальца, чтобы сохранить для детей. Но я не допустил такого кощунства. С ним ее и похоронили.

Вскоре после нашей помолвки стали поступать гранки моей первой книги «Простаки за границей», и она читала их вместе со мной. Она их даже редактировала. Она была моим верным, беспристрастным и неутомимым редактором с тех времен и вплоть до последних месяцев своей жизни — более трети столетия.

Четверг, 15 февраля 1906 г.

Из биографии Сюзи

«Когда папа был женихом, он писал маме много чудесных любовных писем, но мама говорит, что я еще мала их читать. Я спросила папу, как же мне быть, ведь я не могу написать его биографию без его любовных писем, а папа сказал, что можно записать мамино мнение о них, и будет не хуже. Я так и сделаю, — мама говорит, что это самые чудесные любовные письма, какие когда-либо писали, она говорит, что письма Готорна к миссис Готорн даже не сравнить с ними. Мама (и папа) решили сначала жить в Буффало, и дедушка сказал, что он подыщет им пансион. Но потом он рассказал маме, что купил для них хорошенький домик, и прекрасно его обставил, и нанял молодого кучера Патрика Мак-Алира, и купил им лошадь, и когда они приедут в Буффало, все уже будет готово и будет их ждать. Но только не велел говорить «Юноше», так дедушка называл папу. Какой это был чудесный сюрприз! Дедушка сам поехал в Буффало с мамой и папой. И когда они подъехали к дому, папа сказал, что в таком пансионе, наверно, надо платить очень дорого. А когда секрет открылся, папа был так рад, что даже описать невозможно. Мама много раз мне про это рассказывала, и я ее спрашивала, что папа сказал, когда дедушка сказал, что этот чудесный пансион его дом, а мама ответила, что он даже сконфузился и от радости не знал что сказать. Через полгода после того, как папа с мамой поженились, дедушка умер. Для мамы это был страшный удар, папа говорил тете Сю, что он боится — вдруг Ливи никогда больше не будет улыбаться, так она горевала. Для мамы не могло быть более тяжкого горя, чем дедушкина смерть, и ничто не может с ней сравниться, кроме папиной смерти. Мама ухаживала за дедушкой во время его болезни и до самого конца1 все надеялась, что он поправится».

Нет на свете ничего столь поразительного, столь необъяснимого, как выносливость женщины. Мы с миссис Клеменс приехали в Элмайру около 1 июня — ухаживать за мистером Ленгдоном. Два месяца, до самого конца, миссис Клеменс, ее сестра (Сюзи Крейн) и я по очереди дежурили около него день и ночь. Два месяца страшной, удушающей жары. В чем выражалось мое участие? Главная моя вахта была с полуночи до четырех утра — почти четыре часа. Вторая вахта у меня была дневная — кажется, только три часа. Остальные семнадцать часов сестры делили между собой, причем каждая упрямо и великодушно старался забрать у другой часть дежурства. И никогда-то одна не будила другую, чтобы та ее сменила. Будили только меня.

Я ложился рано, с расчетом к полуночи выспаться. Но это мне не удавалось. Я являлся на дежурство сонный и все четыре часа клевал носом и чувствовал себя самым несчастным человеком. До сих пор ясно помню, как я сижу у постели в печальной тишине знойной ночи, машинально обмахивая белое, изможденное лицо больного веером из пальмовых листьев. До сих пор ясно помню, как я, задремывая, впадал в забытье, веер замирал в моей руке, и тогда я разом просыпался в страшном испуге. Помню, как мучительно я старался не спать; помню, как ощущал неторопливую поступь времени и как мне казалось, что стрелки на больших часах в углу не движутся, а стоят на месте. Делать ничего не нужно было — только помахивать веером, и самое это движение, тихое и однообразное, усыпляло меня. Болезнь у мистера Ленгдона была неизлечимая — рак желудка. Лекарств ему не требовалось. Это было медленное, неуклонное умирание. Время от времени ему давали выпить пены от шампанского, а есть он, сколько помнится, ничего не ел.

Каждое утро, за час до рассвета, в кустах под окном заводила свою унылую, жалобную песню какая-то птица неизвестной мне породы. Друзей у нее не было, она страдала одна, прибавляя свои муки к моим. Она не смолкала ни на минуту. Ничто в жизни, кажется, не доводило меня до такого отчаяния, как жалобы этой птицы. Из ночи в ночь я начинал ждать рассвета задолго до того, как он мог наступить. Я высматривал его, как человек, выброшенный бурей на необитаемый остров, высматривает на горизонте спасительный парус. И когда небо за шторами из черного делалось серым, я, наверно, испытывал то же чувство, как тот несчастный — завидев на фоне неба смутный силуэт долгожданного корабля.

Я был здоровый, крепкий мужчина, но, как и всякий мужчина, страдал недостатком выносливости. А обе эти молоденькие женщины не были ни здоровыми, ни крепкими, — и все же, приходя сменить их на дежурстве, я не помню, чтобы хоть раз застал их сонными, невнимательными; а ведь они, как я уже сказал, делили между собою семнадцать часов из каждых суток. Это было поразительно. Я восхищался ими — и стыдился собственной бездарности. Врачи, разумеется, уговаривали их пригласить к больному профессиональных сиделок, но дочери и слышать об этом не хотели. При одном упоминании об этом они так огорчались, что очень скоро им перестали докучать. Здоровье у миссис Клеменс всю жизнь было слабое, но духом она всегда была сильна. Духовная сила и поддерживала ее всю жизнь, не хуже, чем других поддерживает сила физическая. Когда дети наши были маленькие и болели, она и за ними ухаживала ночи напролет. Я помню, как она сидела с больным ребенком на коленях, укачивая его и тихо баюкая, — сидела всю долгую ночь без отдыха, без слова жалобы. Я же засыпал через каждые десять минут. Мне было поручено всего одно дело — поддерживать огонь в камине. Раз десять — двенадцать за ночь я подбрасывал в него дрова, но каждый раз меня для этого приходилось будить, и, едва сделав, что нужно, я тут же засыпал снова.

Да, с выносливостью женщины ничто не сравнится. На войне она в этом смысле заткнула бы за пояс целый полк мужчин, будь то в лагере или на походе. Я до сих пор с восторгом вспоминаю ту женщину, что села в почтовую карету где-то посреди прерий, когда мы с братом в 1861 году ехали через весь континент на Запад, — один перегон за другим она сидела прямая, бодрая, не проявляя ни малейших признаков усталости. В те времена в Карсон-Сити самым важным происшествием дня было прибытие почтовой кареты. Встречать ее выходил весь город. Мужчины вылезали из кареты все скрюченные и едва держались на ногах, измученные физически и духовно, издерганные, раздраженные до предела, а женщины выпархивали с улыбкой, как будто ни чуточки не устали.

Из биографии Сюзи

«После смерти дедушки мама с папой вернулись в Буффало и через три месяца у них родился маленький Ленгдон. Мама назвала его Ленгдон в память дедушки, это был удивительно хорошенький мальчик, но очень, очень слабенький. У него были удивительные синие глазки, но такого необыкновенного цвета, что, сколько мама их ни описывала, я никак не могу ясно их себе представить. Мама все время тревожилась из-за его слабого здоровья, и он был такой ласковый и тихий, что наверно это тоже ее пугало, я просто уверена, что так и было».

Пятница, 16 февраля

Из биографии Сюзи

«Когда Ленгдон был совсем крошкой, ему нравилось держать в ручке карандаш, это была его любимая игрушка. Его, кажется, почти никогда не видели без карандаша. Когда он сидел на руках у тети Сюзи и просился к маме, он тянул к ней ручки не кверху ладошками, а книзу. (Через год и пять месяцев) после Ленгдона родилась я и проводила почти все время в том, что плакала, так что наверно я прибавила маме много хлопот. Скоро после того как родился маленький Ленгдон (через год), папа с мамой переехали в Хартфорд. Дом в Буффало слишком напоминал им про дедушку, поэтому вскоре после его смерти они переехали в Хартфорд.

Вскоре после того как родился маленький Ленгдон, к маме приехала погостить ее подруга (Эмма Най) и, пока жила у мамы, заболела тифом. Она так бредила и за ней было так трудно ухаживать, что наконец мама написала своим друзьям в Элмайру, чтобы они приехали и помогли за ней ходить. Приехала тетя Клара (мисс Клара Л. Сполдинг). Она нам не родственница, но мы зовем ее тетя Клара, потому что она близкая мамина подруга. Она приехала и стала помогать маме ухаживать за Эммой Най, но несмотря на хороший уход ей становилось все хуже и она умерла».

Сюзи права. За полтора года в Буффало мы натерпелись столько горя и ужасов, что уже не знали покоя, и нам захотелось уехать в какое-нибудь место, либо связанное с более приятными воспоминаниями, либо совсем для нас новое. Подчиняясь безжалостному закону — год траура! — который лишает понесшего утрату человека общества друзей как раз тогда, когда он больше всего в них нуждается, мы заперлись в своем доме и жили отшельниками, не бывая в гостях и никого не принимая у себя. Было, правда, одно исключение, одно-единственное. Дэвид Грэй — поэт и редактор главной газеты города — был наш близкий друг, поскольку мы оба дружили с Джоном Хэем. У Дэвида была молодая жена и ребенок. Грэи и Клеменсы часто бывали друг у друга, — только это и скрашивало для Клеменсов время их затворничества.

Когда это тюремное заключение стало нам невмоготу, миссис Клеменс продала дом, а я продал свой пай в газете, и мы перебрались в Хартфорд. Сейчас у меня есть кое-какая деловая сметка, приобретенная горьким опытом и за большие деньги; но в те дни у меня ее не было. Свой пай в газете я в свое время купил у Кинни (кажется, его звали Кинни) за ту цену, какую он назначил, — двадцать пять тысяч долларов. Позднее я обнаружил, что ценным в моей покупке было только право получать материалы агентства Ассошиэйтед Пресс. Этим правом, сколько помнится, мы пользовались не очень широко. Чуть ли не каждый вечер из Ассошиэйтед Пресс нам предлагали пять тысяч слов по обычным ставкам, а мы, поторговавшись, брали пятьсот. И все-таки это право стоило пятнадцать тысяч долларов и за такую цену его легко можно было продать. Я же продал за пятнадцать тысяч весь мой пай, включая и эту единственную его ценную статью. Кинни (если его так звали) был в таком восторге от того, как ловко он всучил мне за двадцать пять тысяч пай, не стоивший и трех четвертей этой суммы, что не мог держать свою радость при себе, а с упоением хвастал направо и налево. Я мог бы объяснить ему, что он принимает за собственную ловкость нечто весьма ничтожное и жалкое. Если тут имел место триумф, яркое проявление человеческих качеств, то говорить следует не о его ловкости, а о моей глупости; вся заслуга была моя. Он был расторопный, честолюбивый и довольный собою молодой человек, и он вскоре отбыл в Нью-Йорк, на Уолл-стрит, распираемый великолепными корыстными планами — планами быстрого обогащения, планами, осуществление которых предполагало ловкость их автора и глупость другой стороны. Кинни не удержался на Уолл-стрит. Он быстро потерял все деньги, какие успел из нее выжать.

Примечания

Колфакс Шюйлер (1823—1885) — американский государственный деятель, был вице-президентом США в 1868—1872 гг.

Веддер Элиу (1836—1923) — американский художник. Известны его иллюстрации к переводам Э. Фицджеральда из Омара Хайяма.

Магвампы (магвамп на языке алгонкианских индейцев означает «вождь») — прозвище группы «независимых республиканцев», отколовшихся от своей партии во время президентских выборов 1884 года и отказавшихся поддержать республиканского кандидата Блейна.

Готорн Натаниель (1804—1864) — американский писатель-романтик.

Грэй Дэвид (1836—1888) — американский журналист и поэт, редактор газеты «Курьер» в Буффало.

1. 6 августа 1870 г. — С.Л.К.

Читать дальше

Саша Грэй лучшие фильмы. Фильмография. Саша Грэй смотреть онлайн фильмы в хорошем качестве

Русские фильмы про войну

Советские фильмы про войну

Фильмы про 19 век

Фильмы про 80 (восьмидесятые)

Фильмы про 90-е

Фильмы про аварии

Фильмы про авиакатастрофы

Фильмы про автомобили

Фильмы про агентов

Фильмы про адвокатов

Фильмы про азартные игры

Фильмы про актеров

Фильмы про акул

Фильмы про алкоголиков и алкоголизм

Фильмы про альпинистов

Фильмы про американский футбол

Фильмы про американскую школу

Фильмы про ангелов

Фильмы про ангелов и демонов

Фильмы про анорексию

Фильмы про античные времена

Фильмы про апокалипсис

Фильмы про армию

Фильмы про астероиды и метеориты

Фильмы про Атлантиду

Фильмы про аутистов

Фильмы про афганистан

Фильмы про аферистов

Фильмы про африку

Фильмы про байкеров

Фильмы про балет

Фильмы про бандитов

Фильмы про банки

Фильмы про банкротства

Фильмы про барменов

Фильмы про баскетбол

Фильмы про бедных

Фильмы про беременных

Фильмы про бизнес и деньги

Фильмы про бильярд

Фильмы про близнецов

Фильмы про блокаду Ленинграда

Фильмы про блондинок

Фильмы про богатых

Фильмы про богов

Фильмы про боевые искусства

Фильмы про бои

Фильмы про бои без правил

Фильмы про бокс

Фильмы про боксеров

Фильмы про больницу

Фильмы про Борна

Фильмы про борьбу за власть

Фильмы про борьбу за престол

Фильмы про браконьеров

Фильмы про братву

Фильмы про братьев

Фильмы про будущее

Фильмы про бывших военных

Фильмы про бывших полицейских

Фильмы про вампиров

Фильмы про вдов

Фильмы про великанов

Фильмы про Великую отечественную войну

Фильмы про вечеринки

Фильмы про викингов

Фильмы про вирусы

Фильмы про войну в Ираке

Фильмы про волков

Фильмы про волшебство

Фильмы про воров

Фильмы про врачей

Фильмы про время

Фильмы про время великой депрессии

Фильмы про вторую мировую войну

Фильмы про вулканы

Фильмы про выживание

Фильмы про вьетнам

Фильмы про гангстеров

Фильмы про Ганнибала Лектора

Фильмы про гарем

Фильмы про геев

Фильмы про геймеров

Фильмы про генетиков

Фильмы про гениев

Фильмы про героев

Фильмы про гетто

Фильмы про гимнастику

Фильмы про Гитлера

Фильмы про гладиаторов

Фильмы про гонки

Фильмы про гонщиков

Фильмы про гонщиков формулы 1

Фильмы про горы

Фильмы про гостиницы, отели, мотели

Фильмы про гражданскую войну

Фильмы про Грецию

Фильмы про Греческих Богов

Фильмы про ГУЛАГ

Фильмы про дайверов и дайвинг

Фильмы про дальнобойщиков

Фильмы про дельфинов

Фильмы про демонов

Фильмы про деревню

Фильмы про десантников

Фильмы про детей

Фильмы про детские лагеря

Фильмы про детский дом

Фильмы про Джеймса Бонда

Фильмы про джунгли

Фильмы про диктаторов

Фильмы про дикую природу

Фильмы про динозавров

Фильмы про добрые дела и благотворительность

Фильмы про доисторические времена

Фильмы про докторов

Фильмы про домохозяек

Фильмы про драконов

Фильмы про Дракулу

Фильмы про Древний Восток

Фильмы про древний рим

Фильмы про другие миры

Фильмы про другие планеты

Фильмы про дружбу

Фильмы про духов

Фильмы про евреев

Фильмы про евреев в годы войны

Фильмы про Египет

Фильмы про железную дорогу

Фильмы про завещание

Фильмы про заговор

Фильмы про заключенных

Фильмы про звезд

Фильмы про зверей

Фильмы про зиму

Фильмы про змей

Фильмы про золото

Фильмы про золотую лихорадку

Фильмы про золушку

Фильмы про зомби

Фильмы про зону

Фильмы про избежавших наказания

Фильмы про издевательства в школе

Фильмы про измены

Фильмы про изнасилования

Фильмы про иллюзионистов

Фильмы про иммигрантов

Фильмы про инвалидов

Фильмы про индейцев

Фильмы про инквизицию

Фильмы про инопланетян

Фильмы про интернет-магазины

Фильмы про инцест

Фильмы про искусственный интеллект

Фильмы про искусство

Фильмы про Ислам и мусульман

Фильмы про исполнение желаний

Фильмы про историю России

Фильмы про исчезновения

Фильмы про Италию

Фильмы про казаков

Фильмы про казино

Фильмы про каннибалов

Фильмы про карате

Фильмы про карликов

Фильмы про картели

Фильмы про карьеру

Фильмы про катастрофы

Фильмы про кафе, рестораны, закусочные

Фильмы про кино

Фильмы про китай

Фильмы про кладбища

Фильмы про клады

Фильмы про клонирование

Фильмы про клоунов

Фильмы про ковбоев

Фильмы про колдунов, ведьм и ведьмаков

Фильмы про колледж

Фильмы про колхоз

Фильмы про комиков

Фильмы про композиторов

Фильмы про конец света

Фильмы про концлагеря

Фильмы про корабли

Фильмы про королей и королев

Фильмы про космические корабли

Фильмы про космос

Фильмы про кошек

Фильмы про крепостное право

Фильмы про криминал

Фильмы про крокодилов

Фильмы про крушения

Фильмы про кунг-фу

Фильмы про курортные города

Фильмы про курортный роман

Фильмы про курорты

Фильмы про курьеров

Фильмы про легенды и мифы

Фильмы про лес

Фильмы про лесбиянок

Фильмы про летний лагерь

Фильмы про летчиков

Фильмы про ловеласов бабников

Фильмы про ложь и обман

Фильмы про лотерею

Фильмы про лошадей

Фильмы про луну

Фильмы про львов

Фильмы про любителей кататься на лыжах или сноубордах

Фильмы про любителей покурить травку

Фильмы про любовный треугольник

Фильмы про любовь

Фильмы про любовь в колледже

Фильмы про любовь в школе

Фильмы про любовь к роботам

Фильмы про любовь на расстоянии

Фильмы про любовь подростков

Фильмы про любовь появившейся из ненависти

Фильмы про любовь русские

Фильмы про любовь с большой разницей в возрасте

Фильмы про любовь чтобы поплакать

Фильмы про людей впавших в кому

Фильмы про людей которых подставили

Фильмы про людоедов

Фильмы про магию

Фильмы про мажоров

Фильмы про манипуляцию людьми

Фильмы про маньяков

Фильмы про марс

Фильмы про математиков

Фильмы про матерей

Фильмы про матерей-одиночек

Фильмы про мафию

Фильмы про машины

Фильмы про медведей

Фильмы про ментов

Фильмы про мертвецов

Фильмы про месть

Фильмы про милицию

Фильмы про моду

Фильмы про монстров

Фильмы про море

Фильмы про морских чудовищ

Фильмы про моряков

Фильмы про москву

Фильмы про мошенников

Фильмы про музыку

Фильмы про мумий

Фильмы про МЧС

Фильмы про наемных убийц

Фильмы про напарников

Фильмы про Наполеоновские войны

Фильмы про наркоманов

Фильмы про наркотики

Фильмы про наркоторговцев

Фильмы про насилие

Фильмы про наследство

Фильмы про негров

Фильмы про необитаемый остров

Фильмы про несправедливо осужденных

Фильмы про неудачников

Фильмы про нефть

Фильмы про ниндзя

Фильмы про нквд

Фильмы про нло

Фильмы про новый год

Фильмы про нянь

Фильмы про обезьян

Фильмы про обмен телами

Фильмы про оборотней

Фильмы про ограбления

Фильмы про ограбления банков

Фильмы про одессу

Фильмы про одиночество

Фильмы про океан

Фильмы про острова

Фильмы про отношения в семье

Фильмы про отношения отца и дочери

Фильмы про отношения отца и сына

Фильмы про официантов / официанток

Фильмы про охотников и охоту

Фильмы про параллельные миры

Фильмы про паркур

Фильмы про партизан

Фильмы про пенсионеров

Фильмы про первобытных

Фильмы про первую мировую войну

Фильмы про петлю времени

Фильмы про пещеры

Фильмы про пикап

Фильмы про пиратов

Фильмы про писателей

Фильмы про планеты

Фильмы про племена

Фильмы про пляжи

Фильмы про побег из тюрьмы

Фильмы про поваров

Фильмы про повторяющийся день

Фильмы про пограничников

Фильмы про подводников

Фильмы про подводные лодки

Фильмы про поезда

Фильмы про пожары

Фильмы про покер

Фильмы про политику

Фильмы про полицейских

Фильмы про полярников

Фильмы про помутнение рассудка

Фильмы про после военное время

Фильмы про постапокалипсис

Фильмы про потерю близких

Фильмы про потерю памяти

Фильмы про потерю ребенка

Фильмы про похищение

Фильмы про похороны

Фильмы про предательство

Фильмы про преследование

Фильмы про приведения

Фильмы про приемных детей

Фильмы про призраков

Фильмы про принцесс и принцев

Фильмы про природу

Фильмы про пришельцев

Фильмы про проблемы в браке

Фильмы про продажных полицейских

Фильмы про прокуроров

Фильмы про пропавших

Фильмы про проституток

Фильмы про прошлое героя

Фильмы про психбольницы

Фильмы про психические расстройства

Фильмы про пустыню

Фильмы про путешествия

Фильмы про путешествия во времени

Фильмы про Путина

Фильмы про работу

Фильмы про рабство

Фильмы про разведку

Фильмы про разведчиков

Фильмы про развод супругов

Фильмы про рай и ад

Фильмы про рак

Фильмы про расизм

Фильмы про расследования

Фильмы про реальные события

Фильмы про революцию

Фильмы про религию

Фильмы про рим

Фильмы про роботов

Фильмы про рок

Фильмы про русалок

Фильмы про русских бандитов

Фильмы про рыбалку

Фильмы про рыцарей

Фильмы про рэп

Фильмы про самолеты

Фильмы про самосуд

Фильмы про самоубийства

Фильмы про самураев

Фильмы про свадьбу

Фильмы про сверхспособности

Фильмы про свидания

Фильмы про свингеров

Фильмы про священников

Фильмы про секс

Фильмы про семью

Фильмы про серийных убийц

Фильмы про серфинг

Фильмы про сестер

Фильмы про сибирь

Фильмы про сирот

Фильмы про сказки

Фильмы про скинхедов

Фильмы про слепых

Фильмы про смертельно больных (вич, рак, и др.)

Фильмы про смертную казнь

Фильмы про смерть

Фильмы про снайперов

Фильмы про собак

Фильмы про сокровища

Фильмы про солдат

Фильмы про соседей

Фильмы про спасателей

Фильмы про спасение своих детей

Фильмы про спецназ

Фильмы про спецслужбы

Фильмы про спорт

Фильмы про справедливость

Фильмы про сражения

Фильмы про средневековье

Фильмы про сталина

Фильмы про стюардесс

Фильмы про суд и судебные процессы

Фильмы про супергероев

Фильмы про суперспособности

Фильмы про суррогатных матерей

Фильмы про тайгу

Фильмы про танки и танкистов

Фильмы про танцы

Фильмы про творческих личностей

Фильмы про театр

Фильмы про телевидение и журналистов

Фильмы про телекинез

Фильмы про телохранителей

Фильмы про террористов

Фильмы про тест на отцовство

Фильмы про тигров

Фильмы про травлю людей

Фильмы про трейдеров

Фильмы про тупых

Фильмы про тусовщиков

Фильмы про тюрьму

Фильмы про убийства

Фильмы про угонщиков

Фильмы про умерших

Фильмы про Уолл-стрит

Фильмы про успех

Фильмы про ученых

Фильмы про учителей

Фильмы про фашистов

Фильмы про ФБР (FBI)

Фильмы про фей

Фильмы про фигурное катание

Фильмы про фиктивный брак

Фильмы про фокусников

Фильмы про фотографоф

Фильмы про фсб

Фильмы про футбол

Фильмы про футбольных хулиганов (фанатов)

Фильмы про хакеров

Фильмы про хаккеров

Фильмы про хаски

Фильмы про хиппи

Фильмы про хоккей

Фильмы про художников

Фильмы про хэллоуин

Фильмы про царей

Фильмы про целеустремленность

Фильмы про церковь

Фильмы про цирк

Фильмы про цунами

Фильмы про цыган

Фильмы про частных детективов

Фильмы про черлидеров

Фильмы про чернобыль

Фильмы про чернокожих

Фильмы про черных

Фильмы про чеченскую войну

Фильмы про чечню

Фильмы про Чингисхана

Фильмы про чтение мыслей

Фильмы про чудовищ

Фильмы про шаманов

Фильмы про шантаж

Фильмы про шахматы

Фильмы про шизофрению

Фильмы про школу

Фильмы про шпионов

Фильмы про экзорцизм

Фильмы про эксперименты над людьми

Фильмы про экстрасенсов

Фильмы про эльфов

Фильмы про эпидемии

Перси Джексон: Море монстров — Википедия

Эта статья про экранизацию. Для оригинального романа см. Море чудовищ.

Американский фильм 2013 года режиссера Тора Фройденталя

Перси Джексон: море чудовищ (также известен как Перси Джексон и олимпийцы: Море монстров) — американец 2013 года фантазия приключенческий фильм режиссер Тор Фройденталь. Это вторая партия в Перси Джексон серия фильмов и основан на романе 2006 года Море чудовищ к Рик Риордан. Это продолжение фильма 2010 года. Перси Джексон и олимпийцы: Похититель молний.

Фильм продолжает приключения Перси Джексон (Логан Лерман) и его друзья, поскольку они ищут Золотое руно на Море чудовищ. Брэндон Т. Джексон, Александра Даддарио, и Джейк Абель повторить свои роли из предыдущего фильма, пока Натан Филлион и Энтони Хед заменять Дилан Нил и Пирс Броснан. Новые дополнения к актерскому составу включают Левен Рамбин, Дуглас Смит, и Стэнли Туччи. Продюсерами фильма выступили Карен Розенфельт и Майкл Барнатан. Крис КоламбусРежиссер первого фильма, исполнительный продюсер. Сюжет сосредотачивается на Перси и его друзьях, которые отправляются в одноименное Море Чудовищ, чтобы забрать Золотое руно чтобы спасти дерево (барьер), защищающее их дом.

Фильм был выпущен в Северной Америке 7 августа 2013 года. Как и его предшественник, он получил неоднозначные отзывы. Он собрал в прокате по всему миру 200,9 миллиона долларов при производственном бюджете в 90 миллионов долларов. Фильм вышел на экраны Blu-ray 3D, Блю рей, и DVD 17 декабря 2013 г.[4] Продолжение по мотивам Проклятие Титана планировалось, но так и не было произведено.

участок

Находясь в лагере полукровок, Перси Джексон рассказывает историю Талии и ее жертвы. Юные Аннабет, Люк, Гровер и Талия бегут в лагерь полукровок, преследуемые монстрами. Талия жертвует собой, чтобы отправить остальных в лагерь, а ее отец Зевс превращает ее в дерево, которое образует вокруг себя барьер. После его поиски молнии Зевса Его популярность исчезла, Перси назван хулиганом, Клариссой Ла Рю, чудом с одним заданием, но Аннабет и Гроувер его поддерживают.

Однажды циклоп по имени Тайсон входит в лагерь, будучи сыном Посейдона и, следовательно, братом Перси. После того, как на отдыхающих напали Колхидский бык, они понимают, что дерево Талии было отравлено Люком, и они уязвимы для нападения. Перси посещает Oracle, который рассказывает ему о пророчестве о том, что полукровка старейших богов либо спасет, либо уничтожит Олимп. Хирон говорит Перси, что он единственный живой человек-полукровка из старейших богов, поэтому полукровка в Пророчестве может относиться к нему. Аннабет и Гровер узнают о Золотое руно, который может лечить что угодно, и предлагает квест, в котором они извлекают руно и используют его для лечения дерева Талии. Мистер D выбирает Клариссу вести квест, к большому разочарованию Аннабет и Перси.

Перси убеждает Гроувера и Аннабет сопровождать его в поисках, и Тайсон присоединяется к ним. Аннабет приветствует Колесницу Проклятия (a Такси Нью-Йорка), а Перси угрожает трем водителям (Грэи), чтобы рассказать ему о своем пророчестве. Сестры передают ему координаты Моря Чудовищ ( Бермудский треугольник) перед тем, как выгнать группу из такси в Вашингтоне, округ Колумбия, из-за отсутствия драхмы. Когда он идет по улице, Крис Родригес похищает Гроувера и отводит его к Люку. Перси, Аннабет и Тайсон сначала находят Люка с помощью Гермес, затем проехаться Гиппокампос на свою яхту, Андромеда. Люк раскрывает свой план возрождения Кронос используя руно, чтобы Олимп будет уничтожен. Затем группа запирается в бриге, хотя позже они сбегают, когда Перси использует свою способность управлять водой.

Группа поглощена Харибда, и они обнаруживают Клариссу в животе монстра. Перси и Кларисса работают вместе, чтобы спастись от Харибды, проделав дыру в ее животе, и вскоре они прибывают в Цирцеланд, логово Полифема, недалеко от побережья Флорида. Перси находит Гроувера, и пятеро убегают Полифем, забрав руно и заманив его в ловушку в пещере. После этого появляется Люк и требует у Перси руно, но тот отказывается. Люк стреляет арбалет бросается в Перси, но Тайсон берет задвижку в сундуке и падает в воду внизу.

Люк кладет руно на саркофаг, чтобы оживить Кроноса, и Аннабет призывает Перси взять на себя лидерство. Команда сбегает из плена, и Перси борется с Люком за Руно, как и было сказано в пророчестве, но Люк легко одерживает верх. Люка внезапно выбросил Тайсон, выяснилось, что он пережил свою рану из-за воды, исцеляющей ее, так как он Посейдонсын. Кронос поднимается из саркофага и поглощает Люка и Гроувера, прежде чем сразиться с Перси. Перси понимает, что Riptide — это «проклятый клинок» пророчества, и разрезает Кроноса на части, снова заточая Кроноса в саркофаге, заставляя его извергнуть Гроувера и Люка, последний приземлился в Логове Полифема; Впоследствии Полифем готовится съесть Люка. Их победа недолговечна, так как Аннабет ранена Мантикора, которого убивают Кларисса и Гровер. Аннабет умирает на руках Перси, но ее воскрешает Руно. Затем Перси отдает руно Клариссе, и они возвращаются в Лагерь полукровок. Кларисса кладет руно на дерево Талии. Группа возвращается на следующий день и находит Талию живой, когда руно вернуло ей человеческую форму.

Перси понимает, что Талия как дочь Зевса — еще одно возможное дитя пророчества о сохранении или уничтожении Олимпа. Фильм заканчивается показом саркофага с останками Кроноса, в нем светится, подразумевая, что Кронос все еще обладает некоторой степенью своей силы и все еще планирует вернуться.

Бросать

Полубоги

  • Логан Лерман в качестве Перси Джексон, то полубог сын Посейдон.[5]
  • Александра Даддарио в качестве Аннабет Чейз, дочь полубога Афина, и тайное увлечение Перси.[5]
  • Дуглас Смит в качестве Тайсон, Перси Циклоп сводный брат.[6]
  • Левен Рамбин как Кларисса Ла Рю, дочь полубога Арес.[7]
  • Брэндон Т. Джексон в качестве Гровер Андервуд, Лучший друг и хранитель Перси, сатир.[5]
    • Бьорн Йервуд изображает молодого Гровера.
  • Джейк Абель в качестве Люк Кастеллан, полубог, сын Гермес и главный антагонист.[5]
    • Самуэль Браун изображает Люка младшего.
  • Палома Квятковски как Талия Грейс, дочь полубога Зевс.[8][9]
    • Кейтлин Магер изображает младшую Талию.
  • Грей Дэймон в роли Криса Родригеса, буйного полубога неизвестного происхождения, который помогает Люку воскресить Кроноса.

Боги

  • Стэнли Туччи как г-н D / Дионис, бог вина, торжеств, экстаза, театра и директор Лагеря Полукровок.[7] Ранее в первом фильме его играл Люк Камиллери.
  • Натан Филлион в качестве Гермес, Отец Люка; бог торговли, воров, путешественников, спорта, спортсменов и посланник богов гора Олимп.[10] Ранее в первом фильме его играл Дилан Нил.
  • Роберт Неппер как голос Кронос, царь титанов, отец Зевса, Посейдона, Аида, Гестии, Деметры, Геры, Хирона и повелителя Луки.

Другие персонажи

Производство

Репортажи секунды Перси Джексон Фильм впервые появился в марте 2011 года.[13][14] 12 октября 2011 года сиквел официально подтвердил 20 век Фокс.[15]Экранизация за Перси Джексон: море чудовищ началась 16 апреля 2012 года. Изначально фильм должен был выйти в прокат 15 марта 2013 года.[16] но в мае 2012 года дату релиза перенесли на 16 августа 2013 года.[17] В апреле 2013 года окончательная дата выпуска была назначена на 7 августа 2013 года.[18] Съемки проходили в Роберт Бернаби Парк в Бернаби, Британская Колумбия; однако с 20 июня по 22 июля они снимали в Жители Нового Орлеана для сцен с принцессой Андромедой,[19] в том числе бывший сайт Six Flags New Orleans.[20] Дальнейшие съемки прошли в январе 2013 года. 22 января 2013 года Логан Лерман выпустил заявление о Twitter который гласил: «Последний день съемок Перси Джексона 2», сопровождаемый фотографией съемки.[21]

Разработка

Логан Лерман в последний день съемок фильма.

В феврале 2011 года об этом стало известно в онлайн-подписке журнала. Производство еженедельно что фильм был в производстве.[22] Согласно другому источнику, ожидается, что главные актеры из первого фильма вернутся на свои роли. Крис Коламбус не вернется в качестве режиссера, хотя он будет продюсировать фильм вместе с Карен Розенфельт (продюсер фильма). Сумерки фильм Рассвет). Скотт Александр и Ларри Карашевски были наняты сценаристами.[23]Марк Гуггенхайм был нанят, чтобы переписать сценарий, а Александр и Карашевский не указаны в титрах. 16 июня 2011 года было объявлено, что режиссером фильма будет Тор Фройденталь.[24] Съемки начались летом 2012 года. 12 октября 2011 года было объявлено, что фильм выйдет в прокат 26 марта 2013 года. 6 апреля было объявлено, что фильм перенесен на 7 августа 2013 года.[25] 31 мая 2012 года было объявлено, что фильм перенесен на 16 августа 2013 года.[26]

Экранизация

13 января 2012 года был опубликован новый список постановок, в котором говорилось, что съемки будут проходить с 26 апреля по 11 июля 2012 года.[27][28] Его снимали в Ванкувере, Британская Колумбия, и в Новом Орлеане, штат Луизиана, с заброшенными Six Flags New Orleans служил местом съемок для острова Полифема. Съемки изначально завершились в июле, а затем возобновились в январе для пересъемок. Окончательно он был завершен 22 января 2013 года.[29][30]

Маркетинг

21 марта 2013 года было выпущено пять официальных кадров.[31] 2 апреля трейлер к фильму был загружен на YouTube. 16 апреля был выпущен тизер-плакат. Второй трейлер был выпущен 29 мая 2013 года. Третий международный трейлер был выпущен 25 июня 2013 года на YouTube. С 19 июля были выпущены три телевизионных ролика: «Сюжет», «В ролях» и «Семья». Отрывок из фильма был опубликован в Интернете 23 июля, а затем загружен на YouTube. Позже было выпущено еще много новых клипов.

Умный и окончательный магазины в Калифорния, Аризона, и Невада предложили голливудский денежный сертификат за кино на один бесплатный билет в кино с покупкой двух предметов пекарни на Первой улице в рамках продвижения фильма.[32]

Прием

Критический ответ

На Гнилые помидоры У фильма рейтинг одобрения 42%, основанный на отзывах 117 критиков, со средним рейтингом 5,15 / 10. Консенсус веб-сайта гласит: «Это красиво и полно действий; к сожалению, Перси Джексон: море чудовищ также заболочен персонажами и сюжетами, которые не могут не казаться производными «.[33] На Metacritic, фильм имеет средневзвешенную оценку 39 на основе 33 собранных отзывов, что указывает на «в целом неблагоприятные отзывы».[34] Аудитории, опрошенные CinemaScore поставил фильму оценку B + по шкале от A + до F.[35]

Джим Вейвода из IGN оценил фильм на 6 из 10: «Есть сиквелы похуже, чем компьютерная графика. Перси Джексон: море чудовищ, но это такая уж слишком знакомая территория «.[36] Гэри Голдштейн из Лос-Анджелес Таймс дал фильму положительный отзыв, сказав, что «подростки и молодые подростки должны быть достаточно отвлечены быстрым темпом и героическим хаосом фильма — если они не слишком обеспокоены его порой кошмарными образами».[37] Джеймс Рокки из ScreenCrush написал, что фильм «вряд ли можно назвать легендой, но, если сохранить прямолинейность сюжета и чистоту повествования, это одиссея, которую предполагаемая молодая аудитория будет рада принять».[38] Марша МакКриди о RogerEbert.com оценил фильм две с половиной звезды из четырех, назвав его «более мягким и менее ярким предприятием, хотя он по-прежнему представляет собой мир природы, который может трансформироваться по прихоти бога».[39]

Энди Вебстер из Нью-Йорк Таймс прокомментировал: «Море чудовищ достаточно увлекателен — режиссер Тор Фройденталь … разбирается в эффектах и ​​держит свой молодой актерский состав на высоте — но он не начинает приближаться к острому подростковому напряжению Гарри Поттер фильмы.»[40] Однако Майкл Рехтшаффен из Голливудский репортер раскритиковал фильм как «лишенный энергичной молнии своего предшественника»,[41] в то время как Брюс Ингрэм из Чикаго Сан-Таймс высказал мнение, что «преданные поклонники романов будут недовольны вольностью, взятой на себя с адаптацией, как они были с первым фильмом».[42] Конни Огл из Майами Геральд написал: «[Являются ли] эти персонажи просто пленниками — так же, как аудитория — сценария, настолько скучного, что он требует их глупости?»[43] Джош Белл из Еженедельник Лас-Вегаса раскритиковал сериал в целом как «совершенно второсортную франшизу … с такими фильмами, как Море чудовищ, вероятно, это может продолжаться в приемлемой заурядности еще долгие годы ».[44]

Театральная касса

Перси Джексон: море чудовищ собрали 68 559 554 доллара в Северной Америке и 133 688 197 долларов на международном уровне, на общую сумму 202 247 751 доллар по всему миру.

В день премьеры фильм собрал 5,4 миллиона долларов, заняв второе место по кассовым сборам.[45] Во время продленных пятидневных премьерных выходных фильм дебютировал на 4-м месте и собрал 23 258 113 долларов.[46]

Похвалы

Кейтлин Магер была номинирована за выступление на конкурсе 2014 Премия молодому артисту в качестве Лучшая молодая актриса второго плана в художественном фильме.[47]

Персонаж Перси Джексона был номинирован на звание любимого киногероя 2014 Kids ‘Choice Awards.

Саундтрек

Музыка к фильму была написана Эндрю Локингтоном. Как и во многих случаях смены режиссеров франшизы между частями, композитор первого фильма Кристоф Бек был заменен, и темы первой партитуры напрямую не переносятся.

1.«История Талии»3:42
2.«Перси у озера»1:29
3.«Колхидский бык»4:08
4.«Щит ушел»1:31
5.«Пророчество оракула»3:08
6.«Проклятый клинок пожнет»1:43
7.«Дикая поездка на такси»3:25
8.«Гермес»2:34
9.«Гиппокамп»3:34
10.«На борту яхты»1:39
11.«Волновое заклинание»6:49
12.«Море чудовищ»2:31
13.«Брюхо зверя»3:52
14.«Новые координаты»2:13
15.«Полифем»2:58
16.«Спасибо брат»6:01
17.«Кронос»5:08
18.«Аннабет и руно»2:03
19.«Воскрешение»3:04
20.«Перси Джексон: Море чудовищ — главные титулы»3:15
21.«Чувствовать себя живым» (сочинено Эндрю Локингтоном и Тиффом Рэндолом и исполнено IAMEVE)4:06

«Мои песни знают, что вы делали в темноте (Light Em Up)» к Fall Out Boy и «Камео любовник» к Kimbra были показаны в фильме, но отсутствуют в саундтреке.

Домашние СМИ

Фильм был выпущен на 3D Blu-ray, Blu-ray и DVD 17 декабря 2013 года. 3 декабря фильм был дополнительно выпущен для скачивания в формате Digital HD.[48][49]

Будущее

Отмененный сиквел

25 марта 2014 года Лерман заявил, что продолжение Море чудовищ не было бы сделано.[50] Однако шесть дней спустя в отчете говорилось: «Логан Лерман сказал Перси Джексон 3 все еще можно было продолжить «и что предыдущий отчет» был вырван из контекста «.[51] На Международном кинофестивале в Санта-Барбаре 2015 года Лерман сказал, что пока он находит Перси Джексон снимать фильмы интересно, он ничего не слышал о производстве третьего фильма и выразил обеспокоенность тем, что он и его партнеры по фильму слишком стары для своих ролей.[52]

Дисней + шоу

14 мая 2020 года в аккаунте Рика Риордана в Твиттере было объявлено о шоу Disney +, отдельном от франшизы фильма, где он заявил, что он и его жена будут участвовать в производстве шоу. https://deadline.com/2020/06/rick-riordan-slams-percy-jackson-movies-optimistic-disney-series-adaptation-1202954049/

внешняя ссылка

Зиверт (значения)

Пользователи также искали:

бэр в зиверт, чему равен 1 рентген, что такое зиверт, сколько микрозивертов в 1 зиверте, зиверт в рентген калькулятор, зиверты в рады, зиверты, зиверте, Зиверт, зиверт, рентген, чему равен рентген, зиверт в рентген калькулятор, бэр в зиверт, зиверты в рады, такое, что такое зиверт, сколько, микрорентген зиверт, микрозивертов, микрорентген, чему, равен, калькулятор, рады, сколько микрозивертов в зиверте, значения, грей, Зиверт значения, грей в зиверт, чему равен 1 рентген, 1 микрорентген зиверт, сколько микрозивертов в 1 зиверте, зиверт (значения), радиобиологи по алфавиту. зиверт (значения),

Марк Грей, хитмейкер 80-х, мертв на 64

Эдвард Моррис 04.12.2016

Автор песен и музыкант Марк Грей умер в пятницу (2 декабря) в Ливане, штат Теннесси. Ему было 64 года.

Среди песен №1, написанных им в соавторстве, были «Take Me Down» и «The Closer You Get» штата Алабама и «Это непросто быть легким» Джени Фрике, а также его собственные хиты «Left Side» в десятке лучших. кровати »и« Бриллианты в пыли ». Другой из его соавторов, «Second Hand Heart», был номером один.7 синглов для Гэри Морриса.

Грей также был участником группы Exile с 1979 по 1982 год.

Он родился 24 октября 1952 года в Виксбурге, штат Миссисипи, и вырос там и в Лукаут-Маунтин, штат Джорджия. Он начал играть на пианино, когда ему было 12 лет, и продолжал играть на этом инструменте.

Привыкший петь госпел в церкви, он сформировал свою собственную госпел-группу — Revelations — в 1972 году. После того, как Oak Ridge Boys — в то время все еще остававшаяся госпел — увидели его выступление, они убедили его переехать в Нэшвилл, чтобы работать на него. свою издательскую компанию и поют в своих турах.

После почти двухлетнего пребывания в Oaks, Грей вернулся в Миссисипи и пел как солистом, так и в составе различных групп. Что еще более важно, он серьезно начал писать песни.

Одна из его демо попала в руки Майка Чепмена, тогда продюсера Exile, который пригласил Грея присоединиться к группе.

К тому времени, когда Грей покинул Exile в 1982 году, он зарекомендовал себя как автор песен и вскоре после этого подписал контракт с Columbia Records в качестве сольного исполнителя.

Его первый сингл для Columbia, «It Ain’t Real (If It Ain’t You)», написанный в соавторстве с Эдди Сетсером, стал хитом No.25 в 1983 году. Он внесет в чарты еще восемь синглов для этого лейбла, пять из которых войдут в десятку лучших или лучше.

Но его самый большой успех для Колумбии пришелся на 1985 год, когда он объединился с Тэмми Винетт в лирической феерии Дэна Хилла и Барри Манна «Иногда, когда мы соприкасаемся». Он поднялся до №6.

Gray появилась на национальной развлекательной сцене, когда кантри начала серьезно относиться к качеству своих видеоклипов. Columbia выложилась на все сто в том, что заказала для его «Left Side of the Bed» в 1984 году.По сути, полноценный мини-фильм с участием актеров и продюсеров длился более девяти минут.

Грей покинул Колумбию в 1986 году. После этого он записал еще два сингла на независимом лейбле, оба дуэта с Bobbi Lace. Его последний сингл в чарте появился в 1988 году с песней «It’s Gonna Be Love», которая достигла 70-го места.

Похороны назначены на понедельник (5 декабря) в Ливане, штат Теннесси. Он будет похоронен в Лирнеде, штат Миссисипи.

Эдвард Моррис — ветеран журналистики кантри-музыки.Он живет в Нэшвилле, штат Теннесси, и часто пишет на CMT.com.

Марк Грей | Биография и история

За свою карьеру певец и автор песен Марк Грей пережил множество взлетов и падений. Он родился в Виксбурге, штат Миссисипи, младшим из семи детей. Его мать умерла, когда ему было два года, и он был воспитан в Лукаут-Маунтин, штат Джорджия, его тетей и дядей. Именно там он начал петь госпел и научился играть на фортепиано.Он вернулся на ферму своего отца в Миссисипи площадью 250 акров, когда ему было 15, а позже стал финалистом Часа Теда Мака. Он также начал петь коммерческие джинглы.

В 1972 году Грей продавал рекламные места для радиостанции R&B, а по выходным пел с Revelations, госпел-группой, которую он основал. The Revelations выступали в Меридиане, штат Миссисипи, когда их заметили Oak Ridge Boys, которые попросили Грея присоединиться к их издательской компании и участвовать в их турах.Грей переехал в Нэшвилл, но получил существенное сокращение доходов и провел несколько лет в нищете. В конце концов он покинул Оукс, чтобы присоединиться к другой евангельской группе, Даунингс. Он стал настолько популярным, что группа уволила его и вернулась в Виксбург, где он выступал в ночных клубах Джексона.

В 1979 году его удача начала меняться, и его пригласили в Exile. Грей оттачивал свои навыки написания песен, когда не выступал с группой, и две песни написаны в соавторстве с Дж.П. Пеннингтон, «Take Me Down» (1982) и «The Closer You Get» (1983), стали главными хитами Алабамы. Грей записал два альбома с Exile и оставался с ними до 1981 года, когда он уехал, чтобы заняться сольной карьерой и продавать песни. После того, как Джени Фрике записала свой «Losing Ain’t Nothing Like Losing a Friend», он подписал контракт с Columbia Records. Его первый сольный сингл «If It Ain’t Real (It Ain’t You)» вошел в топ-30 в начале 1983 года; его вторая работа, «Wounded Hearts», попала в топ-20. Кроме того, его песни продолжали записывать такие исполнители, как Энгельберт Хампердинк и Мелисса Манчестер.В 1984 году Грей вошел в десятку лучших хитов, в том числе «Diamond in the Dust» из своего второго альбома This Ol ‘Piano. В 1985 году у него было еще два хита в первой десятке, но через год его сольная карьера остановилась. Грей попросил Columbia освободить его от контракта и продолжил записываться для независимых лейблов.

Марк Грей | Серо-белый Закон

Марк Грей получил степень бакалавра в Центральном колледже (бакалавриат, 1987 г.) и степень доктора юридических наук в Дейтонском университете (J.Д. 1990). С 1990 года г-н Грей представлял интересы потерпевших в различных исках о причинении личного вреда. В начале своей карьеры он начал практиковать в области коллективных исков и сложных судебных разбирательств в нескольких округах (MDL).

Предпосылки и опыт

За более чем 25 лет он приобрел обширный опыт представления интересов клиентов в сложных судебных процессах и занимал или был назначен на руководящую должность в некоторых из крупнейших групповых исков в стране. Начиная с 1992 г.Грей подал свой первый коллективный иск, в котором участвовали 42 U.S.C. § 1983 г. за незаконный досмотр с раздеванием по делу, известному как Эддлман против тюрьмы округа Джефферсон. Г-н Грей выступал в качестве со-ведущего адвоката в этом судебном разбирательстве, в результате которого было урегулировано 12 миллионов долларов. Вскоре после этого г-н Грей также был одним из ведущих адвокатов в аналогичном деле, касающемся 42 U.S.C. § 1983 г., известный как «Армстронг против тюрьмы округа Франклин». Дело было урегулировано выплатой 6 миллионов долларов.

С начала 1990-х гг.Грей участвовал в многочисленных сложных судебных процессах, включая, помимо прочего, коллективные иски, связанные с антимонопольным законодательством, мошенничеством потребителей, сговором, нарушением фидуциарных обязательств, контрактами, ответственностью, халатностью и различными другими ограничениями торговых действий. Г-н Грей продолжал демонстрировать свою способность работать с большими группами сторон в судебном процессе и официальными адвокатами, у которых могут быть разные интересы, с целью оказания эффективной помощи Суду и защиты интересов истцов, ведя судебные разбирательства по делу в продуктивном эффективный и кооперативный характер.

Известные случаи

Он представлял истцов и занимал руководящие должности в различных групповых исках и судебных процессах между округами, включая, помимо прочего, следующие:

  • В деле Re: Managed Care Litigation , MDL No. 1334, где он был членом руководящего комитета истцов и главным судьей против Humana, что привело к взысканию миллиардов долларов практикующими врачами против шести крупнейших поставщиков медицинских услуг.
  • In Re: Антимонопольный судебный процесс в отношении страховых брокеров , MDL No.1663
  • В деле Re: U.S. Foodservice, Inc. Pricing Litigation , где он выступал в качестве одного из основных участников судебного процесса, что привело к взысканию 297 миллионов долларов
  • лей № 1894, Фенвик против Merrill Lynch & Co., Inc . где он выступал в качестве со-ведущего юрисконсульта и главного судебного исполнителя, что привело к взысканию 10 миллионов долларов за нарушения ERISA
  • В деле Re: First Command Litigation , где он выступал в качестве главного судьи и со-ведущего юрисконсульта при взыскании брокерско-дилерских операций с ценными бумагами на сумму более 50 миллионов долларов в качестве помощи классу
  • .
  • Whitworth v.Национальная страховая компания, , где он работал со-ведущим советником, обеспечив возмещение в размере 58 миллионов долларов для класса застрахованных
  • .
  • В деле Re: TKR Cable Tax Litigation , где он выступал в качестве соруководителя в урегулировании спора в размере 12 миллионов долларов за неправомерный дополнительный налог, предоставленный кабельным провайдером.
  • Лав против Blue Cross Blue Shield , где он выступал в качестве основного судьи против Anthem, что привело к урегулированию спора с 90% ответчиков Blue Cross и 130 миллионами членов и более двух миллиардов долларов на практике освобождение от обвинений

Кроме того, г.Грей был назначен советником по связям с судом в судебном разбирательстве по делу о нарушении данных в Западном округе штата Кентукки. В 1999 году г-н Грей предстал перед судом по делу о врачебной халатности / недобросовестности, в результате чего присяжным было вынесено вознаграждение в размере 13,1 миллиона долларов. Этот вердикт остается одним из самых серьезных приговоров Кентукки о травмах.

Знаки отличия и награды

Г-н Грей был введен в должность члена Международного общества адвокатов, объединяющего 650 активных судебных юристов из США и других стран мира.Он также получил наивысший рейтинг за юридические способности и приверженность профессиональной этике — «AV» Мартиндейл-Хаббелл каждый год с момента первого рейтинга в 2000 году. Он был включен в список 500 лучших адвокатов истцов в Америке по версии Lawdragon Publication Rating Service. и на момент публикации г-н Грей был одним из шести поверенных во всем Содружестве Кентукки, удостоенных этой чести. Два года подряд он был признан SuperLawyers в числе 50 лучших адвокатов штата Кентукки.

Совсем недавно он был назван журналом Louisville Magazine Лучшим юристом 2016 года в области коллективного иска.

Разговорные задания

Г-н Грей часто читает лекции, как на региональном, так и на национальном уровне, по вопросам коллективных исков, врачебной халатности и сложных судебных разбирательств. Ниже приведены некоторые из его примечательных презентаций:

  • «Убеждение в действиях по медицинской халатности», Коллегия адвокатов Луисвилля, ноябрь 1996 г.
  • «Методы урегулирования и предложения: взгляд с точки зрения истца», Академия судебных адвокатов Кентукки, семинар по судебным разбирательствам, июнь 1997 г.
  • «Судебное разбирательство по делу о психологической травме», Ассоциация адвокатов Кентукки, Ежегодный съезд, 1997 г.
  • «Анатомия восьмизначного вердикта», The Kentucky Defense Counsel, Inc.Ежегодный съезд, декабрь 1998 г.
  • «Иски об ответственности HMO», Американская ассоциация судебных юристов, Конференция середины зимы, январь 1999 г.
  • «Ответственность HMO», Американская ассоциация судебных юристов, Конференция середины зимы, январь 1999 г.
  • «Анатомия судебного процесса в больничной кассе», Американская ассоциация судебных юристов, ежегодная конференция, Сан-Франциско, июль 1999 г.
  • «Финансовые стимулы в заявках в ОПЗ», Конференция по ответственности больничных касс Мили, Феникс, март 1999 г.
  • «Судебное разбирательство по иску о врачебной халатности», Коллегия адвокатов Луисвилля, март 2000 г.
  • «Судебные разбирательства и урегулирование коллективных исков», Ассоциация юстиции Кентукки, весенний семинар, апрель 2000 г.
  • «Дела о нетрадиционных правонарушениях», Ассоциация юстиции Кентукки, июнь 2011 г.

Профессиональные ассоциации и членство

г.Грей является членом Коллегии адвокатов Кентукки, Ассоциации адвокатов Луисвилля, Ассоциации судебных юристов Кентукки, Международного общества адвокатов, Общества Мелвина М. Белли, Американской ассоциации адвокатов, Американской ассоциации судебных юристов, Адвокатов группового судебного разбирательства и Форума адвокатов на миллион долларов. Г-н Грей имеет лицензию на ведение практики во всех государственных и федеральных судах Содружества Кентукки. Он также имеет лицензию на практику в Апелляционном суде США шестого округа и Верховном суде США.

Марк Грей признан невиновным по всем пунктам обвинения в перестрелке — Новости — seacoastonline.com

БРЕНТВУД Присяжные Верховного суда округа Рокингем вернули невиновный по всем пунктам обвинения Марку Грею из Портсмута, которому было предъявлено обвинение в многочисленных преступлениях, связанных с перестрелкой перед его домом на Саммер-стрит в 2018 году.

Жюри , которые совещались около шести часов, признали Грея невиновным по двум пунктам обвинения в безрассудном поведении со смертельным оружием, попытке нападения первой степени с применением огнестрельного оружия, угрозе преступника смертоносным оружием и преступном причинении вреда.

Между тем, в августе другое жюри присяжных осудило партнер Грея, бывшего комиссара полиции Портсмута Бренну Кавано, в его соучастии в инциденте, признав ее виновной в соучастии в попытке нападения первой степени и соучастнице в преступном причинении вреда. Теперь остается вопрос, что произойдет с приговором Кавано, который она обжаловала в Верховном суде Нью-Гэмпшира, теперь, когда присяжные Грея определили, что такие преступления не имели места.

Свидетельские показания по делу Грея длились четыре дня, и жюри приступило к прениям примерно в 3 часа дня.м. Среда. Вердикт был вынесен в четверг примерно в 14:30.

Обвинения возникли в результате стрельбы на Саммер-стрит ранним утром 18 августа 2018 года, когда Грей и Кавано были разбужены тем, кто, по их мнению, был незваным гостем в их доме на улице Саммер, 140 после пешей погони. Из дома и на улицу Грей, по общему признанию, произвел шесть выстрелов в пикап, которым управлял предполагаемый злоумышленник, когда он скрылся с места происшествия.

В то время неизвестный злоумышленник был подростком, учеником средней школы Портсмута, с которым пара встречалась раньше, и из-за недопонимания через мобильное приложение Snapchat с одноклассником он подумал, что той ночью в доме была вечеринка, и вошел на прошлой неделе подросток дал показания через незапертую дверь.

Три выстрела попали в автомобиль в районе двери со стороны водителя, а еще три выстрела так и не были обнаружены.

В своем заявлении прокурор округа Рокингем Патрисия Конвей заявила: «Хотя мы, безусловно, уважаем процесс, а также время и усилия присяжных при вынесении приговоров по этому делу, мы с уважением не согласны с приговорами и очень разочарованы их результатами».

Адвокат Грея Алан Кронхейм сказал: «Мы ценим тяжелую работу присяжных. Это был тяжелый процесс для Марка, но мы знаем, что это был сложный набор проблем также для (подростка) и его семьи.Мы тоже думаем о них. Самая важная часть этого заключается в том, что никто не пострадал ».

Помощники окружного прокурора Райан Оллис и Меган Райан нарисовали перед присяжными фотографию человека, который безрассудно выстрелил из пистолета и поставил под угрозу и подростка, и густонаселенный район. Ключевые свидетельства обвинение было предъявлено детективом отдела по расследованию тяжких преступлений полиции штата Тарой Эльсемиллер, которая показала, что одна из пуль попала в пикап под углом 90 градусов, и, согласно ее выводам, стрелок, вероятно, стоял сбоку от грузовик, а не перед ним.Обвинение использовало ее показания как попытку опровергнуть заявление Грея о самообороне и то, что грузовик приближался к нему.

Подросток засвидетельствовал, что он слышал женский голос, который слабо сказал: «Стреляй в него». Кавано на суде отрицал это.

Но Кронхейм представил жюри совершенно иное описание рассматриваемых событий: Грей отвечал исключительно на то, что он считал злоумышленником в 3:30 утра, который затем на ускоренной скорости направил свой грузовик в сторону Грея и Кавано. на улице.Кронхейм сказал, что Грей «боялся за свою жизнь».

В интервью полиции Портсмута всего через несколько часов после инцидента, который был показан присяжным, Грей сказал детективам: «Я хочу подчеркнуть, что я боялся за свою жизнь, я боялся за ее жизнь. со смертельным оружием, насколько я понимаю «.

На прошлой неделе подросток засвидетельствовал, что он «напуган», и что Грею и Кавано не нужно было уклоняться от его машины, когда он ускорился, чтобы покинуть место происшествия.Подросток, у которого не было водительских прав и который управлял грузовиком своего отца, задел телефонный столб перед тем, как сбежать в сторону Ислингтон-стрит.

Он показал, что ему пришлось остановиться на заправке на улице, потому что он думал, что его сейчас стошнит. «Все, о чем я мог думать, это то, что в меня действительно стреляли», — сказал он.

Получив комментарий после вынесения приговора, адвокат Кавано Майкл Зайно сказал, что «единственное фундаментальное различие между двумя судебными процессами состоит в том, что судья позволил мистеру Зайно.Грея, чтобы получить инструкции по самообороне, а это не было разрешено в суде над Бренной.

«Очевидно, что когда вы рассказываете присяжным о самообороне, у обвинения есть реальная защита», — сказал Зайно. «Это одна из проблем.

Зайно далее объяснил, что по закону кто-то может быть сообщником, даже если «преступник» будет признан невиновным, если это лицо «имело цель помочь другому человеку».

ASRC Federal назначила нового генерального директора — Washington Technology

ЧЕЛОВЕК

ASRC Federal назначил нового генерального директора

  • Росс Уилкерс
  • 28 апреля 2020 г.

Федеральный комитет ASRC заявил во вторник, что назначил Дженнифер Феликс президентом и генеральным директором, почти через год после того, как она присоединилась к компании в качестве исполнительного вице-президента и главного операционного директора.

25-летний ветеран федерального рынка в последнее время руководил повседневными операциями ASRC Federal, а также разработал бизнес-стратегию в масштабах всего предприятия и провел обзор рынка, чтобы соответствовать возможностям роста. Феликс сменил Марка Грея, который до этого руководил компанией почти шесть лет.

Повышение по службе

Феликса «было элементарной частью планирования преемственности компании», — говорится в заявлении ASRC Federal, отправленном по электронной почте через официального представителя.

«Организация благодарна Марку Грею за его вклад в рост компании и его поддержку Дженнифер, когда она вступает в должность генерального директора, и желает ему успехов в его будущих начинаниях.Мы рады видеть у руля признанного лидера отрасли уровня Дженнифер ».

До ASRC Federal Феликс был финансовым директором бывшей Vencore и руководил этой компанией посредством слияния с двумя другими компаниями для создания того, что сейчас называется Perspecta.

Она также была финансовым директором в бывшей компании Vangent, которую General Dynamics приобрела в 2011 году. Ее карьера также включает должности в Science Applications International Corp.и бывшие американские системы управления.


Об авторе

Росс Уилкерс — старший писатель Washington Technology. С ним можно связаться по адресу [email protected] Следуйте за ним в Twitter: @rosswilkers. Также свяжитесь с ним в LinkedIn.

Марк М.Грей, доктор философии

Марк М. Грей — директор католических опросов CARA (CCP) и старший научный сотрудник CARA. Имеет докторскую степень. Кандидат политических наук и степень магистра социальных наук Калифорнийского университета в Ирвине.

Методологически Марк специализируется на исследованиях в виде опросов, анализе тенденций и перекрестных исследованиях временных рядов. Некоторые из его недавних работ в CARA включали общенациональные опросы взрослых католиков, опросы для католических школ, анализ тенденций на уровне епархии, оценки программ и исследования католических СМИ.С академической точки зрения его исследования сосредоточены на политической культуре, участии в политической жизни, религии и политике, средствах массовой информации и массовой культуре. Его исследование появилось в Сравнительных политических исследованиях , International Organization , Review of Religious Research , PS: Политология и политика , Journal for the Scientific Study of Religion , Presidential Studies Quarterly , European Обзор и Католическое образование: исследовательский и практический журнал .

Он читал курсы по введению в социальные науки, католицизму в Соединенных Штатах, американской популярной культуре, истории будущего и История и политика еды. Весной 2014 года он получил награду за выдающиеся способности факультета программы бакалавра гуманитарных наук Джорджтаунского университета.

Будучи аспирантом, он работал журналистом в The Orange County Register .Он является редактором исследовательского блога CARA: 1964.

Биографическая справка

австралийский фотограф Марк Грей Продажа фотографий

Австралийский фотограф Марк Грей Продажа фотографий — 4 объявленияВаш браузер не поддерживает JavaScript! Художник

«Пробудитесь 2015»

Следуйте за художником Добавить в список просмотра
Панорама: печать фотографий на архивной бумаге Fujiflex Crystal Archive Paper
Размер: 27×40 дюймов | 68×102 см Редакция: Из редакции 10 В раме из стекла: в раме из элитного темного ясеня ручной обработки Подпись от руки: заголовок и подпись внизу справа ручкой
Сниженный $ 8 950

СОКРАЩЕННЫЙ

ЛЮБИМЫЙ

Сделать предложение / задать вопрос .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *